Что же, тем лучше. Никто не сможет опознать в нем члена королевской семьи.

– Так понимаю, лучше не спрашивать, кто на вас напал, – уточнила Хильда и получила подтверждение молчаливым кивком. – Но это он виноват в смерти Райки и Сиды?

– Да.

– Тогда спасибо, – она с каким-то мстительным удовольствием посмотрела на окровавленный ворох и отвернулась.

А Нур пытался понять, что чувствует. Испытывает ли жалость к Сайрану? Он прислушался к себе, но понял, что ничего не екнуло. Наставник так и не стал ему близким человеком. Жестокий, самовлюбленный, его насмешки не были скрытым желанием научить – лишь способом возвыситься над собственным учеником и потешить больное самолюбие.

– Надо связаться с Ройбушем, пусть поднимает стражу и уводит отца и Антонию в безопасное место, – заметил Арий, когда Хильда подсела к Нуру. Заставила повернуться спиной и что-то проворчала на хаврийском, наверняка ругалась.

– Не получится. Здесь фон нестабильный, – напомнил Лэртис. Ему внимания врача не досталось, но он неплохо справлялся сам.

– А где можно?

– У первой заставы. Согласно докладам, именно оттуда раньше посылали сигналы.

– Тогда спустимся. И надо запечатать пещеру, чтобы больше никаких сюрпризов с барьером.

– Его оставим здесь? – указал на труп герцог.

– Да. Заберем, когда закончим. Думаю, второй раз он уже не воскреснет.

Арий, пошатываясь, направился к выходу. Дождался, пока выйдут остальные – по-хорошему требовалась не первая помощь медика, а нормальное лечение всем троим, но когда у них хватало на это времени? Зато стоило видеть глаза магов, когда принц, который должен был лишиться силы после обряда, самолично запечатал магией вход!

– Когда вернемся, давай возьмем отпуск? Съездим ненадолго в Хаврию, я познакомлю тебя с родителями. Тебе понравится, там очень тихо и спокойно…

Нур поймал ладонь Хильды. Она была ледяной.

– Испугалась?

– А ты как думаешь? Вы забегаете в пещеру, закрываете вход, а потом раздается взрыв! Я думала, с ума сойду, – призналась она, сжимая его пальцы.

– Я постараюсь, чтобы такого больше не было.

– Ловлю на слове. Знаешь, так пугать!..

Она вдруг резко замолчала на полуслове и рвано вдохнула. Остановилась, прижала руку к губам.

– Хильда?

Он еще не понял, что произошло, но внутри всё сжалось от предчувствия неотвратимой беды. Взгляд Хильды застыл, зрачки сузились до точек. Она пошатнулась, по побледневшей коже побежали черные линии, и из носа и рта хлынула кровь, стекая по тонким пальцам.

Что было дальше, Нур помнил урывками. Он держал Хильду на руках, непрерывно вливал в нее магию и боялся, что каждый ее вдох будет последним. Она холодела. Сначала билась и дрожала, потом затихла, покрывшись вязью чернильных символов, и эта тишина пугала еще сильнее. Нур не видел, как Арий рванул вниз, к заставе, чтобы связаться с Ройбушем – если Зеркало умирало, значит, и Антония была ранена. Не слышал Лэртиса, приволокшего артефакты первой помощи. В какой-то момент тьен Ортан попытался оттеснить капитана, но в итоге ему пришлось сесть рядом. Казалось, если Нур хоть на секунду выпустит ее из рук, Хильда уйдет навсегда.

Наверное, если бы он не потерял сознание от магического истощения, то так и просидел бы до вечера. Хотя, может, дело было не в истощении и его просто вырубили из добрых побуждений.

Как они попали на дирижабль, Нур не знал, но помнил бесконечно долгий перелет, хрупкое тело Хильды в стазисе и сочувствующие взгляды целителей. Были и любопытные – с принципом работы Зеркала многие маги столкнулись впервые и с интересом изучили бы его на практике… Но больной полубезумный взгляд Нура отваживал даже самых смелых.

Позже он узнал, что это был смазанный ядом клинок. Удар предназначался его величеству, но Антония не вовремя зашла его навестить. А может, наоборот, вовремя, потому что отвлекла убийцу на себя. Принцесса выжила, а предатель оказался ближе, чем они думали, – добрый и готовый прийти на помощь целитель Тарко.

