– В чем дело? – спросила она, игнорируя его протянутую руку.

– На самом деле меня ограбили полицейские. Скорее всего они крышуют гостиницу и по наводке сотрудников грабят гостей.

– Извини, я не понимаю. – Ольга попыталась обойти его, но он снова преградил ей путь.

– Сейчас они на улице и снова ищут меня.

– Чтобы снова ограбить?

Виктор поджал губы.

– Послушай, я знаю, как это звучит, но поверь, я не преступник. Мою дочь зовут Настя Летягина, ты можешь найти ее аккаунт ВКонтакте и увидеть на ютуб-канале Крэйзи Диггерса. Ты легко можешь загуглить новость об исчезновении трех блогеров весной этого года. Возможно ты даже слышала об этом. Ты также легко можешь зайти на сайт института экспериментального проектирования и найти там мою фотографию среди сотрудников отдела изысканий.

Спокойная и четкая речь звучала убедительно. К тому же Ольга сама имела кое-какой опыт – столкнувшись с угрозами и шантажом во время допросов еще до суда, она не понаслышке знала, что люди в погонах далеко не всегда ведут себя примерно, но все-таки больше всего ее взволновало другое. Он говорил о ней уже дважды.

– Давно ты ищешь свою дочь?

– Полгода.

– И что ты хочешь от меня?

– На улице стоят три полицейские машины. Они ищут одного человека, я прошу тебя выйти со мной и пройтись немного под руку.

– Под руку?

– Если что-то пойдет не так, скажешь, что я просто угрожал тебе.

– И это все?

– Еще мне нужна твоя шапка.

Ольга молча смотрела на него.

– Все это похоже на бред.

– Я думаю, они хотят убить меня. – Сказал он буднично, будто говорил о погоде и посмотрел в окно.

Ольга увидела кровоподтек на его виске и покачала головой.

– Поверить не могу. – Она стянула с себя шапку.

Виктор вышел первым, скользнул взглядом по полицейскому «УАЗу», медленно обернулся, стараясь выглядеть уверенным и даже вальяжным. Ольга вышла следом и взяла его под руку. Они спустились и в напряженном молчании пошли по тротуару. Все эти долгие секунды Летягин готовился к худшему и в какой-то момент, услышав за спиной рев мотора, подумал что возможно сейчас все закончится, но их обогнала обычная серебристая «девятка».

– Может лучше свернуть здесь? – спросила Ольга, глядя на вторую полицейскую машину, к которой они приближались. – Слева от тебя, видишь?

Слева действительно была узкая асфальтированная дорожка, пересекавшая сквер наискосок.

– Не надо. – Виктор глядел перед собой. – Лучше скажи, как давно ты здесь живешь?

– Зачем это тебе?

– Разговаривая мы выглядим более естественно.

– Тогда придумай тему повеселее. – Засмеялась Ольга.

Ее искренний смех был очень кстати. Они как раз проходили мимо полицейской машины. Виктор тоже улыбнулся. Машина осталась позади. Спустя минуту они вышли на пустынный переулок. Ольга отпустила его руку.

– Это все?

– Да, спасибо. – Виктор протянул ей деньги, которые все это время сжимал в ладони.

– Оставь себе.

– Ты рисковала.

– Если я возьму, тогда точно стану соучастницей.

Летягин растерянно посмотрел на нее.

– Что ты будешь делать? – спросила она.

– Не знаю.

– Серьезно? Я думала ты из тех, кто знает что делает.

– Мне надо найти здесь одного человека.

– То есть ты собираешься и дальше бродить по городу в таком виде?

– Может ты знаешь, здесь где-нибудь можно снять жилье без документов?

Ольга покачала головой.

– Тут много заброшенных домов и квартир, но в твоем положении лучше валить из города. Чужаков здесь считывают за секунду.

– Я знаю, но… не могу.

– У тебя кровь. Ты в курсе?

Виктор коснулся пальцем виска.

– Может все-таки в больницу?

– Нет. – Вздохнул он и потянулся к шапке.

– Погоди.

– Что?

– Я думаю, ты можешь снять комнату у меня.

– У тебя?

– Ненадолго. По крайней мере приведешь себя в порядок и обработаешь свою ссадину.

– Спасибо.

– Но это уже точно будет не бесплатно.

