– Почти. Тина, сколько еще?

– Минут пять, не больше, – на хаврийском отозвалась одна из фрейлин, колдовавшая над прической.

Фрейлин Антонии сменили, как только приехавшие хаврийки немного освоились. И сейчас Тина доделывала ее высочеству прическу, укладывая тяжелые русые волосы в замысловатый низкий пучок.

И куда делась та девчонка-сорванец, что сбегала из дворца при каждом удобном случае? Антония выросла и всё больше напоминала мать, ее величество Юлиану: спокойная, полная достоинства. Хильда будто вернулась на восемнадцать лет назад, когда королевская чета впервые посетила их дом.

Погода в тот день была под стать нынешней: серая и промозглая, со стелящимся по траве туманом. В такую погоду нога болела особенно сильно, и Хильда старалась не выходить из комнаты, но тогда не сдержалась.

" type="note">*["

– Зеркалом? Наша дочь?

Хильда прячется на лестнице, прислушиваясь. Голос матери, обычно спокойный и тихий, звучит необычайно взволнованно.

Кто же к ним пришел? Когда к особняку подъехал паромобиль, Хильда читала в гостиной статью по психосоматике, рекомендованную в научном журнале, но услышала шелест шин и разглядела идущую к крыльцу нарядно одетую молодую пару. Статный мужчина показался смутно знакомым, а лицо женщины скрывала вуаль. Все сразу засуетились, и родители бесцеремонно отправили ее наверх, в спальню. Будто она была несмышлёнышем, неспособным присутствовать при разговоре со взрослыми! А ей, между прочим, недавно исполнилось двенадцать, даже тьен Ортан признавал ее способности.

Именно этот факт (а не природное упрямство, нет-нет) заставляет пробраться обратно через коридор для слуг. Хильда устраивается в нише у стены, навострив уши: разговор идет о ней.

– Разница в шесть лет максимально комфортная. К тому же она целитель. Ей не составит труда залечить повреждения, – что-то доказывает гостья. Низкий бархатистый тембр приятно слушать.

– Наша дочь – очень слабый маг, – возражает отец.

– Может, и слабый, но ее талант отметил один из ведущих целителей страны. К тому же у нее сильный характер. Она с самого детства цепляется за жизнь! Это ли не лучшее доказательство?

– И поэтому вы хотите отнять ее у нас? Завершить то, что не сумела Пустошь?

– Дорогая!

– Нет! Я против! – мама неожиданно повышает голос. – Она сама ребенок. Взваливать на нее такую ношу просто несправедливо.

– Понимаю, это трудное решение. Но подумайте, какие ей откроются перспективы! – вмешивается еще один собеседник. Наверное, заговорил тот крупный мужчина. – Не старая дева в вашем поместье, а компаньонка принцессы. Мы позаботимся о ее образовании, а когда придет время, подберем достойную партию.

– Если Хильда доживет.

– Тьенна Моник, пока я прошу, а могу и приказать, – в голосе гостя появляются стальные нотки. – Но давайте спросим ее саму? Девочка, почему бы тебе не прекратить подслушивать?

Хильда вжимается в стену и задерживает дыхание, но по деликатному покашливанию родителей понимает, что дальше прятаться нет смысла. Торопливо спускается по лестнице, пылая щеками: за столь постыдным занятием ее застали впервые. Вдруг родители ей разочарованы? Но разочарования нет – их снедает тревога.

– Что же, давай знакомиться.

– Ваше величество! – выпаливает Хильда, догадавшись, кого видит перед собой.

– Смышленая девочка. Но с манерами придется что-то делать, – вместо мужа отвечает королева, и только тогда Хильда вспоминает, что даже не попыталась изобразить реверанс.

" type="note">*["

Забавно. Прошло восемнадцать лет, но тот разговор Хильда помнила во всех подробностях. Тогда она согласилась, прошла подготовку и больше половины жизни оберегала принцессу и была ее Зеркалом. Но скоро всё должно закончиться. Так почему вместе с предвкушением долгожданной свободы она боится потерять эту связь? В какой момент понятия «долг» и «семья» в отношении Антонии стали неотделимы друг от друга?

