Название на черной кожаной обложке выцвело и было практически нечитаемо. Оставалось только гадать, что он там внимательно изучает и что за пометки делает?

– Угу, – откликнулся Рейн.

– Повезло-о! – протянул аспирант таким завистливым тоном, будто в склепе ждала не смертельно опасная тварь, а святой с мешком подарков. – У меня научная работа по поведению местной нечисти, – пояснил он в ответ на удивленный взгляд. – Здешняя фауна, по предварительным изысканиям, отличается повышенным интеллектом, о чем упоминала еще профессор Гретхем… Кхем, простите. Теоретическую часть я написал, а практики не хватает. Мне так и сказали в академии: не видать зашиты, пока я что-то из реальных примеров не добавлю. Я поэтому сюда и приехал. Вот если бы я встретил птицелюда или химеру… Издалека хотя бы посмотреть!

Аспирант мечтательно улыбнулся, а Рейн с трудом сдержался, чтобы не нагрубить. Фенику было под тридцать; меньше десяти лет разницы, а ощущение, будто целая пропасть лет. Эти сумасшедшие ученые!.. Романтизация нечисти не создавала ничего, кроме проблем. За время работы в управлении доктор насмотрелся на парочку таких же отчаянных на своем столе: сначала они находили нечисть, а затем пытались от нее сбежать.

– Вы, наверное, думаете, что я спятил, – догадался Феник по лицу доктора. – Но я считаю, что нечисть умнее, чем кажется. Смотрите сами: те же птицелюды, они организуются в стаю и не нападают в одиночку. Они носят одежду. И, думаю, у них есть свой язык. Если я только смог бы с ними поговорить!..

– Сожрали бы, – безжалостно закончил за него Рейн. То, что вчера он видел адекватного птицелюда, не означало, что Хорг не притворялся перед Кайлой. Доверять нечисти? Рейн был в своем уме!

– А вас тоже… птицелюд? – с вызовом поинтересовался аспирант, но выстрел попал в молоко.

– Снежные тролли.

С ними Феник договориться точно не смог бы.

Деталей Рейн и сам не помнил, но они и не требовались. Хватило и сухих фактов, чтобы отбить желание у аспиранта знакомиться с монстрами в одиночку. Ненадолго – доктор не сомневался, что, как только подвернется случай, все его советы будут забыты. Ведь никто не верит, что вот это страшное и плохое случится именно с ним. Но может, хоть временно парень не станет лезть на рожон.

Вопросами о прочей встреченной доктором нечисти Феник забросал похлеще следователя, и Рейн с тоской подумал, что это даже не его аспирант! А если вот таких Феников будет двое? Наверное, стоит сразу прояснить этот момент с Вистоном, пусть отсылает практикантов кому-нибудь другому.

Очередной вопрос прервал истошный собачий лай, и в зал ворвался белый пушистый комок, удирающий от черного клока тумана. Собаку Рейн узнал – это была несчастная Виви. Она заметалась, не зная, куда деться, цепляясь за кусты и теряя клочья шерсти. В конечном счете она бросилась к людям в поисках защиты, забилась под скамью, прижимаясь к ногам Рейна и дрожа всем тельцем.

А вот клок тумана…

– Птицелюд, – со священным ужасом прошептал аспирант, прижимая пальцы к губам. Глаза расширились от удивления, а книга выпала из ослабевших пальцев – увы, страницами вниз. Не подсмотреть, что там написано.

– Кроу! – гаркнула Кайла, вбегая в оранжерею следом, одетая в одну тонкую сорочку до пят и халат.

В этот раз она была без платка, слегка запыхавшаяся. Волосы растрепались и падали на плечи рыжей волной. Аспирант побледнел при виде хозяйки отеля еще сильнее и, кажется, потерял дар речи. Клок тумана обрел очертания, превратившись в обычного крупного ворона. Птица вернулась к хозяйке и опустилась на повелительно вытянутую руку, издав ворчливый, как показалось Рейну, переклест.

– Это. Не. Еда! – четко произнесла Кайла, глядя прямо на ворона.

Тот, похоже, был с ней не согласен. Слетел с руки, опустился на декоративную вишню и теперь оттуда следил за прячущейся под скамьей собакой. Виви повизгивала и выбираться не спешила.

– Хвост по перу выдерну, – предупредила Кайла таким голосом, что сложно было не поверить.

Ворон тут же отвернулся и сделал вид, что занят чисткой перьев, до жути напомнив Рейну одного птицелюда.

