Последнюю фразу девушка тихо пробурчала себе под нос, не заметив, как помрачнел Каин.

– Что? Тиарин стал тёмным? – голос Каина прозвучал глухо и буквально напитал воздух горечью. – Вот это очень плохо…

– Было бы из-за чего расстраиваться, – отмахнулся Эштиар, с трудом сдерживаясь, чтобы не сбежать из комнаты, до того трудно было находиться рядом с огорчённым Первым богом. – Один тёмный бог или два… Какая разница? Может, ты сестричку свою забыл, которая нас встречала? У меня шерсть от неё стала дыбом.

– Вы не понимаете, – покачал головой Каин. – Эриолин ещё сопротивляется, это было видно сразу. Её можно будет спасти, а вот Тиарина… Он всегда был недоволен тем, что Верховным богом являюсь я. Как думаешь, если Тьма дала ему желанную власть, он откажется от неё? И каковы наши шансы, учитывая истощение, победить Верховного бога полного сил?

В наступившей тишине все дружно переглянулись, осознав, насколько всё паршиво. Первым не выдержал Эштиар, который обречённо вздохнул и проговорил:

– Думаю, что пора ставить защиту от твоих родственников. А ещё предлагаю найти близнецов, пока не поздно. Кстати, надо подумать, как надавить на Эриолин, раз ты говоришь, что её ещё можно спасти. Иначе у нас будут действительно серьёзные проблемы.

– Согласна с… Малышом, – запнулась на имени Элина, чуть не назвав бывшего хранителя Эштиаром. – Но для начала расскажите, что вы сделали с безликими? И объясните наконец, почему решили, что Тьма об этом не узнает?

Постучав по подлокотнику кресла пальцами, Каин вдруг молча понялся и отошёл к окну. Такое странное поведение удивило Элину с Эшем, отчего те переглянулись. В тот миг только Зар не обращал внимания на происходящее, продолжая усердно наглаживать Эштиара, вливая Силу. Но тут Каин заговорил, приковав к себе внимание абсолютно всех, даже эха.

– Когда-то очень давно я создал самых прекрасных и светлых существ, которым были рады во всех мирах без исключения. Вы же знаете, как сейчас все зовут безликих? Демоны! Беда в том, что такими они стали из-за меня. Раньше их все называли Сияющим безликим народом, целителями душ. Но я предал их и погрузил во тьму.

Элька охнула и зажала рот ладонью, поняв, что сейчас произнесёт Каин. Она видела лишь маленький отголосок воспоминаний безликого и теперь поняла, о чём идёт речь. Не удивительно, что они смогли сохранить свет в душе: сияющий народ сам был тем самым светом!

– Именно так… я отобрал у них самое дорогое, – хрипло выплюнул бывший тёмный бог, – возможность исцелять. Я заставил их убивать людей с помощью тьмы. До сих пор удивляюсь, почему они пошли за мной?

Это было самое страшное признание. Элина помнила целителей среди людей, как те ценой своей жизни старались спасти других. Не потому, что были моралистами, просто они не могли иначе. Дар исцеления, был для них всем. Убить кого-то для целителя —равносильно тому, что лишить жизни себя. Однажды Элина спросила, что для них самое страшное, и услышала неожиданный ответ: «Лишиться дара».

– Да, Искорка, – повернувшись к ней, сказал Каин, – ты всё правильно поняла.

– Как они выжили? – онемевшими губами спросила девушка, в ужасе от этого признания.

– Они наказывали себя, – едва слышно с горечью проговорил он, – умирая внутри после каждого совершённого убийства. Но продолжали слепо следовать за своим богом. Меня правильно назвали монстром, Эль, не думай, что причина лишь в Тьме. Я мог бороться, но предал всё во что верил и всех, кто во мне нуждался.

– Но если убрать все сопли, Эль, – промурлыкал вдруг Эш, – то он вернул им дар исцеления и сделал их вновь Сияющими. Так что, теперь безликие на нашей стороне. А благодаря своему умению изображать кого угодно, Тьма изначальная ещё долго не поймёт, что они светлые.

