На мгновение показалось, что она все еще в Пустоши – так странно было вместо города обнаружить себя в незнакомом доме, да еще придавленной к стулу заклятием оцепенения. Бенита закашлялась, и Лерок подошел к ней и поднес к губам кружку с водой.

Она жадно глотнула, убеждаясь, что вода настоящая, а значит, мир тоже. Пить девушка не боялась: вряд ли Нур стал травить воду, а если стал, влил бы силой, все равно в такой ситуации особо не воспротивишься.

Но как она здесь очутилась? Они с Квоном были в порту, когда Бенита ушла в Пустошь. Захоти Лерок ее похитить (знать бы еще зачем), то напарник должен был помешать. А если не помешал…

Она похолодела и попыталась оглядеться, но заклятие не давало толком пошевелиться.

– Нур, я не знаю, что ты задумал, но не падай еще ниже. Отпусти ее, – раздался за спиной голос Квона, и Бенита до крови прикусила губу, чтобы сдержаться. По крайней мере, живой!

– Не рычи, а то еще раз огрею. И в этот раз буду не так осторожен. – Спокойный голос Лерока, не похожий на его обычные визгливые интонации, подействовал как высыпанный за шиворот лед.

Детектив замолчал, и в этот момент дверь открылась.

– Наши гости очнулись? – В комнату зашел Грифон. Подтащил стул и уселся напротив. – Приношу извинения за такое приветствие. К сожалению, заклятие останется на вас, пока я не получу магическую клятву о неразглашении. И не надо делать такую кислую мину – поверьте, это для вашего же блага. К тому же, не прояви вы столько служебного рвения, этого неприятного разговора можно было избежать.

– А если мы откажемся?

– Детектив, ты будто не знаешь – есть предложения, от которых нельзя отказаться, – мягко напомнил Грифон. Покосился на старые напольные часы – стрелка перевалила за двенадцать. Бенита надеялась, что дня, а не ночи. Хотя чем дольше они отсутствовали, тем больше шанс, что их начнут искать. – Не будем терять времени. С кого начнем?

– С меня, – быстро ответил Квон и добавил: – Я вам хоть две клятвы дам. А Бениту не трогайте, она недавно из Пустоши.

– Как с вами сложно, – закатил глаза Грифон. Покосился на лейтенанта. – Что скажешь?

– Достаточно его клятвы, – к их удивлению, согласился Нур и повернулся к детективу. – Квон, без шуток с ментальной магией, защитный артефакт все равно не пробьешь, – предупредил он, ослабляя заклинание.

Клятву Квон процедил сквозь зубы. Светящиеся ленты обожгли кожу, запрещая каким-либо образом обсуждать с посторонними их встречу. Бенита не знала, чем приложил его Лерок перед похищением, но длинная ссадина на пол-лица детектива не украшала.

– Все? Можно нас отпустить?

Грифон кивнул, и Лерок окончательно снял удерживающее их заклинание. В тот же момент детектив сорвался с места и быстрым ударом заехал бывшему коллеге в челюсть. Никакой ментальной магии? Да запросто! Можно подумать, он, кроме нее, ничем не умел пользоваться! Поднырнув Нуру под руку, Квон выхватил его пистолет и щелкнул затвором.

– А вот теперь можно поговорить, – согласился детектив, направляя оружие на Грифона.

Все произошло так быстро, что Бенита не успела среагировать и сейчас смотрела на напарника широко раскрытыми глазами. А она еще хвасталась перед ним навыками!

Но вместо того, чтобы испугаться или разозлиться, Грифон расхохотался.

– Нур, ты был прав, мне уже нравится этот парень, – бросил он лейтенанту, пока тот, приоткрыв рот, ощупывал языком зубы, проверяя, целы ли они. В ответ на замечание Лерок вздохнул, но лезть в бутылку не стал. – Представься как полагается, а то это недоразумение порядком затянулось, – добавил Грифон.

– Капитан личной стражи его высочества Нур Лерок, – стерев кровь с губы, отрапортовал мужчина, внимательно наблюдая за лицами противников.

– Думаю, мне представляться не нужно. – Грифон прикрыл глаза, и черты его лица поплыли, теряя хищность. Сложная вязь заклинания исчезла вместе с чужим обликом. – Еще раз повторяю: мне жаль, что я втянул вас в эту историю, – гораздо более спокойным голосом произнес его высочество Арий Сендер.

