Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В ту же ночь Зуев печатными буквами исписал половину толстой тетради. Его странная привычка все скрупулезно записывать удивляла не меньше необычной манеры ведения допросов и патологической дотошности. За месяц работы в Энергетике у него накопилось пять исписанных под копирку девяностошестилистовых тетрадей.

Активные поиски продолжались в январе и феврале 1980 года, но с каждым днем они все больше напоминали хождение по кругу. Подходившие под описание подозреваемые, осужденные ранее за преступления против детей подвергались дотошным проверкам, но за три месяца поисков никому не было предъявлено обвинений. В ходе масштабных следственных действий было раскрыто несколько менее значительных преступлений. Львиную долю работы следственной группы и правоохранителей, отрабатывающих запросы на местах отнимали проверки сообщений, поступавших из самых разных городов Советского Союза, где якобы видели то одного из близнецов, то сразу двоих, а то и троих, вместе с похитителем. Некоторые были довольно экзотическими – например, работница тираспольского телеграфа утверждала, что видела детей в местном цирке, где они теперь якобы работают акробатами вместе с похитителем. Некоторые заявления напротив, казались на первый взгляд довольно убедительными – так или иначе все они проверялись, но ни одно не привело к настоящим братьям Филяевым. В основном ошибки сводились к принятию за близнецов других детей, иногда к подслушанным где-то и неверно истолкованным разговорам, домыслам или по причине психических отклонений заявителей.

Немало часов было потрачено на поиск и сопоставление преступлений схожего характера. Зуев считал, что не стоит недооценивать сам факт исчезновения именно близнецов, однако ресурсов на тщательную отработку этой версии у него не было, поскольку какая-либо систематизация преступлений по подобному параметру не проводилась, а на его запросы отвечали нерегулярно или попросту саботировали на местах. Зуева, несмотря на некоторую одержимость, все-таки тоже терзали сомнения – даже если близнецы просто подвернулись злоумышленнику, почему он решился на такой серьезный риск? Что им двигало? И главное – почему риск оправдался? Зуеву казалось, что именно здесь и кроется настоящий ответ на загадку, но под давлением обстоятельств и начальства, он вынужден был отказаться от дальнейшей работы в этом направлении по причине его недостаточной перспективности.

В январе восьмидесятого года расследование получило неожиданное развитие – родителям близнецов пришло письмо в сером конверте, в котором лежал тетрадный лист с наклеенными буквами, вырезанными из газетных заголовков. Краткое послание без грамматических ошибок сообщало, что близнецы находятся в безопасном месте, у них все хорошо, за них не нужно беспокоиться, но они больше не вернутся и их никто не найдет. Автор послания не выставлял никаких требований и не сообщал, имеет ли он ко всему этому какое-то отношение, а подпись его значилась как «Доброжелатель».

На конверте в графе «откуда» печатными буквами был написан несуществующий адрес в Москве, а судя по марке и штемпелю, отправлено письмо было из Вельска двадцать седьмого декабря. Более детальный анализ показал, что в качестве бумаги использовался обычный тетрадный лист, а буквы были вырезаны из заголовков газет «Известия» и «Правда». Несмотря на очевидную старательность и аккуратность составителя послания, на букве «Т», вырезанной из газеты «Известия» (судя по бумаге и шрифту), был обнаружен фрагмент отпечатка пальца.

В ходе поисковых мероприятий в Вельске выяснилось, что письмо опустили в почтовый ящик, расположенный на окраине города на улице Северной двадцать шестого или двадцать седьмого декабря. В Вельск отправился заместитель Зуева – капитан Редколесов. Он самостоятельно провел несколько опросов, поначалу безрезультатных, но позднее один из опрашиваемых – работник Октябрьского дома культуры, живший в доме на Северной улице, узнав откуда прибыл Редколесов сообщил ему, что двадцать шестого декабря в Вельске выступал детский хор из Энергетика.

В поселке запросили информацию у местного отдела культуры и выяснили, что в состав хора входили двенадцать учащихся восьмых и девятых классов первой школы. Детей сопровождал водитель автобуса местного автопарка и учительница музыки Олимпиада Теодоровна Агаевская. Зуев пообщался с водителем и с учительницей, но вместо опроса подростков, запросил их список и вместе с Редколесовым посетил одну из пятничных репетиций хора, внимательно следя за каждым исполнителем.