Сейчас Хильда с принцессой шли к паромобилю, фрейлины рядом вовсю щебетали, болтая за четверых, но Тони отвечала невпопад, думая о чем-то своем. Внешне она выглядела спокойной, но сжатые пальцы и излишняя сосредоточенность выдавали, как сложно ей это дается. Хильда дотронулась до ее локтя.

– Расслабься, ты слишком напряжена.

– Это мой первый официальный выход в столице. Всё должно пройти безупречно. Насколько возможно, – тихо отозвалась принцесса.

Тони не обольщалась и прекрасно знала, что в политических играх была разменной монетой. Здесь, в Анвенте, ее слова не имели веса, а желания воспринимались капризами. Даже потрать она всю хаврийскую казну, раздавая беднякам, это сочли бы подкупом. Принцесса из некогда враждебной страны с самого начала была в проигрышном положении.

Поэтому план был прост: в первую очередь Антонии следовало заручиться союзниками. Добиться расположения, влюбить в себя, стать фигурой, за которой готовы идти и к чьим словам прислушиваться. Пожалуй, покушение тут сыграло на руку – жалость, конечно, была не самым желаемым чувством, но всяко лучше неприязни.

– Всё именно так и пройдет, – как можно тверже заявила Хильда.

– Ты уверена? Я ведь не маг! Так почему это должна быть магическая Академия? Что я им буду рассказывать? Почему нельзя было выбрать что-то более спокойное для первого выхода в свет: приют, храм, благотворительный вечер? – Антония поняла, что заговорила слишком громко и снова понизила голос: – Ты ведь сама училась в Академии. Скажи, разве я не права?

Хотелось бы соврать, что волноваться не о чем, но выбор короля и впрямь был дурацким. Хотя и своя логика в нем присутствовала: молодым людям проще принять свою ровесницу. С другой стороны, маги через одного были самовлюбленными снобами. Если захотят покрасоваться перед принцессой – пиши пропало.

В свое время Хильда закончила факультет целителей, который славился здравомыслием, но даже у них по аудитории летали огненные шутихи, а тихоня-отличница могла заморозить болтающего без умолку соседа. Но в официальном мероприятии был большой плюс.

– Сомневаюсь, что к нам пустят обычных студентов. Скорее, выберут лучших из лучших и заставят скромно сидеть в аудитории. Если вообще не подменят преподавателями.

– Шутишь?

– Нисколько. Ходят слухи, год назад Ария отправляли в филиал местной академии. Так вот, в аудитории его встретил весь преподавательский состав под студенческими личинами.

– Но ведь королевские артефакты позволяют видеть сквозь личины!

– Думаешь, о них все знают?

Антония прыснула, представив солидных старичков за студенческой скамьей и вытянувшееся лицо жениха. Интересно, как он себя повел? Заставил слушать лекцию и записывать?

– К тому же с нами королевские маги и стражи, которые не допустят бедлама, – дополнила Хильда, окончательно успокоив подопечную.

На безопасность король не поскупился. Охранников было столько, что мышь не проскочит! И маги работали на совесть: интереса ради Хильда попыталась сплести простейшее заклинание, и тут же закололо руки, а ее личный охранник качнул головой – мол, не стоит так делать, нервирует.

– Значит, волноваться не о чем?

Хильда стряхнула недоделанное заклинание с кончиков пальцев.

– Разве что о ревнивых студентках. Наверняка мы встретим влюбленных в принца дурочек, которые не в восторге от вашей помолвки. Не поддавайся на провокацию.

– Я тоже от помолвки не в восторге. Но если я смирилась, пусть и они привыкают, – вздернула нос Антония.

Дальше пришлось перейти на анвент, потому что будущая «привычка» уже шла навстречу с благодушным видом.

– Вы так увлеченно разговаривали, дорогая невеста. Неужели обо мне? – промурлыкал Арий, склоняясь к руке принцессы для поцелуя.

– Почти угадали. О том, как влияют привычки на супружескую жизнь, – не моргнув глазом, сместила акцент Тони.