На Олесю тем временем накатила истерика.

– Девять месяцев! – сокрушалась она. – И еще девять, чтобы совершить переход! Неизвестно куда!

Казимир пробовал успокоить ее, сам уже высказываясь за поиски старика, но они теперь словно поменялись ролями.

– Зачем?! Что он скажет?! Он же выжил из ума и так все понятно – у них ничего не получилось! У нас… не получилось! Это же почти невозможно!

– Да, это потребует времени, – сказал Казимир, – но это не невозможно. Хотя и трудно. Блин!

Он пнул пластиковую бутылку.

– И я бы точно не сумел в одиночку устроить такой срач!

Для начала они зашли в магазин. Там снова надрывался Леонтьев. Казимир в мгновение ока выдернул шнур, достал с полки бутылку гранатового сока и осушив половину, отправился в туалет.

Ольга с Олесей остались перед прилавком, в это время на улице раздались довольно быстрые шаги и совсем не старческий кашель, а вскоре на пороге появился полный мужчина лет сорока. По его лицу был заметен очевидный недуг – синдром Дауна.

Девушки замерли от удивления. Мужчина растянул губы в улыбке и показал язык. В туалете послышался звук спускаемой воды. Неожиданно лицо мужчины переменилось, он двинулся к Олесе протягивая свою пухлую руку:

– Ма... ма… ма… ма… – Однообразно стонал он.

Олеся неожиданно завизжала и бросилась за прилавок. Из туалета выскочил перепуганный Казимир и ничего не поняв столкнулся с Олесей. Она продолжала визжать, мужчина орать свое «ма», протягивая руки, а товары сыпались с полок, потому что Олесе с Казимиром было не развернуться.

Наконец, они сообразили выбежать через черный ход. Ольга обошла мужчину и вышла из магазина, встретившись с Казимиром и Олесей на площадке.

У девушки снова началась истерика. Она била Казимира в грудь, тот пытался успокоить ее. Неожиданно на площадке появился старик и двинулся к ним.

– Пойдем! Пойдем! Пойдем отсюда! – заорала Олеся. – Отстаньте от нас! Не подходите!

Старик остановился, окинул их жадным взглядом. Из магазина вышел мужчина с бутылкой недопитого Казимиром гранатового сока, продолжая истошно выкрикивать свое «ма».

Олеся снова завизжала, а старик вдруг обнял мужчину и принялся гладить его по голове как ребенка. Тот сразу успокоился и сказал что-то нечленораздельное.

Казимир с Олесей уходили к мостику, то и дело в ужасе оглядываясь. Ольга пошла было с ними, но вскоре поняла, что они ей на самом деле уже надоели – особенно их вечный спор и при этом какая-то нездоровая зацикленность друг на друге. Не доходя до мостика, она развернулась и пошла обратно. Никто не стал ее останавливать. Старик с мужчиной успели куда-то свалить, но покружив вокруг, Ольга вскоре увидела старика, который в одиночестве поднимался на лесной холм за магазином. В отличие от предыдущей версии этого места, здесь была проложена тропинка. Ольга не стала его догонять, а просто пошла следом.

Старик между тем преодолел широкий гребень и стал аккуратно спускаться по тропинке, которая в центре полянки перекрестком расходилась на четыре других. Он свернул налево, Ольга последовала за ним. Они миновали еще один перелесок и вышли на поляну с ручейком, через который очевидно был перекинут мостик на основной дороге. Перед ручьем стоял небольшой сарай с облупившейся краской, весь обвешанный одинаковыми ведрами и обложенный самодельными ящиками, в которых лежали в огромном количестве бутылки с водой.

Старик исчез в сарае. Ольга подошла к нему, дверь была приоткрыта, слышалась какая-то возня. Она постучала в хлипкий дверной косяк.

– Простите! – громко сказала она. – С вами можно поговорить?

Возня прекратилась.

Она заглянула – старик стоял прямо перед ней. Знакомые бледно-зеленые глаза в окружении морщин смотрели на нее.

По бессмысленному взгляду, устремленному на себя Ольга понимала, что рассудок давно покинул старика, но глаза его вдруг хитро прищурились.

– Зачем ты следила за мной? – спросил он неожиданно четким голосом, так что Ольга растерялась.

– Я не следила, простите… я просто хотела поговорить.

Старик отвернулся, направился шаркающей походкой к табурету у стены, на котором стоял сделанный из пластиковых бутылок рукомойник. Ольга обратила внимание, что в его сарае было даже уютно – аккуратная лежанка у стены, невесть откуда взятое пуховое одеяло нежно-зеленого цвета. По периметру стояли бутылки с водой. Пол в помещении был сделан на манер паркета из крупных досок и накрыт занавеской из магазина. Также имелась в сарае аккуратная самодельная мебель – на столике в одноразовой тарелке лежали знакомые мелкие мандарины.

