– Говорят, патруль в Печоре их принял. – Ответил на все вопросы Гайнуллин.

– Так они там и были?

– Да. У нас только проездом.

– Это мы выходит целый месяц воздух искали?! Пи*дец бардак там наверху!

– Я ж говорил их здесь не было! – хвастал проницательностью Ларинцев.

– А кто они хоть были, Ильдар? – спросил здоровяк Велесов.

– Понятия не имею.

– Да ладно из-за кого весь сыр-бор?

– Меньше знаешь – лучше спишь. – Прошипел Гайнуллин и повысил голос: – Так! Усилок снят, но до понедельника не расслабляйтесь! Шеф будет в субботу. Возможно объявит собрание. Задачу с людей снимите и с точек уберите!

Разводилов был озадачен – новость вроде бы хорошая, даже замечательная, вот только какой-то червь сомнения не давал ему покоя – в голове крутились вопросы – не связано ли все это со смертью Вола или может дело в очередном обострении паранойи?

В любом случае информацией стоило поделиться с мэршей, и Разводилов во время обеда отправился домой, откуда связался с Левормаевым. Тот назначил вечернюю встречу на лодочной станции. Разводилов предусмотрительно оставил машину в гараже и отправился на встречу на скутере, ощущая как неприятный холодок скользит по спине. Он уже стал забывать как еще недавно ходил по лезвию ножа и встреча с таким человеком как Левормаев напоминала, что со смертельной опасностью он разминулся ненадолго.

Охранник мэрши неслышно вышел из тьмы лодочного сарая и по привычке обхлопал Разводилова с головы до ног.

– Придурок, ты в курсе, что для записи разговора уже лет двадцать необязательно таскать на себе микрофон? – спросил у него Разводилов.

– Не пи*ди, принцесса, – оскалился белозубой улыбкой Левормаев, – может ты мне нравишься.

Он завел его в сарай, достал кнопочный телефон, набрал номер и включил громкую связь.

– Говори, – раздался из динамика знакомый властный голос.

– Полиция больше не занимается поиском парочки. – Сообщил Разводилов, слегка склонившись над телефоном. – Гайнуллин снял задачу с приближенных.

– Почему?

– Их взяли в Печоре.

Повисла пауза. Левормаев растеряно усмехнулся.

– Он что, под наркотой? – раздалось из динамика.

– Разрешите выписать ему леща? – спросил Левормаев.

– Разрешаю.

Левормаев повернулся к Разводилову.

– Погодите! – Разводилов отступил, поднимая руки. – Вы хотите сказать, что у вас другая информация?

– Какая еще другая?! – рявкнул динамик.

– То есть парочка в городе?

– Ты издеваешься?! Конечно в городе!

– Тогда почему Гайнуллин отменил поиск?

– Откуда мне знать? Может кто-то водит тебя за нос. Послушай, Разводилов, – мэрша перешла на стальной тон, – ты наверное возомнил, что ты теперь важный человек? Спустись на землю. Ты всего лишь дешевый способ решения проблемы, который скоро признают нерабочим.

– Что вы хотите сказать?

– Что если не будет результата, будет использован другой способ. А тебя за ненадобностью включат в сделку.

– Погодите! – испугался Разводилов. – Вы хотите меня сдать? Но Ермилов все равно не станет работать с вами.

– У него не будет выбора. Он получит приказ.

– Черт!

– Да. Так бывает когда не видишь дальше собственного носа.

– Сколько у меня есть времени?

– Максимум до следующей пятницы. Потом можешь даже не звонить.

Левормаев сделал движение, чтобы отключить громкую связь, но Разводилов торопливо поднял руку.

– Подождите! Один вопрос.

Охранник мэрши убрал вытянул руку.

– В компании с шефом я видел странного типа, – Разводилов склонился над телефоном, – средний рост, косматый, носит черную кожаную куртку. Ведет себя с шефом очень развязно. При этом ни одна камера в городе его не видит. Это вам ни о чем не говорит?

– С чего ты взял, что это мне должно о чем-то говорить?

– Потому что я думаю, что ваша парочка ищет именно его.

– Ну так и делай свою работу. Мы дали тебе для этого все что нужно и даже больше.

– Вот именно, скотина неблагодарная! – подтвердил Левормаев, когда мэрша отключилась.

