– Тьен Фертан, какой приятный сюрприз! Чем могу быть полезен? – Приторно улыбаясь, он вышел к следователю.

– Я хочу увидеть господина Луиса. Он в отеле?

– С самого утра. Уехать в город не смог: жена взяла для поездки его паромобиль. А омнибус еще не починили.

На последней фразе следователь закашлялся и посмотрел в окно: во двор как раз въехал сам паромобиль в развороченном состоянии: с исцарапанным боком, мятой крышей и без фары – последнюю, как оказалось, отбило камнем.

– Кстати, насчет паромобиля…

Договорить Фертан не успел. С улицы раздался вскрик, а затем такой поток брани, что заслушаешься! А Кайла-то все гадала, куда подевался Луис…

– Ты! – Он ворвался в отель, выискивая взглядом жену, нашел и решительно направился к ней.

Кажется, взбешенный поломкой любимой игрушки, он не заметил следователя. Красивое лицо искажал гнев и, не будь рядом стольких свидетелей, Луис не пожалел бы затрещины. Вернее, он попробовал бы ударить, но его ждал бы неприятный сюрприз – Кайла не собиралась позволять ему распускать руки. Ей было достаточно шрамов, оставленных на теле сестры.

«Луис не со зла. Просто много выпил, а после выпивки он плохо себя контролирует», – оправдывала мужа Минта, кутаясь в рубашку и безрезультатно пытаясь натянуть ее на исполосованный бок. Таких шрамов по ее телу было немало, а некоторые лишь недавно поджили. В первый раз, когда их увидела, Кайла очень хотела скормить Луиса своему ручному ворону. Кроу с удовольствием расправился бы с мерзавцем! Даже сейчас ее потряхивало от воспоминаний.

Луис навис над ней, рыча вполголоса.

– Ты мне за каждую царапину заплатишь! Ты его со злости разбила?

– Думай что говоришь! Нас чуть не столкнули с обрыва. Мог хотя бы приличия ради спросить о моем самочувствии, – искренне возмутилась Кайла, наступая на него в ответ.

Опешив от неожиданности, Луис отпрянул: Минта никогда с ним не спорила. Кайле же было плевать, что он подумает. В голове не укладывалось, что он прожил с Минтой десять лет, она родила ему дочь, а Луису какой-то паромобиль был важнее.

– Моя жена мертва. А ты – самозванка, решившая занять ее место! – не сдержался Луис. Запустил пальцы в свои волосы, дернул пряди – ей-ей, так без шевелюры остаться можно. Огляделся. Заметив, сколько собралось народу, он сначала смешался, а затем нахмурился. – Видят боги, я хотел решить миром, чтобы не тревожить имя Кайлы, но, видно, не выйдет. Тьен Фертан, простите за эту несдержанность, но вы примете мое заявление? Я уверяю, эта женщина – самозванка. Обманула прислугу… Ввела в заблуждение… Наверняка они действуют заодно!

Луиса прорвало. Злые слова так и сыпались из его рта. Если верить его умозаключениям, Кайла была профессиональной аферисткой, а Гарт – ее верным помощником. Три раза ха! И с чего Луис решил, что следователь встанет на его сторону?

– Господин Луис, у вас есть доказательства? Я понимаю, что сложно поверить в воскрешение любимой женщины, с которой успел проститься и оплакать, но…

– Да какие доказательства вам нужны? Я прожил со своей женой десять лет! Думаете, я ее не узнаю?

– Погоди, Луис, – вмешался дядя, уловив сомнение в голосе Фертана. – Раз уж она утверждает, что хозяйка этого дома, может, сможет его оживить, как это делал прежний хозяин? Заодно усилит защиту дома, давненько ее не обновляли.

– Тьенна Абель? – Следователь выжидающе посмотрел на нее.

Кайла сдержала рвущееся ругательство. Конечно, она могла «оживить» дом. Отец научил ее заклинанию, и спустя десять лет Кайла помнила его уроки. Но как колдовать после Пустоши и нервной встряски?

– Я бы предпочла отложить проверку до завтра, – нехотя призналась она. – После случившегося…

– Вот видите! – торжествующе прервал ее Луис. – А завтра она придумает что-то еще.

Людей на шум собралось предостаточно. Гости, прислуга – благодатная почва для скандала и развенчивания мифов. Не было только Беннета, занятого починкой омнибуса. И если сейчас она отступит…

– Ну хорошо, если вы настаиваете… – Кайла скрипнула зубами.

