– Ты давно приехала-то?

– Три дня назад.

– По делам?

– Ну можно и так сказать. – Ольга подняла лицо и посмотрела Олесе в глаза. – Твоя мать так сильно переживает.

Девушка махнула рукой.

– Да она его даже не помнит на самом деле.

– Не помнит?

– У нее Альцгеймер, господи! – Олеся стряхнула пепел в лужу. – Она последние два года Тимку вообще не узнавала и называла Валерой. Я даже не знаю кто такой Валера. Но Тимка тоже «хорош». У него крышак еще раньше съехал. Всю квартиру вынес, постоянно буянил, с кулаками на мать бросался. Нехорошо говорить, но он всех достал. Даже соседей.

– Тимка? – удивилась Ольга.

– Ты же сама его видела.

– Да, но…

– Да брось ты, Оль! Ты по крайней мере знаешь, что ему в детстве не повезло. Можно сказать себя угробил и нам отомстил. Так зачем вы говорите он вам нужен был?

– Вот, – Ольга кивнула на Виктора, – человек ищет дочь. Тимка вроде неплохо знал воинскую часть.

– А что там знать-то?

– Что-нибудь про Тоску, например, – сказал Виктор.

– Не поняла.

– Он имеет в виду место, – пояснила Ольга и обращаясь к Летягину, добавила, – она не знает.

– Что еще за место такое?

– Место в воинской части, которое могло бы заинтересовать диггеров. – Пояснил Летягин. – Диггеры – это те, кто…

– Я знаю кто такие диггеры! – оборвала его Олеся. – И место такое в части есть.

– Есть? – удивился Виктор.

– Да, но вам действительно нужен был Тимка. Только помоложе лет на десять как минимум. Более поздний ничего дельного вам бы не рассказал. Даже за бутылку. Сам он мне однажды про него рассказывал. Правда это было о-о-очень давно. Еще в детстве.

– Что он вам рассказывал?

– Да немного. Всего одну историю.

– Расскажете?

– Конечно! Если это поможет. – Олеся достала еще одну сигарету. – В общем, в детстве, когда Тимке было лет пять или шесть, тут по соседству жила многодетная семья дагестанцев и Тимка дружил с их младшим, которого звали Арсен. Они были одногодки. Ну, короче говоря, однажды этот Арсен взял и пропал. Заблудился в лесу или что-то типа того. Думали, его утащили волки или бродячие собаки. Его так и не нашли, а через год семья дагестанцев уехала и все вообще про него забыли и Тимка тоже. А еще лет через пять – это я уже хорошо и сама помню – Тимка пришел домой весь измазанный и до смерти напуганный. Он любил везде лазить, особенно по воинской части. Ему с приятелями почти всегда влетало за это. Особенно от папы. Но больше всего ему досталось как раз в тот день – он тогда залез на какой-то секретный объект в самой части, куда даже отцу нельзя было заходить.

– Секретный? – спросил Виктор.

– Какое-то здание или территория, где сидели топографы.

– Как ты сказала? – насторожилась Ольга.

– Топографы.

– У них была своя форма? Не такая как у других военных в части? С молоточками?

– Этого я не знаю, – пожала плечами Олеся, – знаю только, что сидели они где-то далеко, у стрельбища, которое окружено лесом. Ты же знаешь, воинская часть на самом деле огромная. В общем Тимка с приятелем залезли туда где сидели эти топографы и нашли там огромную шахту с винтовой лестницей. Очень глубокую. Тимка говорил, что там глубина с пятнадцатиэтажный дом. Они как-то сумели проникнуть туда и спустились. Там оказалось много пустых коридоров и каких-то непонятных комнат. Они заблудились там и запаниковали, стали бегать и кричать, но им никто не попадался. Так они бегали наверное целый час, пока Тимка не встретил там… Арсена.

– Который до этого пропал пять лет назад? – уточнил Летягин.

– Именно. – Олеся поежилась. – Хотя Тимка говорил, что Арсен которого он встретил, так и остался шестилетним. Так что это не совсем «тот самый пропавший друг».

– Он мог его принять за кого-то другого. Детская фантазия там и все такое…

– Не знаю, но в любом случае странно встретить в таком месте маленького ребенка. К тому же что-то в Арсене его тогда напугало.

– Что?

