За воротами ухабистая грунтовка повела их в гору. Ольга продолжала рассказывать о своих злоключениях. Виктора особенно заинтересовало влияние загадочной вспышки на метаморфозы пространства и времени. Здесь он тоже видел красную вспышку, но без каких-либо эффектов, за исключением страшной гибели Крэйзи Диггерса. Хотя быть может чудовищная расщелина тоже была как-то связана с ней? Звучало все это конечно дико, но ошмётки мозгов Крэйзи Диггерса разбросанные на камнях отвеса не позволяли усомниться в новой реальности.

Вскоре из тумана показались знакомые домики, среди которых в конце дороги выделялся двухэтажный дом Аристарха с просторным двором. Поселок выглядел безлюдным, но домики ухоженными, во дворах встречались машины, сушилось белье и одежда на веревках, включая в том числе детские комбинезоны.

Из-за поворота навстречу им вырулил «Рено Дастер» на укрупненных колесах, и неохотно прижался к обочине – очевидно здесь не привыкли к пешеходам. Виктор попытался разглядеть водителя, но увидел лишь темный силуэт за тонированным стеклом.

Аристарх встретил их у воротной калитки, в кухонном фартуке и с ножом-топориком в руке.

При виде Ольги у него округлились глаза.

– Нет-нет, это не она. – Поспешил предотвратить возможные излияния Виктор. – Эта девушка – моя знакомая. Она приехала на лифте, который ты вызвал.

– На лифте? – не понял Аристарх. – Из туннеля?

– Дело в том, Аристарх, что там нет никакого туннеля. Там вообще-то… – Летягин посмотрел на Ольгу, считая, что лучше очевидца про дела в подземелье никто не скажет.

– Да, чел, там настоящий ад. – Подтвердила Ольга.

Аристарх непонимающе смотрел на нее.

– Это что-то типа метафоры?

– Нет, это типа когда тебя живьем бросают в топку как полено. Я могу рассказать подробнее, но мы тут… как бы типа торопимся.

– То есть там тоже зона! – догадался Аристарх и вдруг, будто только поняв что к чему, положил руки на голову вместе с топориком и застыв в такой позе, запричитал: – вот же я балбес деревенский – чуть тебя не угробил!

– Да брось, ты же не знал.

– Поверить не могу! Так что же там внизу?

– Кучка сектантов, считающих всех кто спускается к ним посланцами сатаны.

– Мать моя поморская! – Аристарх часто заморгал. – Надо срочно завалить ту дыру!

– Лучше не спешить. – Возразила Ольга. – Мало ли – вдруг еще кому повезет выбраться так же как мне.

– В самом деле. – Он посмотрел на девушку мутным взглядом и вдруг опомнился:

– Да что вы встали-то! Заходите! – воскликнул он, посторонившись.

– Спасибо, Аристарх, – Виктор поднял ладонь, – но мы зашли только спросить у тебя насчет другой дороги к вышке. Видишь ли, пока мы шли сюда – не заметили, чтобы зона как-то особенно проявляла себя. Может, она не всегда активна?

На клиновидном лице Аристарха вспыхнула лукавая улыбка.

– Ты все еще не веришь! Она приходит внезапно как сон – опомниться не успеешь и ты уже в кошмаре. И потом, не решай за всех, дружище – девушке как минимум нужно отдохнуть и поесть. Так что, заходите быстрее!

С этим не поспоришь, согласился Виктор и миновав вслед за хозяином просторный двор, они прошли через заднюю дверь на кухню, где обнаружили заливающегося слезами младшего сына Аристарха занятого чисткой лука.

– Ждете гостей? – поинтересовался Летягин, заметив, что все столы были заставлены мисками с мясом и овощами.

– Не поверишь! – явно обрадовался вопросу Аристарх. – Кореша мои с Заречья на связь вышли! С большой землей связи пока нет, но ведь это уже кое-что! В общем, едут бродяги сюда всей гоп-компанией на свой страх, как говорится… Завтра на охоту пойдем, если бог даст. Слушай, кстати, ведь среди них два опера будут. Хорошие мужики! Может про дочку свою им расскажешь?

– А когда они приедут? – спросил Виктор, осторожно переглянувшись с Ольгой.

