– Слишком палевно, – прошептала она недовольно, – с тебя пот градом льет. И еще этот песок под ногами…

Виктор вытер рукавом лицо, показал Ольге как работать уголком, не задевая анкера, но это было трудно и она все-таки пару раз стукнула уголком о металл.

После второго «звона» к ним заглянул заспанный сержант.

– Че притихли? – спросил он зевая и почесывая живот.

Виктор с Ольгой успев присесть на пол сердито посмотрели на него.

Сержант довольно усмехнулся. В это время из дежурки раздался голос прапорщика:

– Кирюх, в «Ивушку» съездишь за шашлыком?

– Ага! На твоем мопеде! – отозвался сержант и обрадованный вышел из каморки, как назло оставив дверь чуть приоткрытой. Однако поскольку прежняя тишина видимо была обусловлена перерывом на сон самого громогласного из троицы, а теперь соседнее помещение заполнили его скабрезные шутки, болтовня и смех, то Виктору с Ольгой работать стало как будто легче.

И все же дело продвигалось медленно. Уголок оказался слишком тупым и неудобным для такой работы. Они истерли ладони и потратили кучу времени в обмен на незначительные результаты. Несколько раз к ним заглядывал кто-нибудь из военных, и только чудо или новая феноменальная способность Виктора вовремя чувствовать приближение опасности выручали их.

Больше всего донимал сержант – он мало того что заглядывал чаще других, так еще не слишком добросовестно относился к закрыванию двери – уходя, он всегда бросал ее, из-за чего дверь оставалась слегка приоткрытой.

После одного из таких посещений Виктор с Ольгой узнали, что военные уже собираются обедать, а им предстояло сделать еще одну расточку – судя по предыдущему опыту, на это потребуется около получаса напряженной работы, но едва Виктор приступил к ней, как в соседнем помещении на связь с военными вышел полицейский, с которым они говорили утром.

– Не спрашивай как так получилось, Федот, но за твоими чудиками выслали два патруля из города.

– Ого! Да тут и одного бы хватило.

– Да я сам ни х*я не понял. Связался с горотделом, наконец, только заикнулся что у тебя телка с мужиком без документов по части шароебятся, так они сразу патрули выслали. Х*й знает че на них нашло, но жди в общем. Минут через десять-пятнадцать будут.

– Отлично! – обрадовался прапорщик.

– Ладно, давай!

– Ага!

Ольга с Виктором в ужасе переглянулись.

Повеселевшие военные тем временем решили отправить в кафе за шашлыком ефрейтора на мопеде и вскоре на улице затарахтел мотор.

– Что будем делать? – прошептала Ольга.

Летягин хмуро глядел в пол, сосредоточенно шевеля губами.

Поняв, что ему нечего сказать, Ольга тяжело вздохнула и прислонилась к стене.

Виктор посмотрел на уголок в руке, затем шагнул к Ольге и взял ее за плечи.

– Их осталось двое. – Прошептал он ей в лицо.

– Ты спятил!

– А какой у нас выбор?!

– Мы попросим…

– Оля! Посмотри, – он взял ее за руку, – вот… вот мы встанем сюда, ударим вдвоем посильнее. На счет три. С одного удара, сразу хватай дужку от кровати, я пойду первым…

– Нет-нет-нет-нет… – Мотала она головой, прижимаясь к стене.

– Главное сразу бей в…

– Нет!

– Ты довольно сильная…

– О, Боже…

– Соберись, Оля, они уже едут. За нами! Они знают, кто мы!

Последняя фраза привела ее в чувство.

– Через минуту, – сказал Виктор и бросился к последнему анкеру.

Прошло минуты три, а он все скоблил.

– Остановись! – прошептала она, глядя в его ритмично двигающуюся спину.

Он будто не слышал. Из носа его пошла кровь, закапала на пол.

– Хватит! – яростно зашептала она. – Ты слишком шумишь!

Он замер, но по другой причине. В помещении прямо перед ними стоял прапорщик. Вытянутое лицо со страхом, а не удивлением взирало на Виктора, измазанного в бетонной крошке и сжимавшего в руке полуметровый уголок. Затем взгляд его переместился на пол, под решетку, где все было засыпано светлой крошкой в кровавых кляксах.

– Кирюха-а-а! – заорал он, повернув лицо к двери, но не отводя взгляда от Виктора.

