***

Нур

Работа во дворце имела свои плюсы и минусы. Из плюсов, разумеется, приличное жалованье и связи. На перечисление минусов не хватило бы и вечера! Но одно Нур мог сказать точно: официальные ужины значились в верхних строках этого длинного списка.

Нур избегал их всеми возможными способами и по большей части успешно отговаривался службой. Лучше проверять досье на новую прислугу, чем весь вечер слушать щебетание разодетых дам и бахвальство чиновников. Но несколько раз в году – в Снежную ночь, на дни рождения его величества и Ария и в день поминовения усопших – он обязан был присутствовать.

Вот и сегодняшние поминки прошли, как тяжелая повинность. Тяжелая вдвойне, потому что его появление, да еще вместе с лейб-медиком под руку, вызвало нездоровый ажиотаж среди придворных. И ладно бы морщились местные интриганы – красивая женщина рядом с завидным холостяком рушила их матримониальные планы. Но почему хаврийцы смотрели с таким же негодованием? Боялись, что он может ее скомпрометировать?

– Вы слишком напряжены. Они переживают не за мою репутацию, а за вашу, – усмехнулась Хильда, проследив за его взглядом и, видимо, догадавшись, о чем он думает. – В родной стране мой развод многим пришелся не по нраву.

– Я думал, хаврийцы – люди широких взглядов.

– Мы больше похожи, чем кажется.

– Садитесь рядом, – Нур удержал Хильду, не позволяя отойти к хаврийской делегации. Те буквально прожигали их взглядами.

– Это приказ?

– Предложение. Я спасаю вас от негодования соотечественников, вы защищаете меня от дворцовых сплетен.

– Зря вы так о сплетнях, – Хильда позволила проводить себя до стола. – Даже в сплетнях есть зерно полезного. Например, вы знаете, почему у вас нет невесты?

– Хм? – приподнял брови Лерок. Невесты у него никогда не было.

– Потому что однажды вы застали свою возлюбленную в постели принца, – с совершенно серьезным видом рассказала Хильда одну из досужих сплетен.

– С учетом того, скольких дам я выудил из постели Ария, невест у меня целый гарем.

– Вам лучше знать. Главное, не идите по стопам Синей Бороды.

– Думаете, не подойдет? – Нур с нарочитой задумчивостью потер гладко выбритый подбородок – редкость в последние дни.

Продолжить пикировку они не смогли — посох обер-церемонимейстера трижды стукнул, возвещая о прибытии августейшей особы.

— Его королевское величество Рулан Сендер Третий! — прокатился по залу густой баритон. Гомон стих, и вошел король.

Хильда наблюдала за ним со сдержанным любопытством, и это понятно: одно дело видеть его величество в храме на приличном расстоянии, другое – вблизи. Нур же с трудом сдержал огорчение. Как ни старались это скрывать, как ни маскировали пудрой и румянами, Рулан постарел. Это было заметно и в тяжелых движениях, и в посеревшей коже, и в глубоких морщинах на лице. Он всё еще не потерял стати и мощи, но, как старый седой волк, смотрел не с превосходством сильнейшего, а выжидая, кто первым нападет.

Странно было видеть его таким. Нур помнил его энергичным мужчиной, харизматичным, неспособным усидеть на месте. Молодой король хотел изменить мир и заряжал энергией всех окружающих. В детстве Рулан был его кумиром – и не только его. Наверное, поэтому отец так ценил короля и дорожил их дружбой. Наверное, поэтому он тогда, не задумываясь, заслонил его величество собой…

Со смерти Лерока-старшего начался сход лавины. Следом за ним в Пустошь ушел Сайран. Убийство брата и верховного мага подкосило Рулана, и пусть виновники были найдены и казнены, это не принесло облегчения. Несчастья нарастали как снежный ком. Гибель младшего сына, заговоры и предательство – выдерживая удар за ударом, Рулан делал всё возможное, чтобы сохранить мир и защитить граждан от ползущей с гор нечисти. Но даже он не был железным.

– Смерть слепа.

А вот голос у Рулана оставался сильным. Король встал во главе стола, и хрустальный бокал в его крупной руке казался игрушечным. Правитель не смотрел ни на кого, но каждый чувствовал, будто слова обращены к нему.