По окончании репетиции, он выхватил угрюмого худого парня лет четырнадцати с бегающим взглядом и, отведя его в коридор, показал письмо с наклеенными буквами.

– Зачем ты это сделал? – спросил у него Зуев.

Парень открыл было рот, но вместо ответа начал задыхаться и дрожать как осиновый лист.

– Он сирота, – пояснила возникшая в коридоре Олимпиада Теодоровна.

– С кем ты живешь?

– С родственниками, – произнес парень с третьей попытки, но приложив усилие, очевидно взял себя в руки, – я ничего не знаю…

Зуев схватил его за плечо.

– Это тебе игрушки что ли?!

– Я просто… ну…

– Что «ну»?

– Горе у людей же… да поддержать просто хотел.

– Слушай, – Зуев недобро прищурился, – дурить голову можешь в школе или дома, но не надо играть в эти игры с сотрудниками правоохранительных органов. Не советую. Найди другой способ удовлетворять свои фантазии, иначе ты однажды пожалеешь! Понял?

Парень испуганно кивнул.

В конце февраля Зуев прошел последним маршрутом близнецов от улицы Мелиораторов до Гагаринского парка. Учитывая сотни допрошенных и тысячи часов работы, их маршрут до киоска «Газводы» и оттуда до Гастронома удалось установить почти поминутно, но к сожалению, этого оказалось недостаточно. Последнюю неделю Зуев почти не спал. Остановившись у киоска «Газводы», он смотрел сквозь редкую рощу на горку перед Антоновским прудом, дети с визгами катались на ней, но совсем скоро все это прекратится. Синоптики обещали раннюю весну в Вологодской области. Со стороны главного входа к нему подошел Редколесов.

– Завтра пришлют. – Сообщил он тихо. – На этот раз официально.

Зуев нахмурился и оглянулся на ограду парка, глядя поверх плеча Редколесова.

– Ладно тебе, первый раз что ли? – попытался приободрить его заместитель. – Бывает ведь, сам знаешь.

– Знаю, что бывает, – посмотрел на него Зуев, – висяк есть висяк, но даже его можно объяснить, утонул в море, скажем – без шансов, но ты хоть понимаешь что к чему, а в этом деле все совсем не так.

– Ты что имеешь в виду?

Зуев поднял угловатые ладони и скрючил длинные пальцы, словно схватил голову кого-то ему ненавистного.

– Ты видишь части, но не видишь целого. Как будто что-то упускаешь… что-то важное, а оно прямо перед глазами, смеется над тобой. Знаешь на что это похоже?

– Ну?

– На какую-то магию, черт ее побери!

– В отпуск тебе надо, Олег, и желательно на море.

– Почему близнецы?

Редколесов вздохнул.

– Опять ты за свое. Да подвернулись они вот и все!

– Я тоже так думал, но представь это бывает. Одного выудить удалось. В Красноярске водился такой упырь по фамилии Жданович, на близнецов прицельно охотился.

– Проверили?

– Расстрелян. – Оскалился Зуев. – Полгода назад.

Редколесов вздохнул.

– Накручиваешь ты себя, Олежа. Знаю я это. Работать так нельзя, сгоришь. – Капитан обернулся. У ворот парка припарковалась желтая милицейская «шестерка».

– О, – кивнул он на выходящих из машины сотрудников милиции, – значит все-таки сегодня…

Группу Зуева действительно распустили в тот день. Дело близнецов Филяевых перешло в разряд «висяков». В восьмидесятых интерес высокопоставленных правоохранителей оттянула на себя Ростовская область, где стали регулярно находить изуродованные тела. До поимки ростовского потрошителя оставалось еще десять лет.

В 1986 году дело близнецов Филяевых возобновили ненадолго в связи с признанием некоего Костенко, задержанного за бродяжничество и воровство сыра на рынке в Архангельске. Он сообщил, что похитил близнецов в поселке Энергетик семь лет назад и помог им перебраться в Канаду, однако в ходе проверки выяснилось, что Костенко во время пропажи близнецов лежал в сумасшедшем доме, а о братьях Филяевых узнал от соседа по палате, который коллекционировал газетные вырезки криминальных заметок.

1637
{"b":"971797","o":1}