В 1990 году дело было официально закрыто, а в 1991 прекратила свое существование Прокуратура СССР. Родители близнецов Сергей и Елена Филяевы жили в Энергетике до 2001 года. Затем они разошлись, Елена уехала в Вологду к двоюродной сестре, а Сергей несколько лет проработав в Краснодарском крае, в 2005 перебрался в подмосковный Орехово-Зуево, где прожил до смерти от осложнения пневмонии в 2020 году. Елена Филяева умерла в Вологодской больнице в конце 2023 года.

Близнецы Юра и Саша Филяевы так и не были найдены.

***

Из мокрого леса выкатилась двухвагонная электричка и загудев устремилась на Летягина, оступившегося спросонья на низкой плите полустанка.

Почти час он просидел на табурете в заброшенном домике неподалеку, где прислонившись к стене клевал носом под звуки дождя. С Ольгой распрощались они еще до рассвета – на ближайшем перекрестке у воинской части их пути разошлись буквально в разные стороны. Ольга нашла в себе силы толкнуть Виктора кулаком в плечо и ничего не говоря, зашагала к неприветливым постройкам в конце улицы. Путь Летягина лежал на восток – где-то там находилась таинственная Серебрянка.

Он поплутал по окраине, поспрашивал немногочисленных местных, возникавших словно призраки, едва из переулков вышел янтарный туман. Сразу двое – пожилого вида юноша в «кожане» и женщина с растерянным лицом посоветовали ему «чесать» прямо по улице до станции, откуда якобы раз в день ходила электричка на Серебрянку. Надо было проехать на ней одну остановку. Трудно было в это поверить, но Летягин решил не рисковать – он уже усвоил, что север шуток не любит. По этой же причине, обнаружив станцию, Виктор решил дождаться электричку, а не шагать по шпалам – черт знает какие тут перегоны.

Летягин покосился на серо-кирпичное здание с табличкой «О.п. 2235 км». Из дверей вываливал низкорослый люд – в основном женщины среднего и пожилого возраста с тюками и неудобными сумками. Когда подкатила электричка, все они толкаясь забрались в первый вагон, а Виктор поднялся во второй, но в сам вагон заходить не стал – остался в тамбуре.

– Электропоезд следует до станции Старая Жужьма со всем остановками. – Прозвучало сквозь треск над головой.

Виктор уперся в боковые поручни и стал смотреть на проплывающий пейзаж: куцую растительность, тропинки, ведущие в никуда, свинцовые лужи под паром; за ржавым контейнером в овраге пошел все только лес, стало скучно – потянулись к тундре световые дни. Летягин оглянулся, и увидев черный барак на другой стороне, перешел к окну напротив, заглянув по пути в вагон. В вагоне он увидел девушку – аккуратную и ладную как воробушек. Глаза ее большие и печальные смотрели вниз. Летягину почему-то показалось, что ей подошло бы имя Анна. Рядом с девушкой примостился угловатый алкаш в кепарике и тянул над ее коленями руку к мальчику лет пяти, сидевшему у окна, что-то матерно требуя от него.

– Ну ты мужик или нет?! Я тебя спрашиваю?! – доносилось приглушенно сквозь закрытые двери.

На грязное стекло косо прыгали и срывались дрожащие капли, в тумане плыли постройки, выглядывая из зарослей то углом, то разбитым окном. За поредевшим лесом вдруг показались верхушки навесов с пиломатериалами. Электричка набрала скорость, замелькали постройки, ворота, сушильные камеры. Летягин увидел даже лесовоз с манипулятором. Странно для предтундровых захолустий, подумал он. Затем снова потянулся лес, но быстро расступился, явив долину, лог, подернутый рябью пруд в низине, следом – сгнившие хибары и вдруг опять сопротивление природе – сгоревший барак, за ним обжитой крепкий дом с двором, приплюснутая красно-белая в полоску котельная с длинной дымящейся трубой, на вершине которой кирпичами было выложено: 1983.

Затем Виктор увидел реку, остатки рыжих зарослей, какое-то поле, темные холмы, на одном из которых возвышался на фоне грязного неба невесть откуда взявшийся исполин-экскаватор драглайн.

Электричка сбросила скорость. Голос алкаша зазвучал громче, отчетливо выговаривая каждое матерное слово.

– Серебрянка. – Прозвучало над головой. – Следующая станция Эдельвейс.