– Несправедливо терять молодых. Лучших. Кажется, что это глупая ошибка, которую можно исправить. Потому что как иначе жить с этой болью, которая опустошает, от которой невозможно скрыться? Но исправить нельзя. Мертвые не возвращаются из Пустоши, а жизнь не стоит на месте, и надо двигаться дальше. Несмотря ни на что. – В тишине его слова эхом отражались от стен зала. – Мир между нашими странами дорогого стоил. Он отобрал у меня брата и лучшего друга, а теперь и две невинные души отправились в Пустошь. Их жертва не должна быть напрасной. Сегодня, здесь, перед памятью погибших, я изъявляю свою волю: мой сын, Арий Сендер, и моя будущая дочь, Антония Ордаш, скрепят свой брак двадцатого числа следующего месяца, чтобы обеспечить союз и процветание наших государств.

Это было громкое заявление. Рулан четко дал понять, что поддерживает хаврийцев и отступать от идеи породниться не собирается. Тем интереснее было отмечать реакцию окружающих. Делегация после данного обещания немного расслабилась, приближенные короля, напротив, поскучнели. Если бы помолвку расторгли, они могли надеяться сделать свою дочь или племянницу невестой принца, а теперь – максимум фавориткой. К тому же нельзя было знать наверняка, как к любовнице отнесется Антония, которая неслучайно заработала славу ледяной принцессы, ее побаивались. Как тут угадать, посмотрит ли она на увлечение мужа сквозь пальцы или снесет голову пассии с плеч, – хорошо, если в фигуральном выражении.

Арий восторга от объявления о свадьбе тоже не разделял, что досаднее всего. Последние несколько дней принц провел в заботах о невесте, и Нур понадеялся, что тот взялся за ум. Похоже, зря.

Зато теперь у присутствующих настроение было под стать поминкам. Вроде стол от еды ломился, а попробуй что-нибудь съесть, когда все друг другом недовольны. Маркиз Розье даже на короля поглядывал с негодованием – еще бы, его драгоценная дочь целый месяц провела рядом с Арием, слухи поползли, что принц влюбился, и что теперь? Отправят в дальнее поместье, с глаз долой?

Слухи, конечно, пустила сама молодая маркиза, и встречались они с Арием от силы два-три раза, и то потому, что ему некогда было искать новую пассию. Но злости тьена Розье это не отменяло. А какой скандал могла устроить бывшая любовница, весьма несдержанная в чувствах особа, и думать не хотелось.

Спасало, как ни странно, присутствие Хильды. Она не решала проблемы государственного масштаба и не плела интриг, а, как и полагается на поминках, говорила о погибших подругах. Шепотом дополняла рассказы делегации, где фрейлин выставляли в идеальном свете, – и девушки в ее историях будто оживали. Оказалось, что Райка была тихоней, но колкой на язык, чем-то похожей на саму Хильду. Сида же – Арий в юбке, не упускающая возможности пофлиртовать или влезть в неприятности. Они были знакомы с дебюта, общались по переписке и строили грандиозные планы. На будущее, которое у них отняли.

Это было так чертовски похоже на рассказы Рулана об отце Нура! Горечь в голосе, скрытая за улыбкой боль – Хильда потеряла не просто знакомых, а близких подруг. Но держалась она стойко, и это вызывало уважение.

Наконец невыносимо долгий ужин закончился. Венценосные особы в сопровождении охраны ушли первыми. После этого можно было не задерживаться: вести светские беседы настроения не было.

– Я прикажу увеличить стражу для принцессы, – проводив Хильду до комнаты, предупредил Нур. Он активировал запонку, чтобы поговорить без лишних ушей.

– Буду признательна.

– И к вам приставлю человека. Вы – лейб-медик Антонии, внимания не избежать.

– Хорошо.

– Даже не будете спорить? – вырвалось у него. После совместного визита в морг такая покладистость выглядела подозрительно.

Хильда сняла очки и потерла переносицу.

– Тьен Лерок, вы же знаете о моей службе на границе. Поверьте, я прекрасно понимаю ситуацию. Да тут красный цвет опасности! Я не боевой маг, заговорщикам ничего противопоставить не могу, разве что пнуть под колено и попробовать убежать. А попасться к ним в руки не хочется. Конечно, моя преданность короне непоколебима, но есть ведь магическое внушение, с которым справиться куда сложнее. И пытки не то, что хотелось бы испробовать на себе. Так что не ищите подвоха, где его нет.