Убедив себя, что удар ей просто приснился, она вернулась в магазин, и усевшись на стул преспокойно уснула. Из небытия ее вырвал только Валерий Леонтьев, но всего на несколько секунд – не открывая глаз она выдернула шнур и тут же снова погрузилась в сон.

Утром она ощутила явный прилив сил, хотя слегка болела спина от неудобного стула. Достав с витрины зубную щетку и пасту «Новый Жемчуг» (других в магазине не было), она почистила зубы, после чего подумала, что неплохо бы выпить чаю, покосившись при этом на вновь появившийся «Сказочный домик» в хлебном отделе. Но для чая требовался костер, поэтому она осмотрела витрины и остановила взгляд на гранатовом соке. На верхней полке стояла только одна пыльная бутылка. Ольга достала ее, развернулась и замерла.

В проходе стоял тот кого она искала вчера весь день.

Просканировав Ольгу своими маленькими миндалевидными глазами, он вдруг принялся издавать отрывистые звуки:

– Ма… ма…ма…ма…

Пухлый палец целился в Ольгу. По рыхлым тестообразным щекам катились слезы.

– Какая я тебе ма? – удивилась Ольга.

Мужчина угрожающе двинулся на нее.

– Ма… ма…ма…

Когда он подошел, Ольга ощутила сильный запах кильки в томате.

Он не проявлял агрессии, но громкость его «ма» нарастала и вскоре пожалуй превысила бы ночные запевы Валерия Леонтьева. В глаза бросилась жидкая щетина на внушительном подбородке и засаленный воротник жилетки.

– Маааааа!

– О... Господи! Да чего тебе?

Однако она уже заметила, куда целил его палец. Она держала у живота бутылку гранатового сока и именно на нее он и указывал.

«Марлан» прочитала Ольга название сока на этикетке и сразу все поняла.

Она протянула ему бутылку, мужчина схватил ее и тотчас прекратил выть. Повернувшись с бутылкой как робот, он зашаркал тяжело дыша к витрине с шоколадками. Взял по два батончика всех видов и рассовав их по карманам своей жилетки, направился к выходу.

Как все просто, подумала Ольга, надо бы наверное рассказать Олесе с Казимиром, а потом решила, что они пожалуй подождут.

Она догнала мужчину и попыталась его разговорить, но ничего не вышло.

Прижимая к животу бутылку гранатового сока он шел по тропинке среди мусора, вынуждая Ольгу двигаться по траве. Стоило признать – разговаривать с человеком, который тебе не отвечает, занятие на редкость утомительное. Ольга чувствовала себя глупо.

– Ладно, посоветуй хотя бы как выбраться отсюда. – Предприняла она последнюю попытку. – Я же с тобой соком поделилась.

Мужчина неожиданно остановился, повернулся и пристально посмотрев на Ольгу своим веселым взглядом, многозначительно произнес:

– Каракалпак ходит один.

После чего двинулся дальше к сосняку.

«Ну, здрасьте», подумала Ольга и бросилась за ним.

– Эй, каракалпак! Слышь? А чей-то он ходит один? Ферзь что ли? Или это какая-то загадка?

Они уже почти подошли к лесу, как мужчина снова остановился, повернулся к Ольге – на этот раз в его позе появилось как будто что-то угрожающее, несмотря на все тот же обманчиво веселый взгляд.

– Каракалпак ходит один! – капризно-требовательно повторил он.

– Поняла, без паники, – Ольга подняла руки, – ухожу-ухожу.

Мужчина снова пошел по тропинке, а Ольга только наблюдала за ним. Он пару раз оглянулся пока поднимался на гребень и как только скрылся за ним, Ольга бросилась следом.

Она следила за ним, прячась за кустами и соснами. Мужчина вышел на поляну с вертолетом, прошел вдоль болота, миновал перелесок, затем полянку с вышкой и вышел на окраину «локации» с заброшенными сараями. Однако, к удивлению Ольги, на этой небольшой скучной полянке были не только сараи. Мужчина остановился между ними оглянулся и не заметив Ольгу прятавшуюся за кустом, нагнулся и поднял огромную крышку, накрытую сверху дерном с травой, а снизу обитую жестью. После чего он спустился в подземелье и захлопнул за собой крышку.