В каморку влетел сержант с наиграно обеспокоенным видом. Мимолетную решимость Летягина ударить в решетку прямо сейчас остановил автомат на его плече, который он уже снимал – шустро как мартышка озираясь по сторонам и быстро оценивая происходящее. Поняв что к чему, он проворно отскочил к двери, и убедившись, что самого страшного не случилась, нацелил на них оружие.

– Не двигаться! – с фальшивой истеричностью закричал он. – Вы у меня говно жрать будете!

– К стене! – будто спохватившись скомандовал и прапорщик.

Виктор с Ольгой шагнули к стене, после чего прапорщик осмотрел решетку и осторожно потряс ее.

– Ты куда смотрел?! – огрызнулся он на сержанта.

– Я-то тут причем?

– Ну хватит с меня этого распи*дяйства! – сердито бросил прапорщик и схватил автомат сержанта. – Дай сюда!

– На х*я?

– Сам буду караулить.

– Давай лучше я!

– Нет! – задыхаясь нервным кашлем ответил прапорщик и жестом указал сержанту на дверь. – Ты иди ментов встречай.

– Ну ты у меня попляшешь, падла! – сержант погрозил Летягину кулаком и ушел, продолжая сыпать угрозами из соседнего помещения.

Прапорщик тем временем проверил автомат, дослал патрон в патронник и отступил в угол под окном, откуда с отвращением и страхом глядел на своих пленников – словно на хищных зверей в клетке.

Ольга с Виктором молча смотрели в ответ.

– Только рыпнитесь, – сказал он, быстро перебегая взглядом от одного к другому, – гасить буду очередью.

Видимо у него только сейчас сошлось в голове, что решетку можно выбить одним ударом, и что горотдел не зря отправил за этой парочкой сразу два патруля.

На улице тем временем послышалось громыхание и треск.

Прапорщик посмотрел не дверь.

– Приехали?! – крикнул он.

– Ща гляну! – отозвался сержант. – Нет, никого не вижу. Может, Тимоха вернулся?!

– Слишком рано для Тимохи!

На улице послышался странный нарастающий гул. Сержант заговорил с кем-то на улице, а потом неожиданно заорал так истошно и оглушительно, что прапорщик едва не выронил автомат. Раздался чудовищный грохот, словно кто-то гигантским тараном выбил дверь вместе с простенками. Посыпалось стекло, что-то заскрипело и заскрежетало, но все это тонуло в захлебывающихся воплях сержанта, между которых кто-то странным механическим голосом, озвучивал односложный вопрос:

– Кому?

Прапорщик подскочил к двери, захлопнул ее, и медленно попятился к окну. За дверью в разных тональностях продолжал визжать сержант под аккомпанемент чудовищного треска и грохота – будто кто-то крушил мебель используя для этого самого сержанта.

Виктор ударил ногой в решетку, но она удержалась.

Прапорщик перевел на него автомат.

– Ты что, дебил?! – закричал Летягин. – Выпусти нас! Окно у тебя над головой!

Тем временем в соседнем помещении все затихло – словно и не было ничего.

Прапорщик в углу медленно моргал, очевидно не зная, что делать.

– Ушли? – прошептала Ольга.

Вопрос привел его в чувство. Он отвел ствол от решетки и посмотрел на дверь. Все напряженно прислушивались, но слышали только дыхание друг друга.

Прошла минута, затем вторая, наконец, прапорщик повернулся, медленно и тяжело, двинулся к двери, сжимая автомат у бедра.

От прозвучавшего прямо за дверью вопроса все вздрогнули.

– Кому?

Виктор увидел, как прапорщик поднял трясущейся рукой автомат и прошил дверь очередью. Гильзы летели в решетку и со звоном сыпались у ног Ольги и Виктора. Помещение заполнил дым и запах пороха. Прапорщик поливал дверь свинцом, пока не кончились патроны в магазине. У стоявшего за деревянной дверью не было шансов и действительно – на фоне трескучей пальбы там что-то грохнулось.

Тяжело дыша, он опустил дымящийся ствол и позвал негромко:

– Кирюха, ты там?!

Никакого ответа. На полусогнутых ногах прапорщик подошел к двери, долго колебался, протягивая и отводя трясущуюся руку, но потом все-таки взялся за ручку и потянул ее на себя.