Главное, не свалиться в процессе, а там она как-нибудь доберется до комнаты. Хоть ползком, зато с полной уверенностью, что больше никто не заикнется о ее происхождении.

Она уколола палец вытащенной из прически шпилькой. Жесты, показанные отцом и некогда заученные до автоматизма, удавались с трудом. Плетение заклинания то и дело прерывалось, приходилось ловить ускользающие нити силы и уплотнять узор. Слишком много времени минуло с тех пор, как Кайла в последний раз оживляла дом. Слишком долго она пробыла сегодня в Пустоши, чтобы это прошло бесследно.

В груди запекло, волна магии пробежалась по коже, завибрировала на кончиках пальцев. Кайла чувствовала себя легче перышка – и в то же время с каждой секундой все тяжелее дышала, а перед глазами плыли разноцветные пятна. Немного дотянуть, самую малость! Последний завершающий штрих!

Магия наполнила холл. Вплелась в воздух стальным ароматом, а затем заиграла нотками леса и древесных корней. Едва заметная вначале, она становилась все ярче, и стражи первыми заозирались, пытаясь понять, что случилось. Оторвался от книги аспирант, с горящими глазами уставившись на творимое волшебство. Ахнула Аланда Краст, прижимая пальцы к губам.

Деревянные резные фигуры на стенах пришли в движение. Зашелестели крохотные листья на искусно вырезанной кроне, а вороны расправили крылья, будто собирались вырваться из стен. Вместе с ними ожила и защитная магия, залатывая едва заметные прорехи в заклинании: защиту действительно давно стоило подновить, пока в отель не пробрались настоящие монстры.

– Ох ты ж господи, как давно я этого не видела! – всплеснула руками Дафна, выглянув из кухни на шум. Холл будто стал живым, отзываясь на зов хозяйки. – Но тьенна Абель, на вас же лица нет…

– Все хорошо, не волнуйся, – успокоила ее Кайла, едва заметно покачнулась и повернулась к Луису и Рюдигеру. – Надеюсь, демонстрации достаточно?

Она шмыгнула носом, ощущая во рту привкус крови. Перестаралась. Торопливо прижатый к носу платок почти сразу стал красным, перед глазами поплыло.

– Тьенна Абель! – Кто-то поддержал ее за локоть. Кажется, Аланда Краст – она стояла ближе других и подлетела быстрее, чем охранники. Девчонка не зря работала сестрой милосердия – магическое тепло окутало Кайлу, и дышать стало легче. – Ну что вы стоите? Отведите ее к дивану. Вы же видите, она едва стоит на ногах, – отчитала она присутствующих, попутно колдуя над Кайлой. Ручеек силы, которым делилась девушка, был совсем тоненьким.

Луис молчал и смотрел на них со смесью страха, отчаяния и надежды. Ждал, что случившееся окажется обманом? Зря. Магию дома невозможно сымитировать. Отец настроил заклинание на их кровь, и именно на нее отзывалась магия. Но Кайла забыла, что оно поглощает так много сил, которых после Пустоши почти не осталось.

«Надо было показать на примере одной из оживших стен, а не пробуждать холл целиком. Хорошо, что на дом не замахнулась», – запоздало сообразила она, покачнулась и как сквозь вату услышала приглушенные крики.

Рейн не стал проверять, сможет ли она сама дойти до дивана. Взял ее на руки – у Кайлы не было сил, чтобы возразить. Дурак! Сам ведь едва на ногах держится…

– Спасибо, тьен Гарт, – поблагодарила его Аланда. – Теперь несите ее на диван. Да, вот так, осторожнее!

– Это моя жена! – услышала она откуда-то сбоку.

Надо же, Луис решил это признать. Значит, демонстрация прошла не зря. И радоваться бы, но сил не осталось.

– И что? – огрызнулся Рейн и лишь крепче прижал ее к себе.

От него пахло железом, почти так же, как от ее магии. Наверное, Кайлу можно было назвать чудной, но ей нравился этот запах. Это было последнее, что она запомнила перед тем, как позорно потерять сознание.

Кайлу разбудило карканье за окном. Она не помнила, как оказалась в комнате. Кто-то уложил ее на кровать, снял обувь и заботливо укрыл покрывалом. А вот окно открыть не удосужился, и Кроу изнывал за ставнями, чувствуя, что с ней что-то неладное, но не имея возможности попасть к любимой хозяйке.