В поисках этого изъяна Виктор сотни раз пересмотрел последние видеоролики Крэйзи Диггерса, перечитал все сообщения Насти в ноутбуке, до которых сумел добраться, пообщался с десятком ее друзей и знакомых, провел в раздумьях сотни часов и наконец, в одну из бессонных ночей, когда пошел за Черничкой, чтобы посадить ее на спинку дивана, его вдруг осенило.

– Да, – сказал он тогда, глядя на аллею за окном, – все сходится.

Летягин понял, где сокрыто искажение. Как всегда, виной всему оказался человеческий фактор – кое-кто нагло ссал ему в уши.

С тех пор прошло две недели. Две предыдущие попытки разговора с ним были неудачными. Оно и понятно. Но на этот раз он хорошо подготовился – разработал четкий план в своем стиле, оформил новую сим-карту и потратил в сумме около шести часов на тренировку голоса. Пока все шло по плану и если так пойдет и дальше, то уже сегодня он узнает правду. Ну а если нет, то… Виктор оттянул браслет часов и отпустил, что означало – думать об ему не хотелось. С тех пор, как все случилось, он начал считать шаги и предметы, складывать цифры в автомобильных номерах и есть еду, разложенную по разным тарелкам, но самое хреновое, что он опять начал ходить во сне. И если они окажутся правы, это означало, что все закончится и для него.

Летягин уже полчаса стоял у ворот заброшенного комбината, зная, что на КПП никого нет и его никто не потревожит. Для вида, при появлении редкого прохожего он изображал, будто говорит по телефону. Вскоре за железнодорожными путями, примерно в сотне метров наискосок за насыпью, он увидел крупную мужскую фигуру с рюкзаком. Фигура остановилась под фонарем и задрала голову на высокое производственное здание перед собой – восемь шестиметровых промышленных этажей плюс эксплуатируемая кровля с «курятниками». Виктор отступил в тень под навес, достал смартфон и принялся делать частые неглубокие вдохи и выдохи, продолжая наблюдать за мужчиной.

Мужчина сделал понятное движение – достал что-то из кармана и поднес к уху.

Летягин почувствовал, как вибрирует смартфон в руке и закрыл глаза, представив страдающего одышкой Дементьева. Особенно – его характерный картавый голос с присвистом. После чего открыл глаза и ответил на звонок точно таким же голосом:

– Вы уже на месте?

– А вы еще нет?

– Скоро буду!

– Я думал вы уже здесь.

– Задержали. Прошу прощения… – Летягин наигранно замялся. – Слушайте, чтоб вам не ждать, вы пока начинайте. Охране скажите только, что от Артура Львовича.

На последней фразе голос «Дементьева» сорвался на обычный голос Виктора.

Мужчина тем временем продолжал стоять с сомнением поглядывая на здание.

– Вы не говорили, что объект аварийный. – Осторожно произнес он.

«Не спеши», сказал себе Виктор, понимая, что «клиент» начал сливаться и заговорил чуть быстрее и жалобнее:

– Каркас у него работоспособный. Несущие конструкции тоже в порядке. Здание не такое уж старое – недострой восемьдесят шестого года.

Летягин не спускал глаз с мужчины – тому это все явно не нравилось, он вдруг повернулся и посмотрел как будто прямо на Виктора и если бы Летягин не проверил все заранее, то решил бы, что его засекли. Но нет – он прекрасно знал, что его не видно под навесом.

– Послушайте, я думал это что-то типовое, но теперь вижу, что объект сложный. Понимаете, в ночное время это просто… грубое нарушение техники безопасности.

– Понимаю, но ведь речь не идет о каких-то глобальных работах. Надо только спуститься метра на три и сфотографировать повреждения на стыке. Мы должны узнать точную причину размывания.

Летягин увидел, что мужчина снова посмотрел наверх, а затем покачал головой.

– Нет, – сказал он на этот раз решительно, – это неправильно, тут нужна команда и работа только в дневное время. Извините.

Виктор был готов к этому – у него в запасе имелось три способа снять возражения, но все равно заволновался.