– Ага, – оживилась Ольга, – так ты и впрямь золотой мальчик.

Она принялась ждать. Минут через пятнадцать мужчина выбрался из подземелья, уже без сока и громко чавкая направился в сторону главной дороги. Ольга немного проследила за ним, после чего бегом вернулась обратно и отыскала между сараев нестандартный холмик квадратной формы. В траве обнаружилась также неприметная крашеная рукоятка. Ольга потянула ее на себя, увидела лесенку ведущую в небольшой погреб, который на удивление аккуратно был заставлен бутылками гранатового сока в несколько рядов вдоль стен и сложенными в симметричные ряды шоколадками по названиям. Ольга не стала закрывать дверцу, несмотря на наличие электрического света, судя по выключателю, поскольку в погребе разило килькой в томате, хотя никаких консервов она тут не увидела. Тем не менее глаза все равно стали слезиться и на нее напал приступ безостановочного чихания. В углу стоял ящик, а возле него кожаная сумка пилота, из которой выглядывали разрисованные фломастерами листы. Ольга вытащила охапкой несколько штук. В основном это были детского вида рисунки, изображавшие каких-то неясных волнообразных разноцветных существ. Также она обнаружила в сумке грязную советскую открывашку, несколько упаковок дешевых фломастеров «Лимпопо» (видимо из магазина) и целые пачки вырванных тетрадных листов, исписанных однообразными каракулями. Среди всего этого ей попался один листок где было написано аккуратным почерком:

«Мой дорогой каракалпак! Я знаю – ты очень любишь друзей, но помни – настоящий каракалпак как индеец всегда ходит один! В крайнем случае он может иногда ходить вдвоем с кем-то. В конце концов ты у меня большой мальчик. Но не ходи с двумя – ибо втроем легко запутаться. И уж точно никогда, запомни, мой дорогой, – никогда-никогда-никогда не ходи с тремя и больше, ибо с ними ты останешься навсегда.

P.S. И не забудь гранатовый сок! Папе его нужно много, как ты помнишь у него катаракта!»

Письмо сопровождал схематичный рисунок: нарисованный мускулистый человечек с банкой меда в одной руке (там было подписано «мед») стоял, уперев вторую руку в бок; рядом с ним – такого же роста восклицательный знак и схематичный человечек, за которым два других человечка были зачеркнуты крест-накрест, а дальше – несколько голов, символизировавшие, видимо, толпу – тонули в каком-то водовороте, засасывающем их почему-то вверх.

Записка была упакована в офисный файлик и заклеена скотчем.

Ольга положила ее обратно в сумку и вдруг услышала кашель вдалеке. Она быстро выбралась из погреба; за полуразрушенным сараем со стороны леса мелькнуло что-то серое, возможно жилетка. Опустив неслышно крышку, Ольга спиной стала отходить. Как только «каракалпак» показался из-за сарая, она успела спрятаться. Мужик действовал словно по какому-то алгоритму – до того он пялился в землю, что-то бормоча под нос, а оказавшись у холмика, как робот обернулся вокруг себя и поднял крышку погреба.

Ольга побежала искать Казимира с Олесей и нашла их возле магазина. Они стояли перед входом и задрав головы пялились на труп, лежавший на скатной кровле головой вниз. Обращенное к небу лицо трупа было все в кровоподтеках.

Услышав шаги, оба на секунду повернули головы к Ольге, и как будто она была чем-то малоинтересным, снова уставились на труп.

– Как он туда попал? – наконец спросил Казимир.

– Свалился с неба. – Сказала Ольга.

– Я серьезно.

– А я и не шучу. Я провела ночь в магазине.

– И даже не вышла? – удивилась Олеся.

– А ты бы вышла?

– Что за вопрос? Конечно! А вдруг он был еще жив!

Ольга попыталась представить, что бы она делала дальше – в ночи, без лестницы, с мужиком на крыше, который вдвое ее тяжелее.

– Я слышала удар, но подумала, что мне это приснилось.

Во взгляде Олеси мелькнуло презрение, но слишком наигранное, чтобы его можно было принять за чистую монету. А вот прятавшийся за ним страх был искренним.

– Тебя это не удивляет? – спросил Казимир.

– Ты что, прикалываешься?

– Я просто пытаюсь понять как тут все устроено. Пытаюсь думать вообще-то.