Несмотря на все самообладание, Бенита не сдержала возгласа изумления.

– Вас это так удивляет? Если для защиты моих людей приходится быть кем-то другим, я готов рискнуть.

– И давно вы рискуете? – осведомился Квон с каменным лицом, уставившись на принца и даже не думая опускать оружие.

Сложно было понять, о чем сейчас думает детектив. Бенита в это время пыталась свыкнуться с мыслью, что утром сторож мог пристрелить не преступницу, а наследного принца. Если перед ними был он, а не обманщик.

– С тех пор, как заговорщики стали искать бастарда. Мне не нужны беспорядки ни в столице, ни за ее пределами. Поэтому я стал для них Грифоном. – В отличие от Квона, Арий был само спокойствие. Отошел к столику и плеснул потина в граненый стакан. – Будете, детектив?

– Не пью на службе, – качнул головой Квон.

– Это правильно. – Принц сделал глоток и неожиданно улыбнулся, посмотрев на него со смешливым прищуром. – Кстати, для сведения, у Лерока оружие заряжено холостыми. Да опустите вы эту железку и сядьте, а то неудобно как-то… Разговор предстоит долгий.

Идея выдать Ария за Грифона родилась не спонтанно, а была частью продуманной стратегии по выявлению и устранению заговорщиков. Бенита второй раз за день ощутила себя пешкой в чужой шахматной партии. Пока они расследовали дело о наркотиках, под их носом готовился государственный переворот, в котором немаловажную роль играло появление нового претендента на трон. Естественно, Ария переворот не устраивал. Ни сейчас, когда отец твердой рукой худо-бедно выправлял экономику Анвенты и ее положение среди других держав, ни позже, когда трон предстояло занять уже ему. Стать «Грифоном» его надоумил случай – один подслеповатый придворный, выпив лишнего, не признал Ария и долго объяснял ему, как, оказывается, «ваше высочество бастард» похож на короля.

А дальше дело техники. Подтвердить родство с королем на артефакте крови Арию труда не составило, поменять внешность – тоже. Чем сильнее маг, тем сложнее раскусить его маскировку, а сильнее королевской магии пока не встречалось. К тому же маскироваться особо не приходилось – так, чуточку подрихтовать черты лица.

– Вот почему у грифона одна голова! – вспомнились Бените слова гадалки.

Грифон был одновременно наследным принцем и ключевой фигурой заговорщиков. Узнай об этом Гретор, один из главных покровителей «грифонцев», локти кусал бы от досады.

– Вы о чем? – Принц отставил стакан и удивленно посмотрел на Бениту – по лицу девушки совершенно не к месту расплылась улыбка.

– Забудьте. – Бенита прикусила язык и задала гораздо более важный вопрос: – Ваше высочество, а вы не боитесь, что появится настоящий бастард и испортит ваш маскарад? Или слухи о нем тоже обман?

– Ну почему же, слухи как раз правдивые. И бастард был, и свой долг… наш долг исполнил. Это очень интересный ребенок. За последний год мы несколько раз встречались в Фелтоне. Кстати, мы недавно с вами в полете пересеклись, как раз в такую поездку, – напомнил принц Бените и залпом выпил остаток потина. – Только мало кто задумывается, как себя чувствует бастард, которого заставляют рисковать жизнью ради всеобщего блага. И о том, что после он, мягко говоря, будет не в восторге от новоприобретенных родственников, особенно если они отказывают в титуле и признании. Поэтому я решил, что не стоит подвергать опасности виновника переполоха. Не переживайте, настоящий Грифон в курсе ситуации и вмешиваться не станет.

– Риску вместо него подвергнетесь вы, – сухо закончил за него Квон, и Бенита, привыкшая подмечать перепады настроения напарника, по его лицу даже без ментальной магии прочла, насколько недальновидным выглядит этот поступок.

– Капитан Лерок, – подчеркнуто произнес детектив, обращаясь к Нуру, – как вы допустили, что его высочество самолично участвует в подобных операциях?

– Не в моей компетенции решать подобные вопросы, – мрачно проворчал тот.

– Мне ничего не грозило, – пожал плечами Арий. – Пока бастард жив, у заговорщиков больше шансов опорочить мое настоящее имя. К тому же, когда покушаются с пеленок, к риску привыкаешь.