– Что? – резко спросил Разводилов.

– Да нет… нет, ничего.

Разводилов повернулся к выходу и в этот момент на его беду в магазине послышался натренированный в бесконечных «базарах» и «терках» голос коммерсанта Жучарина, по совместительству заядлого охотника и самое неприятное – дальнего родственника майора Лыткина, одного из приближенных шефа.

Этого еще не хватало, раздраженно подумал Разводилов.

Судя по всему продавщица только что сообщила Жучарину о госте из полиции и Разводилов выйдя из подсобки, нос к носу столкнулся с крепким пузатым мужиком в охотничьей форме, похожим на перезревший подосиновик. Разводилов вспомнил, что не раз видел его блинообразное лицо в компании приближенных, для которых тот иногда организовывал выезды на охоту с шашлыками. Шустрый взгляд Жучарина живо оценил обстановку, на секунду задержавшись на устройстве в руке Разводилова.

– Я директор магазина, – деловито сообщил он, – в чем дело?

– Ни в чем. Регистратор получите завтра.

– Если вам нужна запись, мы сделаем копию. – Жучарин перевел взгляд на вышедшего следом худого мужчину. – Ты предлагал?

– Конечно! – сообщил тот. – Если флешки нет, я могу и на диск записать. У нас их завались.

– Мне не нужна копия. – Разводилов попытался обойти Жучарина, но тот вдруг ловко шагнул спиной к входной двери, преграждая путь.

– Подождите! – голос коммерсанта обрел уверенную развязность человека знающего себе цену. – Вы прекрасно знаете, что не имеете права забирать регистратор. Это имущество магазина. Записи – пожалуйста, сделаем любую копию. И даже постановления не потребуем. Оно у вас кстати имеется?

Разводилов склонился над Жучариным.

– Я что, непонятно сказал?

– Братан, это ты похоже не понял. – Бойко парировал коммерсант. – Прежде чем беспределить, сначала у старших поинтересуйся – кто и что в этом городе из себя представляет. – Жучарин протянул налитую руку. – Давай сюда, пока Ермилову не позвонил.

Ну вот и пошли в ход угрозы, подумал Разводилов и всадил каменный кулак в пузо, обтянутое камуфляжем «Егерь».

Продавщица взвизгнула, худощавый прижался к стене, а Жучарин принялся хватать ртом воздух словно рыба и даже поднимать руки, претендуя как будто на нечто ответное, но следующий удар отправил его грузное тело на прилавок, с которого полетели пластиковые бутылки и стойки с закуской.

Разводилов открыл дверь – звякнул колокольчик, и обойдя троицу любопытных покупателей застрявших перед дверью, направился к машине.

В отдел он вернулся когда рабочий день закончился, однако свет горел во многих окнах, в том числе и в кабинете Гайнуллина. Спрятав регистратор в кожаную папку, Разводилов поднялся в свой новый кабинет, и прислушался, нарочито медленно отпирая дверь – в соседнем кабинете Гайнуллина звучали приглушенные голоса.

Он думал разобраться с регистратором, когда все уйдут, но тревога и бесконечная вибрация смартфона от неугомонного Левормаева обостряли желание скорее избавиться от проблемы – быть может на записях и не было ничего, и он просто зря беспокоился.

В конце концов Разводилов не выдержал – выкрутил звук компьютера на минимум, подключил регистратор и открыл файлы. Записи были разбиты на десятиминутные фрагменты, качество видео оказалось превосходным, с высокой детализацией – Осенний переулок был как на ладони.

В ту ночь Разводилов проехал по нему примерно в начале первого ночи – он был в этом практически уверен, однако дважды проверив десятиминутный фрагмент с полуночи до десяти минут и один раз с десяти до двадцати минут, он не обнаружил на записях своей машины.

Может, надумал чего с перепугу, засомневался он, открывая карту. Однако карта ясно говорила, что подобраться к общежитию, минуя удобный Осенний переулок он, конечно, не мог. Да и помнил он его прекрасно. В конце концов он взялся просматривать третий фрагмент – с двадцати минут до половины первого и к собственному удивлению увидел свою «Тойоту» уже на второй минуте.