– Я с вами абсолютно согласен, но ситуация такая, поймите, нам пошли навстречу, дали время до понедельника, мы всех подведем, если не успеем... может все-таки попробуете? Давайте может, за тридцатку?

– Послушайте, да дело же не в деньгах…

– Да что это я! Пятьдесят.

Мужчина замолчал.

­– Очень выручите. – Добавил Виктор.

Он наблюдал за тем, как мужчина в который раз уже задрал голову на пропадающее во тьме здание.

– На кровле строения капитальные? – спросил он задумчиво.

– Конечно.

– Стык с левого торца?

– Все так.

– Ну ладно. – Он медленно и неохотно, как старый медведь, направился к воротам.

– Лестница там есть?

­– Да, держитесь ближе к стене.

– Хорошо, я пока начну. Деньги скинете на карту по номеру телефона.

– Большое спасибо! Не забудьте про допуск на высотные работы для охранника.

Фигура скрылась в тени ворот.

Мимо проехала грязно-белая «Нива». Виктор сложил цифры на номерном знаке и медленно выдохнул, после чего включил секундомер на электронных часах и направился к железной дороге. Он не спешил, но и не медлил, шел заранее продуманным и протестированным маршрутом строго по графику, но заметил, что пальцы его все равно предательски подрагивают. Неужели это и в самом деле происходит?

Он пересек пути, обогнул соседний участок с постройками и вышел к производственному зданию со стороны глухого фасада. Здесь работал только один фонарь, да и тот в отдалении – на перекрестке. Виктор вытащил из кустов заранее приготовленную паллету и прислонил ее к бетонному забору. Глянул на часы. Идет с опережением на тринадцать секунд – волнение все же сказывается. Забрался на забор, перемахнул, спрыгнул в кучу листьев, которую сам сгреб ногами здесь в пятницу и сразу почувствовал неладное. Со стороны контейнера со строительным мусором к нему активно шебурша листьями устремилось черное пятно, разразившееся вскоре оглушительным лаем.

Летягин рассердился. Пытаясь топать и шикать на кружащее пятно, он поглядывал в сторону главных ворот, площадку перед которыми заливал яркий свет прожектора. Он знал, что охранник здесь только один, потому что здание действительно аварийное – одни голые стены и перекрытия, охранять тут нечего и ему разрешено бродить только по первому этажу и участку, поэтому он был спокоен за альпиниста, но уж никак не рассчитывал, что это станет проблемой для него самого.

Он увидел крепко сбитую фигуру на углу. Самого Летягина пока еще укрывал мрак. Собака продолжала заливаться где-то под ногами и даже попыталась цапнуть его. Виктор вконец рассердился и побежал на лающее пятно, норовя его пнуть, но угодил ногой в кривой кусок арматуры. Собака наконец почуяла в нем угрозу и побежала к охраннику. Летягин, закусив губу от боли торопливо хромал к пандусу, добравшись до которого, забрался по пристроенным ящикам, отпихнул их ногой и встал за центральный пилон. Охранник прошуршал поблизости, остановился где-то рядом, луч его фонаря отсканировал огромное пространство перед Виктором, усеянное обломками стен и кирпичами, затем прошелся по полуразрушенной лестнице, многочисленным колоннам, дождю свисающих с потолка арматурин. Собака продолжала заливаться, но, слава богу, не могла забраться на пандус.

Перед этой глубокой непросвечиваемой темнотой Летягина стала мучить мысль – а что, если тот, кого он соблазнил полтинником еще не успел подняться, и стоит где-то тут на первом этаже и видит его прячущимся от охранника? Только теперь он понял, как много значила для него эта попытка. По большому счету, мелочь – незначительная нестыковка, с таким трудом добытая в бессонных ночных раздумьях была единственной вещью, имевшей хоть какую-то ценность.

Луч фонаря бродил по пространству первого этажа, из-за демонтажа внутренних перегородок превращенному в огромный зал с колоннами.

Летягин стоял, замерев как статуя. Секунды текли, голень жгло от боли, по спине струился пот. Наконец, луч запрокинулся и пропал, сквозь лай послышалось «пойдем» и шуршание вместе с затухающим гавканьем стали отдаляться.