Доктор откашлялся, напоминая, что Кайла здесь не одна, и она запоздало обратила внимание на невольных свидетелей погони.

– Ой. Мы никого не хотели пугать. Просто Кроу расшалился, обычно он так себя не ведет, – неподдельно смутилась та, причем смутилась из-за ворона, а не из-за собственного вида.

– Все… все в порядке. Извините, – пробормотал Феник, не зная, куда девать глаза. Взгляд упорно возвращался к декольте – фигура у Кайлы была отменной.

Рейн и сам успел изучить стены, фикус и магические светильники, лишь бы не заглядываться на соблазнительную ложбинку.

У Феника выдержка была хуже. Подорвавшись с места, он поспешил откланяться и смылся из оранжереи. Правда, книжку не забыл.

– Что это с ним? – удивилась Кайла, когда дверь закрылась, оставив их наедине.

Рейн предпочел не комментировать, чтобы не вогнать никого в краску. Судя по невозмутимой Кайле, краснеть пришлось бы ему. Наверное, тоже стоило уйти, но ноги будто приросли к полу.

– Я помешала? Учишь подрастающее поколение?

Кайла подошла к нему ближе, заглянула через плечо. От нее исходил едва ощутимый сладкий аромат горных цветов, а солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окна, превращали рыжие волосы в золотую копну. У Рейна даже дыхание перехватило от завораживающего зрелища.

– Вот уж не думала, что ты любишь популярную беллетристику! – заметила Кайла, кивая на детектив в его руках.

Рейн сморгнул, захлопнул книгу и перевернул обложкой вниз.

– Посоветовали, – самую малость смутившись, пояснил он, словно читать художественную литературу было глупостью и вздором. Тут же поинтересовался: – Давно проснулась?

Не спрашивая разрешения, Кайла села рядом с ним на скамейку, вытянув ноги и скрестив щиколотки.

– Вообще не спала. Нет, я честно пыталась уснуть, даже ванну приняла с успокаивающими травами. Но химера… Не знаю, как ты с этим справляешься! У меня перед глазами ее уродливое тело в склизких каменных пластинах, машущий во все стороны хвост и зловонное дыхание. Все думаю, что она оторвет мне голову. Брр!

Она поежилась и прижалась к боку доктора, невольно ища защиты от страшных видений. Ворон, наблюдающий за ними с вишни, громко надсадно каркнул – он тоже хотел свою порцию внимания.

– Тебе не стыдно? Сначала охотишься на гостей, теперь ревнуешь? – Кайла неодобрительно покосилась на питомца, но от доктора отстранилась, к его искреннему сожалению.

– Странный у нее был питомец. – Рейн посмотрел на ворона. – Способный обращаться в туман. Но после знакомства Кайлы с птицелюдами удивляться было нечему. Рейну показалось, ворон прекрасно понимает ее слова – по крайней мере, предупреждение хозяйки он услышал и больше не рассматривал Виви как добычу. В противном случае у собаки не было бы ни шанса.

Ничуть не переживая из-за сердитого голоса, ворон перелетел Кайле на плечо и наклонил голову к ее щеке, выпрашивая ласку. Ну да, он-то тут вообще ни при чем, это Виви не поняла, что с ней играют!

– Подарок птицелюдов?

– Нет, его нельзя подарить. Он меня выбрал. Кроу сам решает, за кем и куда идти.

Ворон еще раз боднул ее головой, и Кайла сдалась и погладила мягкие темные перья.

– Можно?

Рейн протянул руку. Здоровую, хотя живой тьме правильнее было бы дать железную. Но ворон жест оценил и, оставив хозяйку, перепрыгнул к нему.

– Дружелюбный, – задумчиво протянул Рейн, поглаживая его механической рукой. Ворон переминался с лапы на лапу, подставляя бока.

– Ты первый, кому он это позволяет. Кроме меня, разумеется.

– Сочту за честь.

Кроу даже разрешил почесать ему горло. Кайла облокотилась на скамью и улыбалась, глядя на них.

Давненько Рейн не встречал с кем-то рассветы. Дома, конечно, не как в горах, когда кажется, что больше в мире никого не осталось, но и так неплохо. Особенно если рядом женщина, способная одним присутствием делать его счастливым. Когда круглый солнечный диск поднялся на гору и засиял на ее вершине, Кайла умиротворенно вздохнула и положила голову Рейну на плечо. Опомнилась, дернулась было, чтобы сесть поприличнее.