Обернувшись, парень увидел наставника и чуть не всхлипнул, как девчонка. Вокруг вспыхнула золотом защитная сфера. От облегчения из груди Криса вырвался тихий стон. Фиолетовый шар врезался в щит и погас с шипением, словно мошкара в огне. Морион что-то проговорил, но парень вдруг понял, что ничего не слышит. Да и мир закружился перед глазами, как детская карусель на ярмарке.

Свет. Очередная ослепляющая вспышка. Противный писк, похожий на чей-то крик. Испуганный взгляд наставника. И Кристиан понял, что больше не чувствует собственного тела. В следующий миг земля стала как-то ближе и сознание поглотила темнота.

– Мне жаль, Кларисса, – прорвался в сознание тихий, наполненный горечью голос де Гиса. – Выгорание не лечится. Надеюсь, Кристиан справится и сможет жить дальше. Мы сделаем всё возможное…

– Я что… больше не маг? – прохрипел парень, холодея от ужаса.

Сделав судорожный вдох, он потянулся к потокам, хотел увидеть, в каком состоянии резерв, но… внутри было пусто и холодно. Словно кто-то вырвал с корнями часть души.

Не сдержался. Всё же всхлипнул, уже не думая, что мужчины не хнычут как девчонки из-за каждого пустяка. По вискам скатились солёные капли. Потому что это был вовсе не пустяк – приговор. Потому что невозможно жить без магии тому, для кого магия была всей жизнью.

– Крис, мальчик мой… – заговорила было мама, но её перебил Морион.

– Поверь, прожить можно и без магии. Главное, что ты остался жив. Поспи и не натвори глупостей пока меня не будет. Поговорим, когда вернусь. И помни, что от тебя зависят жизни многих людей.

Морион провёл ладонью по лбу парня, отчего тот моментально уснул, а сам поднялся и покачал головой. Вспомнился момент, как он сам чуть не выгорел, когда Элина первый раз ходила за Грань. Тогда его спасли хранители. Вот только у Криса не было никого, способного помочь…

– Не оставляй его одного, – произнёс Морион, обращаясь к Клариссе.

Дождавшись кивка, он открыл портал в Милтанию. Необходимо было срочно посоветоваться с Сайрусом. Парню небезопасно было оставаться в Краене, когда неизвестно, что тут будет происходить. Да ещё требовалось решить вопрос с семьёй Элины. Отчего-то те наотрез отказались поехать в столицу и остались в городе со словами:

– Элина обещала, что всё будет хорошо.

Хоть никто и не знал, что именно сказала Элина, поскольку Балир отказался говорить, но все понимали: переубедить охотника не получится. Значит, надо было установить хоть какую-то защиту на их старый дом, куда совсем недавно вернулась семья. Вздохнув, Морион взъерошил непослушную копну волос и зашагал в сторону штаба, где разместился глава Ковена.

Кристиан же проспал до полудня. Открыв глаза, он сразу вспомнил и бой, и слова наставника, и свой приговор. Да и сложно не вспомнить, когда внутри зияла дыра. Самое жуткое заключалось в том, что с каждым мгновением его всё сильнее охватывало полнейшее безразличие.

К следующему дню всё тало гораздо хуже. Не помог ни визит Мориона, который пытался встряхнуть парня, ни появление Дариона с Леарин, которые попытались хоть немного залатать его ауру, но не добились никаких успехов. Крис просто смотрел в одну точку и не реагировал.

Тогда решено было отложить вопрос его восстановления до завершения битвы. Дарион с Леарин окутали мальчика защитными чарами и исчезли, как и Морион, оставив Клариссу рядом с сыном. С сыном, который продолжал падать в пустоту безразличия.

Еда? Да кому она нужна. Поговорить? Нет смысла издавать звуки. Гости? Какая разница, кому там захотелось повидаться. Мама?.. Вот маме хотелось ответить, да только не было никаких сил даже рот открыть. Так он и пролежал практически до самого Нового года, глядя в потолок, и порой проваливаясь в беспокойный сон.

На Краен опускалась ночь. Ни один фонарь или вывеска над магазинами не светились. Кругом было пусто и безлюдно, в городе остались только Кристиан и его мать. Остальных людей еще днём увели порталом в столицу – всех кроме Клариссы с сыном и семьи Элины. Их собирались забрать вечером, несмотря на упрямство. Но как бы ни старались Дарион с Леарин, открыть портал в Краен не получалось.