Разводилов склонился над монитором, перевел ползунок на три секунды назад и кликнул на паузу, едва из-за угла показалось знакомое мятое крыло. После очередного клика появилось зеркало, затем стекло, а потом он увидел себя за рулем – как нарочно в тот момент он посмотрел в боковое зеркало и камера ясно запечатлела его сосредоточенную мину. Темная одежда, напряженный взгляд и главное – дата и время в левом нижнем углу все говорили за себя. Вот он смертный приговор у него перед глазами. Кровь забурлила по венам, но Разводилов отлично знал, что делать дальше – всего лишь отыскать похожий фрагмент, желательно без машин, затем немного «поколдовать» при помощи программы, купленной в свое время за крипту. Тишину в коридоре внезапно разорвал громкий голос майора Лыткина:

– И где этот ху*путало?!

Видимо шеф уже покинул отдел – при нем никто не посмел бы так орать.

Разводилов суетливо стал выдергивать кабели, но не успел спрятать саму коробку – дверь кабинета распахнулась и на пороге возник Лыткин – не самый крупный и не самый умный сотрудник отдела, но довольно крикливый – из тех, кто силен умением «брать на голос». Официально он числился следователем, а фактически исполнял обязанности начальника следственного отдела вместо пропадающего в командировках Сапрыкина. Правда исполнял он их номинально. Тем не менее Разводилова Лыткин воспринимал как подчиненного и тем удивительнее, судя по изумленному лицу, ему было обнаружить обычного опера за столом полковника Синицына. Он даже как будто забыл зачем его искал.

– Ты че тут делаешь, чудик? – вопросил он, оглядывая круглыми глазами кабинет.

– Че те надо? – сдвинул брови Разводилов.

Лыткин даже усмехнулся от столь неожиданной наглости.

– Ну и дела! Ты теперь важный хер на подсосе?

– Закрой дверь с другой стороны.

Лыткин фыркнул и вошел в кабинет.

– Тебе видать давно по шапке не давали, Разводилов. – Сказал он, подходя к столу, и с любопытством разглядывая флешки. – Ты че руки распускаешь?

В дверях появился Гайнуллин.

– В чем дело, Стас?

– В чем дело? – Лыткин указал на поднимающегося из-за стола Разводилова. – Этот чудило ударил моего брата.

– Я не знал, что он твой брат. – Спокойно соврал Разводилов. – Товарищ вел себя борзо. Не хотел отдавать видеозапись.

– Он и не должен тебе ее отдавать!

– Стас. – Гайнуллин поднял руку.

– Че, Ильдар? Че тут происходит вообще?

– Стас, сейчас реально не время. – Прошипел Гайнуллин, пристально глядя Лыткину в глаза.

Лыткин нахмурился, реагируя на угрожающий взгляд начальника, затем посмотрел на Разводилова и покачав головой, вышел из кабинета.

– Поговорим еще. – Бросил он напоследок.

Гайнуллин сопроводил его взглядом и посмотрел на Разводилова.

– Я же сказал – без шума.

По лицу Гайнуллина невозможно было понять злится он или нет, Разводилов предположил, что злится.

– Виноват. Городок у нас больно маленький. Куда ни плюнь – везде то брат, то сват.

– Ладно. Подвижки есть?

– Ну, в базе я теперь более-менее уверен. – Вздохнул Разводилов, глядя на стол. – Все здесь. Начинаю мониторить.

– Хорошо. – Кивнул Гайнуллин. – И закрывай кабинет на ключ когда работаешь.

Разводилов так и поступил – запер дверь на ключ и в спокойной обстановке поработал с видеорегистратором. Теперь при просмотре записи с камеры на фасаде «Хмельного Хомяка» в самый важный час можно было обнаружить, что октябрьские ночи в Зимнем тихи и безлюдны. Убрав регистратор в папку, он еще раз «отследил» весь маршрут в зоне риска и решил, что возможно сегодня у него все-таки получится заснуть.

В одиннадцатом часу он вышел из отдела, сел в свою «Тойоту», припаркованную в дорожном кармане. За микроавтобусом по соседству звучали голоса и смех. Разводилов положил папку на пол за передним сиденьем и обернувшись едва не вздрогнул – у водительского окна стоял улыбающийся Лыткин.

Разводилов нехотя опустил стекло.

– Слышь, Разводилов. – Склонился над ним Лыткин.