Тарко тоже выжил, но вряд ли радовался этому, попав на допрос к Ройбушу. Нура к нему не пустили – боялись, что тогда ценный преступник до смертной казни не доживет. Если бы это могло вернуть Хильду!

Ее разместили во дворце. Лучшая палата, внимательный персонал.

– Физически она полностью восстановилась, но ее сознание слишком долго было в Пустоши без якоря. Шансов, что она сможет найти дорогу назад, нет, – сказала целительница тем профессиональным и жестким тоном, который он так ценил у подчиненных. Сейчас это показалось гвоздем в крышку гроба. – Тьен Лерок, мне жаль, однако сейчас вы просто оттягиваете неизбежное. Но я понимаю и дам время проститься. А после постараюсь, чтобы она ушла спокойно.

Нур психанул и чуть не проломил стену. Ушла спокойно? Ну уж нет! Он не готов ее отпустить!

Первый раз он нырнул в Пустошь в тот же день, будучи на взводе, и попал в собственную библиотеку в поздний вечер. Плотные шторы на окнах были задрапированы, а светильники зажжены. Хильда всё работала. Пустая чашка с кофейной гущей, несколько фантиков от конфет – ее обычное рабочее место. Некоторые книги в маленьких руках казались просто огромными! Но лейб-медик, пыхтя, набирала целую стопку и внимательно их разбирала, выписывала что-то в блокнот и попутно пробовала повторить новые заклинания. Такая серьёзная и сосредоточенная!

Он не ожидал, что видеть ее живой и активной будет так больно. Подошел ближе. Подруга смотрела сквозь него, не замечая. Часть библиотеки скрылась в тенях – Хильда начинала забывать, что связывало ее с реальным миром. И еще одно несоответствие: она всегда работала в очках, но сейчас их нигде не было.

– Эй, ты ведь без очков не прочитаешь! Может, наденешь их? Будет удобнее, – сдавленным голосом произнес Нур. Мысль, что прямо сейчас она теряет последние связывающие ее с жизнью ниточки, ужасала.

Но Хильда продолжала листать книгу, не замечая этой несостыковки, и страницы становились всё прозрачнее и прозрачнее. Словно Пустошь затирала воспоминание, подменяла на удобное ей.

Какие очки у нее были? Нур нахмурился, вспоминая. Он столько раз их видел, сам чинил в первую встречу во дворце!

– У тебя круглые очки с тонкой оправой и серебряной цепочкой на дужках, чтобы они случайно не упали и не разбились. Без них ты почти ничего не видишь, но, знаешь, эти минуты твоей слабости я тоже люблю, – медленно произнес он.

Хильда на мгновение замерла и повернула голову, будто что-то услышала, а потом слепо зашарила по столу и выудила из ниоткуда очки. Нацепила на нос, продолжая работать и что-то бормоча о том, что тьенна Лерок будет ругаться, если она не спустится к ужину.

На блеклых страницах проступили рисунки и схемы, а библиотека стала ярче и шире.

Он вылетел из Пустоши, а после из больничного крыла с безумным видом. С таким отчаянием надеется на удачу нищий, отдавая последнюю монету за лотерейный билетик на ярмарке. Нур никогда особо не интересовался Пустошью, но он и не видел, чтобы воспоминания там становились полнее. Перед тем, как достать очки, ему показалось, что Хильда его услышала. А если он не позволит ей раствориться и потерять память, вдруг получится ее вернуть? Кроме надежды, у него всё равно ничего не осталось.

Тьена Ортана он нашел в гостевом крыле вместе с бывшим мужем Хильды – едва початая бутылка потина намекала, что лечить душевные раны они предпочитали разговором, а не алкоголем. Замотавшись, Нур совсем забыл о досточтимом маге и даже не знал, где того поселили, пришлось расспрашивать прислугу. Ортан прилетел в столицу вместе с ними и искренне пытался помочь, но исцеления тела оказалось недостаточно.

Но разговор первым начал не маг, а Иварр.

– Ты видел ее в Пустоши?

Одно то, что посол обратился к Нуру без должного уважения, уже показывало, насколько новость о Хильде выбила его из колеи. Голос звучал надломлено и глухо. Может, он и отпустил ее в свое время, но вытравить из памяти не смог.

– Да. И как раз об этом я и хотел поговорить, – обратился Нур к Ортану. Терзания посторонних людей волновали его в последнюю очередь. Своих хватало.