На остановке вместе с Виктором вышла девушка с мальчиком. Алкаш долго не хотел отпускать их, приставая в тамбуре, требовал у девушки номер телефона и даже хотел выйти вместе с ними, но потом передумал – за обшитым сайдингом сараем показалась боковина полицейской «девятки».

Виктору она тоже не понравилась, но на помощь ему неожиданно пришла та самая девушка с мальчиком.

– Вы не знаете, где здесь улица Мира дом пять? – спросила она с какой-то старомодной учтивостью.

Две пары серых глаз смотрели на Летягина снизу вверх.

– Я не местный, девушка, – с жалостью ответил Виктор, – а что навигатор не показывает?

– А?

– Телефон.

– Разрядился…

– У меня тоже. – Соврал Виктор и заметив широкую тропинку ведущую в противоположную от полицейских сторону, устремился туда. Девушка с мальчиком пошли следом. Виктор слышал, как она успокаивает ребенка. Ему захотелось как-то их поддержать.

– А что там, в доме? – спросил он.

– Сестра там живет. – Ответила она простодушно. Также доверчиво она видимо отвечала и алкашу в электричке.

– Мне говорили в Серебрянке домов немного. Найдете…

Тропинка вывела их к лестнице, они спустились по ней на дорогу с бетонной остановкой. Там две сердобольные тетки объяснили девушке, что идти ей надо к мосту, а после стали бросать взгляды на Виктора, но тот с тетками общаться не стал, полагая, что не стоит смущать их кличкой «Гуманоид» и пошел в другую сторону ориентируясь на кирпичные трехэтажки вдали. Минут через пять он оказался в крошечном микрорайоне: две улицы крест-накрест, с полудюжиной трехэтажек и одной хрущевкой на отшибе, которая располагалась еще на каком-то холме и мрачно нависая, как старинный замок, закрывала микрорайон от неба.

Здесь Виктор заметил интеллигентного вида мужичка, похожего на мягкотелого учителя истории, в которого дети швыряют скрученные бумажки и донашивающего дедовское пальто, до него носимое его отцом и братьями. Летягин спросил у него про Серегу Гуманоида. Мужичок испуганно шарахнулся сначала, потом заморгал и тряся по-овечьи головой поспешил к домам.

Виктор вспомнил посещение Турбинки с Ольгой и решил сменить тактику – зашел в единственный в микрорайоне магазин, поинтересовался у продавщицы знает ли она Гуманоида, получил в ответ завуалированное предложение пойти куда подальше, купил водку «Тундра», сунул в пакет и вышел на улицу. Прохаживаясь по окрестностям, он обнаружил за домами что-то вроде стихийного парка, там на лавочке сидели с ногами трое парней в спортивных костюмах и пили коктейли из банок.

– Здарова, пацаны. – Подошел к ним Виктор, доставая водку. – Будете?

Парни нагло глядели в ответ. Лет им было примерно по восемнадцать.

– Те че надо, мужик? – спросил самый крепкий и высокий из них с лицом похожим на валек для выколачивания белья.

– Да вот, Серегу Гуманоида ищу, – попытался сымитировать Летягин тон «мужика из соседних гаражей», ставя бутылку на скамейку, – не в курсе где он тут обитает?

Парни переглянулись, из смартфона самого тощего гремел какой-то рэп.

– Обитает мартышка в джунглях. Шел бы ты, дядя, – сказал коренастый, сидевший на спинке скамейки прямо напротив Виктора, широко расставив ноги.

Летягин заглянул в его круглое, слегка размазанное азиатскими чертами лицо под капюшоном толстовки.

– А что так сразу? – улыбнулся Виктор.

– Давай-давай, чеши, скуфидон. – Добавил тощий со смартфоном и все трое засмеялись.

– Ну ладно, – пожал плечами Виктор и ушел, оставив водку.

Парни еще сидели какое-то время, хохотали, косясь на оставленный Летягиным пузырь, не подозревая, что тот наблюдает за ними издалека. Минут через пятнадцать к ним подошел еще один парень, затем все четверо поднялись и направилась к дороге. Высокий прихватил оставленную Виктором водку. На перекрестке они попрощались. Здоровяк с новым парнем отправились в магазин, а хамоватый крепыш с тощим любителем рэпа – в сторону станции. Летягин шел за ними до остановки. Там приятели обнялись и направились в разные стороны. Виктор ускорил шаг, нагнал тощего уже в перелеске перед станцией, набросился сзади, схватил за шею и прижал к сосне.