Хильда не сумела сдержать тяжелого вздоха, и тьен Тарко, заметив это, по-доброму усмехнулся.

– Я понимаю, что бесполезно говорить магу не колдовать, но хотя бы не выкладывайтесь на полную. Ну-ну, не хмурьтесь, в этом есть плюсы. Скажу по секрету, у вас прекрасный повод избавиться от местных сплетников. Просто говорите, что я прописал вам как можно больше отдыхать.

– Спасибо.

В другой раз Хильда с удовольствием последовала бы совету. Но, к сожалению, Антонии нужен был щит, защищающий от злых языков. А лучше способа, чем переключить сплетников на кого-то другого, пока не придумали.

– Узнаю этот взгляд – слушаете, но не слышите, – в голосе врача прозвучала укоризна. – Если вы беспокоитесь насчет принцессы, то не переживайте: ее высочество Антония теперь на моем попечении. И это моя обязанность – обеспечить ей должный уход. К слову, во избежание неприятных сюрпризов, хотелось бы узнать детали: чем она болела, на что у нее аллергия? Возможно, она страдает от мигрени или нервных срывов? Стабилен ли женский цикл? Вы ведь понимаете, рождение здорового наследника в приоритете.

Вот они и подошли к настоящей цели визита. Пусть работу тьен Тарко выполнил добросовестно, но все-таки лейб-медик была не тех вод рыбка, чтобы королевский целитель тратил на нее силы.

– У меня был подготовлен подробный отчет о здоровье ее высочества, но он сгорел вместе с остальными вещами. Понадобится несколько дней, чтобы восстановить, – тщательно подбирая слова, ответила Хильда. – Также, как ее личный врач, я прошу согласовывать со мной все манипуляции над принцессой, будь то безобидная косметическая процедура или новое лекарство.

– Не доверяете? – сощурился тьен Тарко.

– Я не сомневаюсь в компетенции ваших целителей. Но, как вы верно заметили, лучше избежать неприятных сюрпризов.

– Я вас услышал, – помедлив, кивнул он. – Мой же совет остается неизменным. Отдыхайте, тьенна Моник. Не пытайтесь взвалить на себя больше, чем можете выдержать.

Целитель ушел, пожелав скорейшего восстановления и оставив после себя ощущение липкой паутины, которого никто во дворце не мог избежать. Хильде показали ее место в расстановке сил, она в ответ постаралась определить собственную диспозицию, и тьену Тарко это явно не понравилось. Неудивительно, целители всегда ревностно относились к своей работе. А тут какая-то хаврийка посмела диктовать свои правила.

Явилась камеристка, Келли, скромная тьенна средних лет, но зато отлично говорившая на хаврийском, и спросила, готова ли госпожа Моник принять модистку. Иметь одно платье в гардеробе просто неприлично, но из-за утренней прогулки визит портного Хильда пропустила.

Как ни хотелось избежать и этой примерки, пришлось уступить: сплетники разорвут, если она появится в общественном месте в одежде из салона готового платья. Хильде, конечно, нужно внимание, но не смешки за спиной. Так что модистка была встречена приветливо, и Хильда терпеливо снесла пытку примеркой и выбором будущих нарядов из каталогов.

– Вы такая… изящная, – подобрала слово модистка, пока две ее помощницы ловко подгоняли принесенное платье по фигуре. Сегодня всего одно платье, а вот когда пошьют гардероб, она застрянет за примеркой надолго… Но надо отдать швеям должное, ни одна иголка не коснулась кожи. Оливковое платье, которое модистка принесла с собой, подходило по росту, а бархатные туфельки с маленьким каблуком по размеру. – Может, каблук чуть-чуть?..

– Выше не надо, я хромаю. Но на правый каблук надо добавить набойку, – предупредила Хильда, прекрасно понимая, что хочет сказать модистка. Каждый раз одно и то же. Но насчет роста Хильда никогда не комплексовала, с самого детства привыкла, что отличается от остальных.

…Роды у графини Моник начались преждевременно. Почти два дня та металась в горячке, и целители сомневались, выживут ли мать и ребенок, но выкарабкались обе.