– Не вопрос.

Позади раздался нарастающий рев двигателя.

– Идем. – Она взяла его под руку.

Полицейский «УАЗ Патриот» обогнал их и свернул на перекрестке. Они двинулись следом.

***

Оперуполномоченному капитану полиции Разводилову последние дни пришлось несладко: сначала суточное дежурство на «усилке», затем «подработка» от нового шефа – вроде ничего особенного, а поди-ка посиди ночь в вонючей балаклаве слушая стоны связанных родственников директора комбикормового завода. Потом вместо сна пришлось срочно сгонять в автосервис – у Марата появилась «окно», грех не воспользоваться; а после, как назло и свои делишки забот подкинули. Беготня, впрочем с лихвой окупилась: сегодня Разводилов собрал первую мзду с двух зашуганных алкашей, которых пристроил работать на себя «кладменами». Открывая шестую за сутки банку «Ред Булла», Разводилов ощущал приятную тяжесть во внутреннем кармане куртки. Однако надо было выдержать еще и отдых, начавшийся со снюхивания пятидесяти миллиграммов раздробленного кристалла «альфы» и жесткого секса с парикмахершей Эльвирой на заднем сиденье «Тойоты» (детское автокресло пришлось временно выставить на обочину). К трем часам ночи они кое-как добрались до «берлоги», имея за плечами два захода. После третьего Эльвира сдулась и вызвала такси, а Разводилов опустошил полбутылки конфискованного «Гуся» с анжуйской красавицей, и наконец-то опрокинулся на кровать, уснув за мгновение до того, как голова упала на подушку.

Норадреналиновое буйство проиграло нечеловеческой усталости, породив причудливые видения. Сон больше походил на гипнотическое бодрствование, а сердце даже во сне колотилось как бешеное. На подоконнике «берлоги» сидел погибший в прошлом году Волочастных и втирал, что он уже конкретно присел на дебилизатор, а Разводилов спорил с ним, доказывая, что эта хрень его не берет. У него вообще-то полно еще планов и новый шеф его уважает, хотя, конечно, мог бы и поближе подпустить – он хоть из команды старой, но человек по духу явно свой.

Впрочем, Разводилов и сам не пропадет, глаз у него наметан: у кого-то при задержании бумажник подрежет, где-то часть конфиската на сторону толкнет, а потом спишет, или додику какому наркоты подкинет и даже любезно до банкомата потом довезет. Траты невелики, но есть: как-никак жена молодая, сын трехлетний, машина, квартира и домик загородный – «берлога». Зимний – место, конечно, бесперспективное, задыхается городишко, после закрытия последней шахты ему уже точно хана, зато шнурья всякого и проверок нет, а чужаки задолго на подходе считываются. Годика два еще поработать можно, но надо, конечно, присматривать уже местечко на большой земле.

Разводилова что-то сильно кольнуло в сердце и заставило поморщиться, он почесал грудь, но боль не уходила. Стало тесно и душно – будто в гроб положили да еще и ваты плотно напихали. Очертания сломанного стула в углу вдруг ожили, задвигались и с противным рысиным визгом вдоль плинтуса поползла мерзкая осклизлая гнида размером с валенок.

За дверью на улице тем временем слышалась какая-то возня. Что-то царапало нижнюю филенку, будто кот скреб лапой или стегал замок чьей-то куртки. Это тебе снится, усмехнулся Разводилов и тут же усомнился – уж больно назойливо шебуршат. Надо бы проснуться и шугануть малолеток, но он не успел – дверной косяк с треском отлетел, а сама дверь с грохотом распахнулась и повисла на одной петле.

Неужели донесли? – мелькнула лихорадочная мысль. На пороге возник белобрысый великан с прической как у Ильи Муромца. Это же… Это же дуболом – охранник мэрши, узнал его Разводилов и проснулся. Реальность полностью соответствовала сну. Перед ним действительно стоял охранник главы администрации Зимнинского района, а следом в комнату вошла и сама глава, а точнее мэрша, как ее тут называли по старинке – в толстовке с капюшоном и мрачной рожей, сложив руки на груди она брезгливо озирала его «берлогу». Подумать только. Разводилов вдруг осознал, что лежит перед ними совершенно голый, да еще с неестественно-каменной эрекцией.