Разводилов окинул его равнодушным взглядом и направился к скутеру. В условиях кардинально повернувшейся ситуации он видел единственный выход и решил разыскать Косматого сам.

Однако рано утром несмотря на выходной его вызвал в отдел Гайнуллин и вместе с Авскентьевым отправил на сутки в Сыктывкар – сопровождать какого-то типа, прилетевшего из Питера и мотавшегося по городу с большой сумкой. Разводилов вернулся только в понедельник и понял, что шансов у него почти не осталось. Вдобавок на него повесили рутину – рыбаки подрались у пристани с вахтовиками. Работнику лесхоза сломали руку.

Разводилов выехал на пристань на служебной «девятке» и обнаружил там только одного пьяного рыбака и сторожа. Пока он беседовал со сторожем, бородатый рыбак валявшийся на дне пришвартованной лодки ревел как раненый слон. Записав шаблонные показания, Разводилов направился вдоль пристани. Пьяный рыбак орал, глядя на него оттопырив большой и указательные пальцы.

– Че ты орешь? – спросил у него Разводилов и обернувшись бросил сторожу: – Вытащи его оттуда, он же утонет.

– Дроны… – Прохрипел рыбак.

Разводилов остановился.

– Чего ты сказал?

– Как стрекозы, каж-ждое утро… – Ревел рыбак, оттопыривая пальцы. – Во-о-от такие…

Разводилов в мгновение ока скатился на причал, присел у лодки.

– А ну повтори!

Рыбак тюленем повернулся к нему, вывалив пузо, от чего лодка угрожающе закачалась.

– Вот такие дроны грю каж-ждое утро летают. – Хрипло прошептал он, источая густой дух перегара.

– Где?

– Здесь. Над речкой.

Разводилов посмотрел на безжизненные многоэтажки за рекой.

– Где летают? Где конкретно? – спросил он.

– Ну-у-у, на прошлой неделе над Ягом летала, в кило́метре отсюда, знаешь? А вчера вдоль старого моста. А иной раз только жужжание слышно: ж-ж-ж-ж-ж. – Рыбак изобразил пальцем полет дрона.

– Черт тебя побери! – Разводилов поднялся, снова поглядел на мертвые здания Заречья.

Удивительно, что никто не додумался до этого. Ведь это так очевидно! Два обесточенных района наглухо отрезаны от города рекой. Единственный мост перекрыт по приказу мэрши наспех сваренными воротами. Через них конечно лазали подростки, но машины проехать уже не могли. Для двух чужаков в маленьком городе лучше не придумаешь. Особенно при неплохом техническом оснащении – а уж с этим похоже у них все было в порядке: дроны!

Разводилов бросился к машине. В это время по дороге как раз проезжал полицейский «УАЗ» – за рулем сидел Банан.

«Этому тут чего еще надо?» – подумал Разводилов. Взгляды их встретились. Банан на этот раз не только не скрывал своей неприязни – он открыто и даже нахально ухмыльнулся. Разводилов проводил его машину взглядом, пока она не скрылась за поворотом и нахмурился. Еще одна проблема или нет? Проклятый Банан! Все равно сейчас не до него.

Приехав домой, Разводилов первым делом отыскал в гараже бинокль, затем поспешно вернулся к причалу, заехал на холм за разъездом и тщательно оглядел в бинокль прибрежную полосу Заречья: крыши домов, окна верхних этажей, балконы. Все выглядело заброшенным и безжизненным. Ветер гонял по речному берегу мусор и листья, за аркой маячила избушка детской площадки, распахнутая створка разбитого окна покачивалась в оставленном навечно магазине «Космос».

Разводилов опустил бинокль. В первую очередь он поставил бы на единственную за рекой девятиэтажку, но эта цель была слишком очевидной. Для наблюдения и управления дронами вполне сгодились бы и две пятиэтажки по соседству, а также одна вытянутая чертырехэтажка на западной окраине Заречья. Неплохим вариантом выглядела и слегка утопленная четырехэтажка в центре – помимо города с нее хорошо просматривался мост и часть реки с пристанью до голых свай старого моста, где обычно плавали рыбаки.

Разводилов немедленно связался с Левормаевым и без обсуждений потребовал, чтобы мэрша распорядилась отрубить все муниципальные камеры в северной части города, а также настоял, чтобы ему как можно быстрее передали ключи от ворот на мосту.