Новорожденная была такой слабой и крошечной, что врач ставил неутешительный прогноз: даже если девочка выживет, останется прикованной к постели. Чтобы Хильда могла нормально ходить, требовался особый уход, массаж и занятия. Графская чета не скупилась на врачей, и с каждым днем прогнозы становились оптимистичнее. Сначала Хильда поползла, затем пошла, сильно припадая на ногу, а вскоре и бегала с тростью. Дожила до трех, пяти, семи лет…

Из-за того ли, что почти не общалась со сверстниками, или из-за семейного доктора, любящего комментировать свои действия, и няни, увлеченной книгами, Хильда рано начала читать. К восьми годам она всерьез увлеклась медициной. К двенадцати завела переписку с тьеном Ортаном, посетившим их поместье на юбилей графа – взять на границу взволнованную его познаниями девочку целитель не мог, но на ее письма отвечал обстоятельно и вдумчиво. К шестнадцати Хильда пропустила собственный дебют, сбежав на конференцию по побочным явлениям магических вмешательств. Правда, ее не хотели пускать из-за роста, приняв за ребенка, и к началу выступлений она чуть не опоздала.

А уж сколько раз ее задерживали в поездах и дирижаблях: «Где твои родители, девочка?»!

Со временем Хильда научилась превращать недостаток в преимущество, поняв, что маленькие женщины так же очаровательны и желанны. А дома и вовсе ходила без каблуков. Бывшего мужа это умиляло, в отличие от свекрови: та считала, что в женщине всё должно быть идеально.

Идеально, как же! Хильда посмотрела в зеркало. Из-за одинаковой высоты каблуков ее несовершенство бросалось в глаза. Модистка обещала подготовить туфли уже к вечеру, но в светском обществе пока лучше было не появляться.

Зато появилось время навестить принцессу и заодно узнать, как прошла ее встреча с королем.

Сегодня Антония уже вставала и встретила Хильду не в постели, а в кресле, в компании двух молодых дам, устроившихся с книгами на соседнем диванчике. Графиня Ардаш и виконтесса Кромби, как представила их принцесса, – фрейлины, рекомендованные лично его величеством. Обе семьи были из старых родов, лояльных короне, а девушки не замечены в любовной связи с Арием. Фрейлины вполне сносно говорили на хаврийском, но на Хильду посматривали с присущим аристократам снобизмом: лейб-медик, к тому же в разводе – и зачем только принцесса ее держит!

Антония, почувствовав изменившуюся атмосферу, отложила книгу.

– Тьенны, я устала, оставьте нас. Пусть мой врач меня осмотрит.

Природная бледность вполне могла сойти за недомогание, и девушки, не споря, покинули комнату.

– Тебе не нужно терпеть подобное отношение, – укоризненно заметила принцесса, едва за ними закрылась дверь.

– Они ничего не сделали, – пожала плечами Хильда. – Огрызаться на каждый косой взгляд, значит, признать, что он меня задевает.

– Ты графиня.

– И обязательно отвечу, если меня оскорбят. Но эти девочки еще даже тявкать не научились, не то что скалить зубы. Не забивайте голову. Лучше покажите, что вы так увлеченно читали?

Ее высочество молча повернула книгу.

– «Искусство ведения переговоров»? – с удивлением прочла Хильда. Книга была занудная и мало учитывала психологическое состояние собеседника, но принцессе нравилась. Та перечитывала ее который раз и даже взяла с собой в поездку. Естественно, прежняя книга сгорела. Здесь же было издание на анвенте с личными пометками владельца.

– Арий принес, – пояснила принцесса.

– Он хорошо вас знает.

– Книги, которые мне нравятся – не такой большой секрет, – отмахнулась Тони. – На встрече с его величеством подали бергамотовый чай и черничный зефир. Совпали любимые цвета тканей, которые предлагали на платье, и материал…

– Удивительно, не правда ли?

– И не говори, – принцесса бросила быстрый взгляд в угол комнаты, где был один из следящих за ними артефактов. Неудачно замаскированный под подсвечник, его они обнаружили одним из первых.

– Как прошла встреча с его величеством?

– Он был добр и великодушен. Выразил сожаление о случившемся, пообещал найти виновных. Он так переживал, что, наверное, не спал всю ночь.