За ночь маги убрали спеллум и отнесли от алтаря подальше, но его частички всё еще витали в воздухе золотистой пыльцой. Лэртис каждого заставил всех выпить антидот, прежде чем пустил в пещеру. Благо с недавнего времени, а точнее, с покушения на принца с помощью нейтрализатора, одиночная порция антидота входила в обязательное снаряжение. Но, несмотря на выпитое, зудели кончики пальцев, перехватывало горло. Тлетворное влияние, хотя без антидота было бы еще хуже. Нуру требовались усилия, чтобы применять обычные заклинания, что уж говорить о слабеньких магах вроде Хильды? Малого количества нейтрализатора хватало, чтобы они вовсе не могли колдовать.

Но Хильду, кажется, отсутствие магии не смущало. Она положила на алтарь один из кристаллов-накопителей и отошла в сторонку – очищенный до блеска камень впитывал силу как губка, и через вдох на алтаре остался пустой кристалл.

– Работает. Три секунды на кристалл, – убедилась она.

На нее посмотрели, как на сумасшедшую. Артефакты были у всех, но никто не посмел так наглядно продемонстрировать принцу, что его ждет.

Арий же, вместо того чтобы разозлиться, внимательно разглядывал ставшую бесполезной стекляшку.

– Засеки время ритуала. Узнаем, сколько требуется магии, чтобы поднять барьер, – приказал он Хильде, отбрасывая кристалл в сторону. – Я подам сигнал, когда начну. А сейчас, господа, попрошу всех покинуть пещеру, – повернулся он к остальным.

– Но, ваше высочество… – начал кто-то из магов.

– Отходите к щиту. Там откат ритуала не достанет. – Даже не проверяя, что все маги послушались (а кто бы посмел возразить?), принц отвернулся и начал медленно расстегивать рубашку.

С одной стороны, Нур прекрасно его понимал: ждать – только мучиться. Обряд проводить в любом случае придется. С другой, после спуска с дирижабля они почти не разговаривали, и капитан чувствовал, что обязан поддержать Ария. Тот мог сколько угодно изображать из себя героя, но долг буквально пришпиливал к земле. Это чувствовалось в напряженных плечах, в плотно сжатых губах, в сосредоточенном и как будто невидящем взгляде.

Он аккуратно, растягивая время, сложил рубашку и достал из-за пояса стилет. Фамильная реликвия с потемневшим от времени лезвием подрагивала в руках. Именно с этим оружием проводился обряд, и сейчас Арию предстояло самому вырезать на себе руны.

Поднести стилет к коже – и тотчас отвести в сторону. Принц никогда бы не признал, что ему страшно. Спеллум в пещере убил последнюю надежду: нельзя было восстановить уничтоженный щит. И без щита оставить людей – тоже. Это был его долг, как представителя королевской семьи, единственного, кто способен совладать с обрядом. И неважно, что еще вчера Арий готовился перенять трон и приструнить зарвавшийся двор. Теперь его сила была нужна для другого.

– Нур, не хочешь дать напутствие напоследок? – обернувшись, бросил Арий через плечо. Вроде бы насмешничал, но в конце голос дрогнул. Вся напускная бравада, с которой он покидал столицу, слетела как шелуха. Сейчас перед ним был мальчишка, которому предстояло совершить невозможное.

Он уже сел на алтарь и разложил вокруг накопители магии. Небольшая поддержка: Арий сливал в них избыток магии последние пару лет, а теперь планировал воспользоваться их силой.

– Магия – это всего лишь инструмент, его можно заменить. Тебя – нет, – отозвался Нур, и Арий поднял на него серьезный взгляд. Сжал на запястье незнакомый артефакт – тоже накопитель? Или сентиментальный подарок Антонии? Его принц не снял, в отличие от одежды.

– Спасибо. Иди.

Кровавые линии на коже принц рисовал, не морщась, будто привык к этому с малых лет. В воздухе стала разливаться магия, и Нур понял, что пора уходить.Всё-таки хорошо, что принцесса не поехала с ними. Ее сердце разорвалось бы на части. Капитан и сам дышал через раз, чувствуя, как ноет в груди, хоть был уверен, что его-то пронять сложно!

– Переживаешь? – окликнул его знакомый голос.

