Больше, чем просто друг, с которым было весело проводить время в детстве. Больше, чем учитель, который строгим голосом отчитывал её и старался научить управляться с магией. Больше, чем наставник, который давал правильные советы в трудную минуту и помогал обрести себя.

Перед глазами Элины всё ещё стоял образ хранителя, с грустью взирающего на неё из зеркала. Казалось, что её сердце остановилось в тот же миг, как только наступила тишина. Ведь она внезапно поняла, что Эштиар был для неё даже больше, чем просто хранитель. Он стал тем, ради кого хотелось жить, пусть она никогда и никому в этом не признается. Без Эша всё утратило смысл.

Осознание неотвратимо накрыло с головой, и Элина опустила руки. Прижалась лбом к зеркалу и, всхлипывая, произнесла срывающимся голосом:

— Ты… Нет… Эш, ты же обещал, что всё будет хорошо, — она пнула ногой зеркало, затем подняла голову и громко закричала, срывая голос: — А ну тащи сюда свою блохастую задницу!

Только ответа не последовало. Темнота осталась безучастной к горю Эльки, а зеркало не вернуло образ мужчины. Зашатавшись от осознания произошедшего, Элька сползла по зеркалу на пол и едва слышно простонала, уткнувшись лицом в ладони:

— Эш, ну пожалуйста… Умоляю тебя… Вернись. Я же тебя…

Голос дрогнул на последнем слове и затих. Безучастно привалившись лбом к зеркалу, Элина мелко задрожала, ощущая, как холод снаружи пробирается в душу. Сама жизнь начала покидать её тело. По щекам ещё стекали солёные капли, но девушка этого не замечала. Она просто сидела, закрыв глаза, и ждала, когда же всё закончится. Лишь бы исчезла эта боль утраты.

Тудум-тудум.

Нарушил давящую тишину такой знакомый и родной звук. Не веря своим ушам, Элина вскинула голову и уставилась на слабо мерцающую поверхность зеркала. Раздался тихий шелест, напоминающий смех, а следом на плечи девушки легли тёплые мужские ладони.

— Прости, Искорка, — послышался сзади такой желанный в этот миг голос. — Не плачь.

Вздрогнув, Элька очень медленно повернулась лицом к Эштиару. Страх, что всё это ей лишь мерещится, не давал возможности вдохнуть полной грудью. Она подняла руки и дрожащими пальцами вцепилась в ткань жакета хранителя. И сделала это с такой силой, что послышался треск рвущихся ниток.

— Ты…

Так и не договорив, девушка впилась жадным взглядом в его лицо, словно хотела навсегда запомнить знакомые черты. Элина всё ждала, что Эш вот-вот исчезнет, поэтому неотрывно смотрела в зелёные глаза, где вспыхивали алые блики. Разжав пальцы, она провела ладонями по плечам мужчины, затем подняла руки и прижала ладонь к его щеке.

— Эль, прекрати, — улыбнулся хранитель и, приобняв девушку, потянул вверх. — Давай, поднимайся. Здесь нельзя долго оставаться.

Не сопротивляясь, Элина встала на ноги, по-прежнему молча разглядывая мужчину. Просто она всё никак не могла поверить, что Эш вернулся и стоит рядом, а когда осознала — снова заревела в голос.

Тяжело вздохнув, хранитель крепко прижал девушку к себе и начал успокаивать. Он обещал, что никогда больше её не оставит и будет рядом целую вечность. Только Элина никак не могла унять слёзы, которые солёными дорожками лились по щекам. В итоге Эштиар взял Эльку за подбородок и заставил поднять голову. Улыбаясь, он вытер с лица девушки слёзы, после чего накрыл её глаза ладонью и что-то прошептал.

Элина почувствовала, как по телу прокатилась волна приятного тепла и поняла, что ей больше не хочется плакать. Наоборот, она готова была прыгать на месте от счастья и очень хотела обнять весь мир. Заметив неестественную радость на лице Элины, Эш озадаченно нахмурился и пробормотал:

— Перестарался, — а после вздохнул и добавил: — Пошли домой, а то боюсь, Дарион нас сам убьёт, когда вернёмся.

За спиной ярко засияла зеркальная гладь. Удивлённо посмотрев назад, Элина увидела себя и Эша, лежащих рядом на земле. Казалось, что они не дышат, а их лица были словно вылеплены из воска. Рядом сидел осунувшийся Дарион с чёрными кругами вокруг глаз, который на последнем дыхании держал для них открытым путь назад.

