– А если бы вас узнали?! – Напарники произнесли это одновременно, и принц хлопнул ладонями по коленям.

– Господа, мне льстит ваше беспокойство, но поверьте, я в состоянии сам с этим разобраться.

«А потом разбираться будут все остальные, потому что единственный прямой наследник свернет шею, сгорит в заклинании или попадет под шальную пулю в перестрелке», – невольно подумала Бенита. Вслух она высказываться не стала, принц все равно не передумает.

– Сейчас меня больше волнует, что эта девчонка, Эрика, мертва и вся тщательно подготовленная операция на грани провала, – продолжал Арий. – В детали Грифона не посвящали – кто же после этого захочет становиться добровольной жертвой? – но кое-что я слышал. О том, что на меня готовится покушение и оно состоится в первый день осени, на чаепитии, куда по традиции приглашена аристократия и члены королевской семьи. Надеюсь, там все и закончится – пора поймать за руку тех, кто за всем стоит.

– Если вы знаете, просто арестуйте их, к чему такие сложности? – удивилась Бенита.

Арий изогнул бровь.

– Вы серьезно считаете, что я могу так бездоказательно арестовать заместителя главы совета магов? Или министра просвещения? Или вашего старого врага, маркиза Гретора?

Услышав это имя, Бенита вздрогнула.

– Мне нужны неопровержимые доказательства и свидетели, – произнес Арий. – Я думал перекупить Эрику, чтобы она выдала имена и детали их плана, но теперь…

– Теперь не надо никого перекупать. Вы кое-что забыли. Я была в Пустоши и точно знаю, кто все это затеял и почему. Я могу выступить свидетелем.

– Не сможешь, – покачал головой Нур. – Несанкционированное проникновение в Пустошь не является доказательством. Такое свидетельство никто не примет.

– Оно было с моего согласия. Я разрешил Бените уйти в Пустошь, – вмешался напарник.

Лерок шумно вздохнул, услышав его признание.

– Квон, тебе надоела служба? Сам знаешь, за такое разрешение лишат должности. Ты этого хочешь?

– Как ни прискорбно признавать, Лерок прав. Поймать Гретора лишь на этом не получится, – согласился Арий. – Тут надо действовать тоньше. Подозреваю, они рискнут закончить операцию. Я буду выжидать и делать вид, что не происходит ничего серьезного. Вас это также касается. Никакой суеты, никаких опрометчивых решений вроде ловли преступников в порту. – Он серьезно посмотрел на Квона. – Приостановите расследование. Пусть наши заговорщики расслабятся и решат, что вы потеряли подсказки и не копаете под них прямо сейчас.

– И что тогда?

– Когда они занесут руку для удара, мы ударим первыми, – уверенно ответил принц.

В управление возвращались втроем, на паромобиле Лерока. «Грифон» снимал дом в нескольких кварталах от порта. Старенькая машина Квона осталась в порту, и ехать за ней в такую даль, а затем трястись обратно было слишком хлопотно.

– Ранение Олфорда – моя ошибка, – неожиданно признался Нур, когда они подъехали к управлению. – Я специально рассказал ему о маскараде в надежде, что появление стражи на вечере заставит наших противников поторопиться. И мысли не возникло, что капитан напьется и натворит дел. Он ведь неплохой человек, просто чересчур самоуверенный.

– Непривычно слышать от тебя такие слова.

– Поверь, Квон, я не в восторге от своей роли. Особенно нервирует, что приходится отыгрывать ее рядом с менталистом с риском провалиться в любую минуту. Но именно таким мерзавцам-прилипалам, которые смотрят в рот и готовы выполнить любой каприз, идиоты вроде Олфорда или Форца доверяют больше всего, – скривился Нур.

– А ты точно отыгрывал роль? – не сдержалась Бенита. Уж слишком достоверно Нур изображал ненависть к ней и Хаврии в целом.

– Не важно, нравятся мне хаврийцы или нет, свою работу я буду делать качественно, – буркнул мужчина, хотя неприязни в его голосе было меньше, чем обычно. Но ее няня тоже мило улыбалась, задумав похищение, да и маркиз Гретор был само дружелюбие.

– Раз ты такой хороший, зачем запер меня в архиве? – не проникнувшись признанием, спросила Бенита.