– Да часа через три-четыре. Они в обход Северного едут от греха подальше, через Медвежью гору, а там в основном бездорожье. Зато никакой зоны. Это фигня, брат. Они говорят, что и с Зимним на связь выходили. А это знаешь что значит? Что эта дрянь расползается. Рассеивается. Я уж и не чаял, как говорится. Оставайтесь! Отметим! – Аристарх взглянул на Ольгу. – У нас шашлыки сегодня будут. Есть вино. Компания только мужская правда, но люди все приличные.

– Да не-е, – протянула Ольга, – спасибо, но мы, наверное все-таки, пойдем.

– Ты знаешь, Аристарх, времени у нас нет, к сожалению, – поддержал подругу Летягин.

– Эх, знаю, братан, понимаю, – вздохнул Аристарх, деликатно «не замечая» странных переглядов своих гостей, – но другой путь к вышке только через зону. Ты его знаешь. Ты был там. Это дорога от «Октябрьского». У меня карта есть. Пойдёмте, глянем.

Они направились в соседнее помещение, выполнявшее видимо функцию гостиной – с большим винтажным диваном из коричневой кожи и плазменной панелью, висевшей ни много ни мало – над каменным камином. Виктор снова поразился внушительной состоятельности дома в такой вымирающей глуши.

Аристарх подошел к одному из двух громадных окон и принялся копаться в ворохе бумаг на подоконнике, лежавших в плоской картонной коробке. За окном выл ветер и через открытую фрамугу иногда врывался в помещение, слегка покачивая занавеску. За стенкой гудел циркуляционный насос, должно быть где-то все-таки осталась воздушная пробка. Длинная тень Ольги косо лежала на полу.

Виктор следил за Аристархом и в какой-то момент ему показалось, что тот слишком долго копается в бумагах. Прошла как будто минута, а то и две или даже три. Летягин заметил, что вокруг стало чрезвычайно тихо: умолк насос, словно вырубилось электричество и прекратил стучать мисками на кухне сын Аристарха; ветер перестал выть и очевидно умолкли и другие звуки, которые замечаешь только когда они исчезают – вроде гудения холодильника или журчания воды из-под крана.

Остался только один звук – режущее шуршание бумаг, извлекаемых Аристархом со дна коробки.

Он продолжал сосредоточенно вытаскивать все новые и новые листы и режущий звук оттеняемый неестественной тишиной становился все громче и нестерпимее, как скрип пенопласта по стеклу. Казалось, что Аристарх достает листы без какой-либо цели и просто перекладывает их поверх стопки. Движения его стали замедленные и какие-то механические, будто он погрузился в медитативное состояние.

– Аристарх! – громко окликнул его Виктор.

Аристарх замер как по команде, медленно выпрямился и произнес размеренным голосом:

– Я могу вернуть тебе ее страдания.

– Что? – не понял Виктор.

Он заметил, что тень перед ним стала растекаться по ковру, словно лужа – она накрыла диван и добралась до камина, а саму гостиную пропитал какой-то странный багровый сумрак, будто бра на стенах кто-то укутал алой кулиркой.

Аристарх стоял неподвижно, как деревянный идол, сведя руки – словно в молитве или будто держал что-то перед собой.

– Это лучше чем ничего. – Тем же «деревянным» голосом заявил он. – У тех кто живет месяц нет души. У них есть только дехантран.

– Че? Ты чего несешь-то? – Виктор медленно двинулся к Аристарху, не спуская глаз с его мясистой шеи над воротником рубашки.

Тень расползалась, забираясь уже на окна и стены и где-то справа, позади – там где стояла Ольга, девичий голос протянул с изнеможением:

– Безго-о-о-о-о-од.

Вытянутое «од» скатилось в низкое горловое дребезжание и застыло – будто замерзло в расслоившемся времени.

Виктор остановился, не в силах отвести взгляд от Аристарха. Он теперь видел, что из-за его плеча выглядывает нечто похожее на граненый металлический клин, состоявший из сложенных остроугольных пластин, напоминавших лепестки.

– Мужик. Ты в порядке? – осторожно спросил Виктор.

– Они хорошо видят, но неважно слышат.

– Кто?

– И по вою ты не во-о-о-о-о-о-о… – Простонало за спиной, снова скатившись в застывающее дребезжание.

– Они не ведут борьбу, они просто выбирают вариант в котором ты уже проиграл. – Продолжал нести бессмыслицу Аристарх. – Тот кто проводил опыты над близнецами допустил ошибку. Он позволил трехнедельному человеку породить половину себя. Мы там, мы там, мы там… где появились последствия.