– Твои движения расслабленны, но одновременно в них чувствуется сила. Ты похожа на пантеру. – Произнес старик.

Ольга в это время рассматривала полку над лежанкой, на которой покоились восемь одинаковых книг старого советского издания «В верховьях Амазонки».

– Кто ты, хищница? – старик снова прошаркал к ней, вытирая руки вафельным полотенцем из магазина – тем самым, которым молодой Казимир заматывал рану на руке после аварии. – У тебя знакомое лицо.

– Я заблудилась.

Старик улыбнулся беззубым ртом.

– Послушайте, – сказала Ольга, – те люди, мужчина и женщина, которые были со мной. Вы понимаете кто они?

– Да, они уже бывали здесь. – Буднично ответил старик, вешая полотенце на спинку стула. – И это место стало для них маленьким адом. То есть, конечно, для нас всех, но…

Он покачал головой.

– Расскажете?

– Нет, это тебя не касается.

Ольга поджала губы. Но старик очевидно не хотел ее обижать.

– Просто тебе это ничего не даст. Это не твой путь.

– А тот мужчина у магазина, он… ваш сын?

– Нет, он появился здесь несколько месяцев назад. Так же внезапно как и ты.

– Но почему вы не ушли отсюда?

– А ты думаешь это легко? Вы, девушка, здесь надолго. – Старик усмехнулся. – Очень надолго.

Он замолчал задумавшись о чем-то, глядя в пол. Ольга терпеливо ждала.

– Один раз мы были очень близки – стояли почти восемь часов и опоздали на секунду. Нас тогда это сильно выбило из колеи. Это невозможно. – Он поднял взгляд на Ольгу. – Невозможно поймать этот момент. Особенно, если на твоих часах села батарейка.

– Но ведь люди, которых вы видели … Они же как-то уходили.

Старик засмеялся.

– Никто отсюда не ушел, все остались здесь.

– Здесь?

– В болоте… А ты что, хочешь еще побороться?

– Вообще-то хочу.

– Тогда тебе повезло.

– Повезло?

– Отчасти. Следи за дауном.

– Он что-то знает?

– Он уже бывал здесь. Очень давно. Из всех гостей он единственный кто сумел уйти отсюда так же как и пришел. Наверное, он как-то чувствует их.

– Вспышки?

Старик подошел ближе.

– Не отступай от него ни на шаг и не карауль с этими дураками у сосны. Вход не только там.

– А где еще?

– Тут их несколько. Следи за ним.

– А как же вы?

– Смеешься? Мне девяносто два года. Эти игры мне уже неинтересны. Но я все равно в лучшем положении. Хороших выходов здесь нет, за исключением одного. И скоро я им воспользуюсь.

После разговора со стариком Ольга решила найти мужчину, чтобы попытаться поговорить с ним. Идея следить за ним казалась нереалистичной и честно говоря – она не очень доверяла старику. Можно было конечно найти Казимира с Олесей и объединить усилия, но для начала она хотела попытать удачи самостоятельно.

Однако найти мужчину оказалось не так-то просто. Она заглянула в магазин, обошла поляны с вертолетом и вышкой, прошла вдоль сосняка до ручья, добралась до дзота, обнаружила на соседней полянке еще один заброшенный сарай и преодолев условный периметр вышла к сломанной сосне, но не стала подходить к ней – прошла по лесистому холму, оттуда поглядела на Казимира с Олесей – те снова спорили: Олеся сидела на поваленном дереве, Казимир ходил перед ней, возбужденно жестикулируя. Слышался его ноющий голос.

В конце концов Ольга вернулась в магазин, благоразумно решив, что физиологические потребности так или иначе приведут мужчину сюда. Наступал вечер. Эмоциональное и физическое напряжение лишили ее сил. Она подкрепилась «Сказочным домиком», запила его «Пепси», и расположившись на знакомом стуле, вытянула свои длинные ноги и быстро уснула. Проснулась она уже посреди ночи от сильного удара. Как ей показалось – что-то грохнулось на крышу. Ольга поднялась, приоткрыла входную дверь. Ветер с запахом сырости и помоев подул в лицо, но кругом царила такая темнота, что открывай-закрывай глаза – никакой разницы. Она включила в магазине свет, тусклая трапеция выхватила участок площадки и ближайшей мусорной кучи. Ольга представила себя в ярком дверном проеме со стороны – посреди океана темноты и решила, что глупее в данной ситуации ничего не придумаешь.