Когда на улице окончательно стемнело, Кларисса беспокойно выглянула в окно, после чего вновь уселась возле сына и принялась рассказывать очередную историю. Она так делала с того момента, как ушли Морион с богами. Иногда женщина тихо всхлипывала и украдкой вытирала слёзы. В такие моменты Крису было труднее всего. Хотелось выть от безысходности, но в следующий миг и это желание исчезало.

Примерно за час до полуночи, Кристиан подумал, что смерть от выгорания, которой его пугали, это не так страшно. Намного страшнее пустота, которая вытягивает все эмоции и само желание жить. Пустота там, где ещё вчера была Сила. По щеке парня неожиданно скатилась слеза. Кларисса охнула и испуганно прошептала, больше по привычке, чем надеясь на ответ:

– Может тебе отвар успокоительный заварить?

В голове парня внезапно послышался тихий, едва заметный, но тем не менее невероятно мощный призыв:

«Поднимайся! Быстрее! Иди сюда!»

– Да, мам, завари отвар, пожалуйста, – едва слышно выдохнул Крис и наконец-то вполне осознанно посмотрел на мать.

Она настолько обрадовалась и испугалась одновременно, что позабыла о требовании Мориона не оставлять сына ни на миг в одиночестве. Ведь это были первые слова, которые он произнёс после того ужасного дня. Кларисса подскочила с кресла, и пошла на кухню, крикнув сыну:

– Сейчас, сыночек, подожди минуту я быстро!

Кристиан проводил взглядом маму и тут же поднялся с кровати. Босиком, в одних штанах и рубашке он вылез в окно, и очень быстро побежал к городской стене, куда звал этот настойчивый голос в голове. Парень не ощущал холода, и не обращал внимания на падающие с неба снежинки. Он бежал, не останавливаясь, подгоняемый странным шёпотом:

– Быстрее! Ты должен успеть!

Добежав до пустынной городской площади, он внезапно вновь ощутил пустоту и замер. Зачем куда-то бежать и что-то делать? Но тут за спиной послышался изумлённый возглас:

– Ты совсем свихнулся?! Кто же бегает в таком виде по снегу?

Вздрогнув, Кристиан понял, что пустота ослабила свои щупальца, и повернул голову к мальчику лет одиннадцати на вид. Он стоял в теплых, огромных на вид сапогах и теплом тулупе, но без шапки, и так удивлялся, что Крис вдруг улыбнулся. Это была первая эмоция, промелькнувшая в опустошённом сознании.

– Не успел одеться, некогда было, – отозвался он. – Меня… зовут, понимаешь?

Серьёзно так задумавшись, мальчик нахмурился, чем невероятно кого-то напомнил Кристиану, а после выдал:

– Понимаю. Сестра рассказывала, что её тоже так однажды позвали, а потом она стала невероятной… Но тогда было лето, а ты не выживешь на таком морозе. Так что держи. Я тут в двух шагах живу, добегу быстро, не замёрзну. Кстати, это она сказала, чтобы я сюда пришёл сегодня.

Скинув тулуп и сапоги, мальчик отдал их Крису. Тот хотел было отказаться, ведь холода он не чувствовал, но мальчик с таким серьёзным видом протягивал вещи, что пришлось взять. Быстро натянув сапоги и накинув тулуп, Кристиан благодарно кивнул и неожиданно поинтересовался:

– А как зовут твою сестру?

– Элина, – улыбнулся мальчуган, после чего махнул рукой и побежал с площади со словами: – Поспеши, раз тебя зовут, а я домой. Удачи!

Ошарашенно глядя вслед мальчику, Крис беззвучно произнёс:

– Элина…

А в следующий миг в голове болью взорвался тот самый голос:

– Быстрее!

Парень шумно выдохнул и вновь рванул вперёд. Пробежал через пустынную площадь, где не осталось ни одной скамейки и фонаря, после памятного боя. Затем пропетлял по тёмным проулкам, отметив, что ни в одном из окон не горит свет. И в итоге вышел на дорогу, ведущую из города, откуда открывался вид на стену.

В голове набатом стучал призыв поторопиться, двигаться быстрее, шевелить ногами, отчего Крис хмурился и что-то постоянно шептал, будто подготавливая плетения заклинаний. На самом деле, парень кривился от чужого голоса в голове, который доставлял лёгкий дискомфорт и бурчал себе под нос: