Ну, нет так нет. Она достала очередной детектив Окфорда Ривернейна, чтобы почитать перед сном. Главы пролетали быстро, хоть разгадать преступника пока не удавалось. У Хильды было несколько подозреваемых, и у всех алиби. Всё как в реальной жизни, крутись как хочешь.

От увлекательных приключений талантливого детектива ее отвлек грохот.

– Пожар! Гараж горит! – закричал кто-то.

Хильда подскочила к распахнутому окну. В лицо ударили ветер и дождь, а еще гомон, запах дыма и пепел. Несмотря на непогоду, гараж, где Нур оставил паромобиль, объяло пламя. Внизу сновали люди, споро передавая по цепочке ведра с водой, и капитан каким-то образом оказался среди них. Командовал, помогал, не замечая ни холода, ни дождя. Ветер норовил перекинуть огонь дальше, на крышу пристройки, и надо было потушить его до большей беды.

Вспышка!

Треснула одна из несущих балок, и крыша гаража накренилась, заставляя людей с руганью отскочить назад.

Вспышка. Взрыв!

А это, наверное, уже паромобиль. Хорошо, что всё не взлетело на воздух, но машину Нуру придется покупать новую.

Вспышка! На этот раз так близко, что Хильде показалось, она почувствовала жар. И только спустя мгновение поняла – не показалось.

Занявшийся в доме пожар она заметила одной из первых. Пламя бежало по стенам, будто желало захватить как можно больше места, слишком быстро и жадно для случайно прилетевшей искры. И если Нур был на улице, то цель оставалась одна. Бриана.

Хильда выскочила в коридор и тотчас увидела их: экономка вела хозяйку к лестнице. Тьенна Лерок была словно в прострации – у нее дрожали руки и ноги, тряслись губы. Если бы не тьенна Абернот, она наверняка упала бы, но та почти тащила ее на себе. Огонь пугал Бриану до беспамятства. Он и Хильду пугал – тяжелый дым уже стелился по коридору, вырвавшись из комнаты тьенны Лерок, а окно было объято пламенем.

Хильда подхватила Бриану за локоть с другой стороны, помогая спускаться по лестнице. Мучительно медленно, но иначе та не могла.

Раздавшийся позади треск пламени подгонял, он же заставил тьенну Лерок вскрикнуть и развернуться.

– Он там! Мой муж там! – она с неожиданной силой оттолкнула их с Абернот и бросилась обратно к комнате.

Экономка упала, а Хильда отлетела к стене.

– Очнитесь, там никого нет! – отчаянно закричала Абернот ей вслед. Бриана не слышала или не хотела слышать, но в комнату не зашла, застыла на пороге, в ужасе глядя на разрастающееся пламя. Оно шло по стене, подбиралось к кровати, облизывая рыжими языками тлеющее покрывало. Еще не охватило всю комнату, но едкий дым тянул к ним грязные щупальца.

Пальцы женщины, вцепившиеся в косяк, побелели. Шаг вперед, шаг назад. Она боялась зайти, но и уйти не могла. И только увидев, куда смотрит Бриана, Хильда поняла – она вернулась за фотокарточкой мужа! За годы возникла стойкая ассоциация, что это он – ее Вердан, живой и настоящий, и она не могла позволить себе потерять его снова.

– Я принесу, уходите, – Хильда с силой и криками оттащила тьенну Лерок от двери и передала ее прихрамывающей Абернот.

– Нет! Нет!

– Я верну его вам, обещаю. Слышите? Верну! – уверенно пообещала Хильда, встряхнув Бриану за плечи, и та заторможенно кивнула. Снова повернулась к лестнице, позволяя себя увести, но то и дело оборачивалась посмотреть, где Хильда.

Хильда же, вылив остатки воды из кувшина на себя и прижав к носу мокрый платок, бросилась в уже охваченную огнем комнату. Трещали стены, трещал потолок. Но схватить фотокарточку и убежать – дело нескольких секунд, что может пойти не так?

Как оказалось, достаточно одной промашки. И даже не ее.

«Зеркало» сработало идеально: четко и не вовремя. От боли, прострелившей ногу, потемнело в глазах, и Хильда упала, прижимая фотокарточку к себе. «Пожалуйста, пусть Тони просто подвернула ногу», – мелькнула паническая мысль, но лейб-медик уже знала: это не так. Бока и бедра горели от боли. Правая нога не слушалась и стремительно отекала. Ни единого внешнего повреждения – и адская боль, пожирающая изнутри. Ломались кости, рвались мышцы. Хильда прекрасно знала, что это значит, и надеялась только, что, в отличие от нее, о принцессе есть кому позаботиться.