– Я не думал, что дело о наркотиках выведет вас на грифонцев. Если бы вы копнули глубже, могли спугнуть верхушку, и ищи их потом, как ветер в поле. Вот и пришлось сдерживать служебное рвение. – Он немного помолчал и все-таки добавил: – Я не знал о твоей фобии. Извини. И заранее прошу прощения, что и дальше буду придираться по мелочам. Неизвестно, насколько крепко Форц связан с заговорщиками. Не хочу вызывать у него подозрения.

– Без проблем. Только и я молчать не буду, – согласилась Бенита, и стоило им выйти из паромобиля, как между троицей установилась привычная напряженная атмосфера.

Плюсом стало то, что Нур ловко выставил утреннюю операцию как собственную инициативу, отхватил замечание от начальства, тем самым прикрыв Квона и Бениту.

В тот же день состоялась встреча с баронессой Юфони. Лучше бы Бенита еще раз сходила в Пустошь! Баронесса обо всем догадалась, едва увидев на пороге стражу. Всхлипнула, прижала к губам руку, затрясла головой. Даже ментальное воздействие не помогло, настолько сильным оказался удар.

– Этого не могло случиться. Моя девочка не умерла, – твердила баронесса, рыдая на плече мужа, и тонкая дамская сигара дрожала в ее пальцах.

Как и рассказал Петри, в комнате Эрики обнаружились записи алхимика, и эта находка перекрыла все прочие неудачи. Торфяник не остановил исследование на половине: он разработал «красавицу» и вместе с тем подобрал состав антидота, чтобы при необходимости вывести наркотик из организма, и теперь штатным алхимикам предстояло внимательно изучить его записи и воспроизвести лекарство. Гарт присоединился к экспериментам, и глядя на его рвение, Бенита подумала рассказать ему и о прочих исследованиях Торфяника, когда разберутся с делом, – и она клятву выполнит, и врачу будет чем заняться. В общем, несмотря на отсутствие других улик, работа кипела.

Бенита и Квон не сидели без дела: они составляли список жертв наркотика, начиная с тех, кто первый раз попробовал, и заканчивая попавшими в зависимость. Неудивительно, что из партии принца заинтересованных в «спящей красавице» оказалось больше, чем остальных. Похоже, их собирались «заменить», используя как сосуды – или же просто вывести из игры в ключевой момент.

Бенита впилась зубами в яблоко, пододвигая к себе документы очередной жертвы, но скрип механических крыльев за окном заставил поднять голову.

– Бета, это к тебе. – Квон кивнул на влетевшего в кабинет вестника. Письмо было от виконта, без гербовой бумаги и печати: отец настоятельно просил прийти сразу после прочтения. – До конца рабочего дня всего ничего. Если хочешь, можно поехать прямо сейчас. Вдруг что-то важное насчет Итана? – предложил детектив.

Бенита кивнула и поспешно проглотила огрызок яблока вместе с семечками.

О том, что дома случилось нечто экстраординарное, она догадалась по ошарашенному виду Руш, открывшей дверь еще до ее звонка.

– Тьенна Дениш, быстрее, идите за мной. Ох, вы совсем не причесаны и не в платье! Дайте хоть щечки подрумяню! Как же так? – Горничная, тараторившая как сорока, уставилась на стоящего в дверях детектива. Щеку Квону подлечили, но ссадина все еще выделялась уродливым пятном, да и сам напарник после вчерашних событий был скуп на улыбки.

– Это тьен Квон, мой напарник, – представила гостя Бенита, все еще не понимая причины треволнений. – Руш, что случилось? Отец неожиданно вызвал меня к себе, ничего толком не объяснив.

– Дело в том, что вас хочет видеть важный гость. – Руш покраснела и снова покосилась на Квона. – Мне кажется, вам лучше пойти одной.

– Что за глупости! Надеюсь, это не выбранный бабушкой ухажер? – Бенита решительным шагом прошла в малую гостиную, распахнула дверь и остановилась на пороге. В кресле у окна, где еще недавно сидел кузен, расположился его высочество принц Арий и о чем-то оживленно беседовал с ее отцом.

Ей-богу, лучше бы это были бабушкины козни! Принц прекрасно знал, что она живет в общежитии и, если появился в их доме, значит, задумал привлечь внимание к ним обоим. Увольте! Достаточно того, что ее преследовали местные газетчики, уверенные, что после совместной поездки на паромобиле они с принцем скрывают историю большой и чистой любви.