Герцог Верийский тоже ушел недалеко. Сидел на валуне, прислонившись спиной к скале. Здесь откат магии не должен был их достать, но пещера оставалась достаточно близко. Во время ритуала никто посторонний не мог к ней приблизиться, и так было спокойнее.

Остальные маги, включая Хильду, спустились ниже по тропе и остановились перед щитом. Его неугомонная подруга о чем-то спорила со своим наставником. Скорее всего, обсуждала предстоящий ритуал или влияние спеллума. Что же, сейчас за ней было кому присмотреть, а Нур мог сосредоточиться на работе.

– Это ведь второй обряд, который ты наблюдаешь? – спросил он у Лэртиса, просто чтобы не молчать.

Несколько лет назад именно герцог доставил бастарда к барьеру. Тогда никто не верил, что дело выгорит: за детьми королевской крови, неважно, бастарды они или нет, присматривали с раннего детства, а тут попробуй найди великовозрастного отпрыска! Да и не факт, что он окажется магом. Но Лэртис справился. И если бы не чья-то провокация, выстроенный бастардом барьер по-прежнему защищал границы.

– Ну как наблюдаю? Скорее, жду, когда всё закончится, – откликнулся герцог, машинально выдергивая растущую рядом с валуном травинку. Небрежный жест, совсем ему не присущий, лишь подчеркивал беспокойство. – Думал, если второй раз, будет легче. Но нет, за Ария я волнуюсь не меньше. – Он смял травинку и потянулся за следующей. – Я ведь и в прошлый раз здесь ждал. Сидел на этом самом камне, пока там, в пещере… Ты знаешь, как это происходит? Вот принц ляжет на алтарь, и его кровь активирует древний артефакт. По сути, он превратится в живой накопитель. Сначала магия будет уходить незаметно, подстраиваться под него. Эдакий тонкий ручеек через трещину в плотине. А затем, когда силы накопится достаточно, плотина рухнет, и ручеек превратится в мощный поток, сминающий всё на своем пути. И пока вокруг перевала будет выстраиваться барьер, Арий будет в центре этой силы. Раздавленный и порабощенный ей, пока она не выпьет его досуха.

– Он справится.

– Я тоже хочу в это верить. Он ведь упрямый, как и его отец, – кивнул герцог, а затем снова уперся взглядом в небо. Там загорелась алая вспышка – обещанный сигнал, отправленный принцем. – Началось, – он кивнул в сторону пещеры, но можно было и не смотреть – сила уже разливалась в воздухе.

Тонкая магическая сетка ткалась в небе, заполняя пространство. Она напоминала ту шестигранную структуру, что показывала ему Хильда, была похожа и не похожа на силу Ария. Более густая, тяжелая, насыщенная. Древняя.

Еще никогда Нур не испытывал такой мощи. Не сила – стихия, которую не остановить, безжалостная в своем величии. Там, в самом эпицентре, магия сметала всё на своем пути, стирала живое в прах – если, конечно, ты не был королевской крови. Маги на тропе схватились друг за друга, придавленные несокрушимой мощью, Нур часто дышал, по вискам скатывались капли пота. Он ведь был просто свидетелем, не участником! Что же творилось в пещере?!

Барьер разрастался, и вдалеке послушался раздосадованный вой – кто-то из нечисти не смог вовремя уйти и вновь оказался заперт за прозрачной непробиваемой стеной.

Когда всё кончилось, наступившую тишину можно было резать ножом. Затем кто-то громко выдохнул – Нур не сразу понял, что это он сам наконец вспомнил, как дышать, и почти сразу из пещеры раздался выстрел.

Они с Лэртисом вбежали туда одновременно.

Окровавленный алтарь мягко светился. За ним, замерев в напряженной позе и удерживая магический щит, стоял Арий, по груди которого стекали струйки крови, а напротив удерживал пистолет человек, которого Нур никак не ожидал здесь увидеть.

– Сайран?

Для мертвого бывший верховный маг и брат короля был живее всех живых.

– Окберт, никого не впускать! – рыкнул Арий, и магический барьер выстроился у входа, отрезая присутствующих от остальных магов. Логично: во-первых, у Сайрана мог быть помощник. Во-вторых, если узнают, что верховный маг жив и напал на своего племянника, от грязных слухов не отмоешься.

– Что, малыш, не хочешь скандала? Как и отец, ты слишком печешься о репутации, – не удержался Сайран.