– Было в нем что-то странное. Так он сказал. Я не знаю, что он имел в виду, но помню его до смерти напуганное лицо. Я и сама испугалась. Мы ведь были детьми. Тогда они с приятелем убежали от этого «Арсена», и потом их выловил какой-то сержант и обоих за уши привел к командиру части. Отцу тогда влетело, а тот потом оторвался на Тимке. Он так врезал ему, что Тимка с тех стал плохо слышать на одно ухо.

– Он точно это не выдумал? – спросила Ольга.

– Может и выдумал. – Легко согласилась сестра Тимки. – Но вы хотели знать, что в части может заинтересовать диггеров. Так вот это все что я знаю.

– Большое спасибо. – Виктор протянул девушке сложенные купюры. – Это на помощь с похоронами.

Олеся кивнула, без тени сомнения взяла деньги и щурясь от табачного дыма сунула их в карман спортивных штанов.

– И вам спасибо!

– А чем вообще занимаются топографы? – спросила Ольга.

– Карты наверное рисуют, – предположила Олеся.

– А еще изучают математические параметры Земли, – добавил Летягин.

– И для этого нужны такие глубокие шахты?

– Вряд ли.

В этот момент сверху раздался знакомый вой. Все повернули головы. Мать Тимки стояла на балконе третьего этажа, оглушая округу. Седые волосы развевались на ветру.

– Мама, уйди с балкона! – закричала Олеся, и бросив сигарету побежала в подъезд.

– Не уйду! Не уйду я! Я прыгну сейчас!

– О, господи! – Олеся исчезла в подъезде и вскоре появилась на балконе и увела мать.

– Ты его так хорошо знала? – спросил Виктор у Ольги.

Она покачала головой в задумчивости глядя перед собой и спросила:

– Ты пойдешь в воинскую часть?

– Конечно.

– Но ведь ты же не дурак – понимаешь, что это все просто байки.

– Думаю, юные диггеры вполне могли во что-то подобное поверить.

– Я пойду с тобой.

– Зачем это тебе?

– Может это и сказки, но про топографов я слышу уже второй раз за сутки.

– Это что-то личное?

– Да. – Честно сказала Ольга. – Но это неважно. Попасть туда все равно нереально.

– Так сложно?

– Ты будто с Луны свалился. По всему городу трубят, что сегодня закрывают заречные районы, а воинская часть как раз за рекой. Единственный мост перекрыт полицией. Как туда попасть – я не знаю.

– Может быть, на лодке?

Ольга покачала головой.

***

Они не заметили как появились полицейские. Виктору показалось, что они вышли на них прямо из-за кустов. Его схватили за руки с двух сторон и уложили прямо в лужу. Одежда намокла, острая боль пронзила суставы, руки сковали в наручники.

Затем вместе с Ольгой его отвели к полицейской «Газели», стоявшей тут же во дворе, грубо запихнули обоих в клетки габаритами напоминавшие собачьи будки. Вдоль кузова размещалась скамейка, на которую уселись двое полицейских.

– Взяли его. – Раздался низкий голос из кабины. – Да, он. Летягин Виктор Николаевич.

Толстый полицейский на скамейке разглядывал Виктора, словно диковинное животное в зоопарке.

– Ну че, допрыгался? – весело спросил он. – Сержант, на которого ты с молотком напал до сих пор в реанимации. Так что молись теперь, чудик.

Ольга бросила на Летягина удивленный взгляд из соседней клетки.

– Девушку зачем взяли? – мрачно спросил Виктор, положив руки на решетку. – Она же местная, просто показывала мне дорогу.

Толстяк перевел взгляд на Ольгу, но сидевший рядом сержант ткнул его локтем в бок и показал ему экран переносного сканера.

Оба засмеялись.

– «Местная»! С мордовской колонии недели не прошло как откинулась, мать! – толстяк с хохотом стукнул ногой по клетке.

– По какой статье? – раздалось из кабины.

– Контрабанда шмали.

Пришел черед Виктору бросать удивленный взгляд на Ольгу.

– Я х*ею! Вся грязь что ли в город хлынула?!

У толстяка затрещала рация.

– Бригадир, твои взяли? – раздалось из динамика.

– Так точно, обоих. – Ответил толстяк.

– Второй кто?

– Телка. Ранее судимая по «два-два-девять».