Она отключилась на пару секунд, очнувшись от собственного кашля. Только угореть не хватало!

«Не можешь идти – ползи», – приказала себе Хильда и всё-таки сумела дотянуться до стула и подняться, задыхаясь от дыма. Идти на одной ноге, когда перед глазами плывет, то еще испытание, но она шла, превозмогая, а в дверях почти вывалилась на капитана.

«В безопасности», – выдало сигнал измученное тело, и ноги подкосились.

Кажется, ее поймали. Что Нур рявкнул, Хильда уже не слышала.

***

Нур

Вот тебе и съездил отдохнуть! Капитана до сих пор потряхивало от побудки: крики о пожаре заставили его скатиться с постели и оказаться во дворе в рекордные сроки. Гараж полыхал, и было чертовски жаль паромобиль – тот был не самой новой модели, зато удобным, переделанным под него – сиденья, руль. А теперь только на свалку. Поймать бы того, кто устроил эту свистопляску, и запихнуть на пару лет в камеру – глядишь, в голове просветлеет.

Но если сначала он подумал про роковую случайность, то, когда загорелся дом, стало понятно – это поджог. Причем целили в него, отвлекли и ударили по самому дорогому. Он подлетел к дверям и уже там столкнулся с мамой – ее вывела из охваченного огнем дома тьенна Абернот. Глядя на заплаканное лицо госпожи Лерок, на то, как она вздрагивает от треска огня, хотелось не в тюрьму преступника отправить, а лично открутить голову. Чтобы наверняка.

– Отведи маму в пристройку для слуг. Замерзнете, – попросил он Абернот. После дождя ночью резко упала температура, и обе женщины дрожали от нервов и холода. – Хильда, ты тоже… – начал он на автомате и тут понял: ее с ними нет. И во дворе тоже. Хватило беглого взгляда, чтобы это понять. Но она не могла не услышать пожара! Тревога накатила душной волной: – Где Хильда?

– Она пошла за фотокарточкой. Сейчас спустится, – ответила экономка, отводя взгляд. – Госпожа никак не хотела уходить без фотографии вашего отца, и Хильда пообещала…

– Я сам ее убью, – глухо прорычал Нур и попытался пройти, но мама, до этого что-то шевелящая губами, вдруг крепко схватила его и посмотрела осмысленным полным боли взглядом.

– Не пущу.

– Мама, хватит, – он попытался ее отцепить, но хватка у госпожи Лерок была железной.

– Нет! Я не могу потерять еще и тебя! – замотала она головой.

В этот момент от жара пламени на втором этаже вылетело стекло, и Нур прикрыл их от осколков. Хильда всё не выходила. Ждать и дольше было нельзя.

– Я тоже не могу ее потерять! – в сердцах сказал он, высвобождаясь, и кинулся внутрь.

Дым уже распространился по всему этажу, но лестница еще не горела. А вот стены местами тлели: деревянная обшивка не могла долго противиться жару. Судя по крикам внизу, дом начали тушить, но Нуру было не до этого. Он перескакивал через ступеньки, костеря Хильду с ее желанием всем помогать и неистово молясь, чтобы всё было в порядке. Черт с ним, с ее характером, он был готов с ним смириться.

То ли его молитвы услышали, то ли такую упрямицу никакая опасность не брала, но Нур поймал Хильду в дверях комнаты. Поймал в буквальном смысле: на ногах отчаянная гостья не держалась. Бледная, вся в испарине, она была едва жива, когда он на руках вынес ее из дома. Зато спасенную фотокарточку даже в таком состоянии прижимала к себе, чтобы не потерять.

Нур молча отдал фотографию плачущей матери.

– Потом поговорим. Идем, – коротко выдохнул он, чтобы не сорваться. Очень хотелось ругаться на всех разом, но надо было увести женщин в безопасное место, а затем вернуться и помогать тушить…

Погорельцев разместили в пристройке для слуг. Пришлось потесниться. Комнат всем не хватало, разбуженные дети прислуги плакали, а сами слуги – шушукались и споро доставали запасные вещи.

Тьенне Абернот и госпоже Лерок выделили маленькую спальню, перестелив белье, Хильде – примыкающую к ней кладовку, куда втиснули узкую кровать, пахнущий сеном матрас и подушку. Тьен Тарко в какой-то момент появился среди снующей толпы, всех осмотрел, подлечил, раздал указания и снова пропал. Пострадавших при пожаре было достаточно.