— Идём, время выходит, — произнёс Эштиар, после чего крепко сжал ладонь девушки, и недолго думая, они сделали шаг в отражение.

Первое, что почувствовала Элька — лютый холод и ломящую боль во всём теле, словно она пролежала на земле пару дней, не меньше. Но стоило открыть глаза, как к её губам прикоснулся пузырёк с настойкой и после первого же глотка все неприятные ощущения начали исчезать.

Дарион уже с трудом шевелился, но всё же заставил Элину сделать глоток настойки, после чего влил жидкость в рот брата. Сейчас хранитель и сам не смог бы объяснить, каким образом ему удалось удержать чары. Ведь Силы у него практически не осталось, отчего перед глазами всё плыло. Действуя на чистом упрямстве, он дал ещё по одному глотку настойки Эльке с Эшем, после чего отхлебнул сам и упал набок.

Пару минут все трое лежали неподвижно, восстанавливая силы и энергию. Благо теперь хранители могли получать от Элины намного больше магии, чем раньше. Немного придя в себя, Дарион поднялся с земли. Затем он помог встать на ноги Эльке и, взяв пузырёк с настойкой, подошёл к Мориону, который лежал на спине и почти не дышал.

Дар опрокинул остатки жидкости в рот учёному, после чего уселся рядом и принялся распутывать плетение чар. Барьер до сих пор мерцал в темноте, подпитываясь уже от скудного резерва де Гиса и оставлять всё в таком виде было очень опасно для его жизни. Через несколько минут настойка подействовала и граф пришёл в сознание.

Постанывая от боли в затёкших конечностях, он поднялся на ноги и посмотрел на пошатывающихся Элину с Эшем. Морион едва не прослезился, когда увидел, что все живы и относительно здоровы. Но тут он увидел измученного Дариона, сидящего около бревна, и с удивлением понял, что тот безуспешно пытается убрать барьер.

— Я сейчас, — проговорил де Гис, и быстро развеял собственные чары.

Поскольку удержать барьер было очень важно, учёный не придумал ничего лучше, чем зациклить заклинание на собственном резерве. Накопители были опустошены ещё около получаса назад и Морион сознательно обрёк себя на выгорание, чтобы дать ещё немного времени Элине. Он даже представить не мог, что тем самым спасёт всем жизнь. Ведь, в таком состоянии хранители не смогли бы защитить Эльку в случае нападения.

Об этом же подумал и Дарион, который счастливо улыбнулся, когда барьер исчез. Глядя на яркие звёзды, подмигивающие с ночного неба, хранитель покачал головой. Это второй раз на его памяти кто-то из смертных провёл за Гранью несколько часов, после чего смог вернуться живым.

— Эль, ты в порядке? — тихо произнёс он, повернув голову к девушке.

— Вроде да, — пробормотала она, медитируя на Эша.

Больше всего Эльку изумил тот факт, что теперь она чувствовала эмоции хранителя. Пускай это было похоже на очень слабые отголоски её собственных чувств, но всё же. Разве так бывает? Ведь она не пыталась угадать или додумать, а действительно чувствовала!

Эштиар широко улыбнулся, заметив ошарашенный взгляд девушки и задорно подмигнул. Он пришёл в восторг, когда понял, что всё удалось. Всё же процент неудачи был весьма велик. Стоило Грани захотеть, и они оба остались бы с ней. Только Эш слишком хорошо знал, что именно предложить взамен, чтобы та согласилась. И теперь наградой ему стала связь с Элиной. Больше он не совершит прежних ошибок и всегда будет знать, когда девушке нужна помощь.

Конечно, пока что их связь была хрупкой из-за блока и Эш тщательно контролировал каждую мысль и эмоцию, чтобы не шокировать Элину. Но он знал: скоро девушка станет сильней и они смогут мысленно общаться на расстоянии. Главное, что теперь хранитель мог понять, по какой причине у Эльки возникают проблемы с магией.

Ласково погладив девушку по голове, Эштиар подошёл к брату и протянул тому руку, помогая подняться с земли. Руку Дарион принял и даже встал на ноги, отчего Эш решил, что буря прошла стороной. И каково же было его удивление, когда в челюсть прилетел кулак.