Каин усмехнулся, и тихо пробормотал:

– Вот умеешь ты успокоить. Главное, чтобы они простили себя. А это всегда самое сложное.

– Простят, – заговорила Элина. – Я видела мечты одного из них. Точно простят, так что не переживай. Лучше скажи, как вам удалось скрыть настолько мощный всплеск Силы. Тьма не могла такое пропустить при всём желании.

– Вот как раз это было самым простым пунктом, мы всё провернули в месте, подобном убежищу близнецов, – довольно выдал Эштиар. – Намного сложнее оказалось собрать всех в одном месте, да ещё и убедить этого страдающего, что пора прекращать ныть…

– Эри-и-и, – пропищал вдруг Зар.

Сказал он это вовремя, потому что Каин уже явно собирался начать в очередной раз ссориться с Эшем. Эти двое не могли спокойно общаться и постоянно ссорились. Да и как тут подружиться, после всего произошедшего?

– А она что тут забыла? – прошипел Каин, резко сменив печаль на гнев. – Эль, бери кота и в спальню, быстро!

Не задавая лишних вопросов, Элина подхватила на руки Эша с Заром и вышла из гостиной. Она не успела даже до конца закрыть дверь, как раздался томный женский голос:

– Братишка, как дела?

– Всё просто отлично, – протянул Каин с угрозой. – Ты что-то хотела или это визит вежливости без предупреждения?

От интонации в голосе мужчины, Элина передёрнула плечами. Слишком хорошо она помнила, как Каин, будучи тёмным богом, доводил всех до полуобморочного состояния, когда начинал разговаривать вот так. И дело не в самой интонации, а скорее в ужасе, который шлейфом растекался вокруг бога.

Не удивительно, что Эриолин неожиданно споткнулась и с опаской покосилась на брата. Взяв себя в руки, она всё же прошла к креслу, где не так давно сидел Каин и уселась, делая вид, что никакой ужас на неё не действует. Вот только внутри всё буквально скрутило от страха, а в горле застрял комок. Кашлянув, богиня упрямо расправила плечи и проговорила:

– Я пришла узнать, как себя чувствует Элина. Не знала, что мой визит вызовет у тебя гнев. Раньше ты не был против поболтать со мной.

– Даже так… – ухмыльнулся Каин, делая плавный шаг в сторону сестры. – Тогда, может, расскажешь почему ты решила, что я уже нашёл Элину?

Занервничав, Эриолин постаралась не показывать страха и вернула ему ухмылку со словами:

– Потому что она могла открыть портал только к тебе.

– Какие интересные подробности, – буквально промурлыкал Каин, вмиг оказавшись рядом с креслом. Наклонившись над сестрой, он поставил руки на подлокотники кресла и шепнул: – Раз ты столько знаешь, может быть расскажешь и мне? Откуда тебе об этом известно, Эри?

– Тиарин проговорился… – разнервничавшись выдохнула она, и тут же зажала ладонью рот, осознав, что проговорилась.

До этого момента Эриолин не могла понять, что изменилось в Каине, но теперь всё стало на свои места. Брат снова вёл себя так же, как после возвращения вместе с Тьмой изначальной из пещеры. Такого Каина Эриолин боялась до дрожи.

«Это он слабый?!» – мысленно вопила богиня.

– Подробности… мне нужны подробности, сестрёнка, – вновь шепнул Каин до дрожи ласковым голосом.

Насколько помнила Элина, так он разговаривал перед тем, как убил целое войско монстров, отчего стало жутко. А вот Эриолин и вовсе задрожала и чуть не заплакала. Но Каин ждал ответа и не отстранялся, давя на сестру Силой, отчего та в итоге сдалась и зачастила, слегка запинаясь от ужаса.

– Я н-не знаю, п-равда! Он сказал, что встретил Элину у близнецов, но они всё это время были… – она друг замолчала и замялась.

– Ты продолжай, Эри, не стесняйся, – с кривой ухмылкой подбодрил её брат. – Где они были?

– В камере, – пропищала Эриолин, вжав голову в плечи. – Они теперь оттуда не выходят, потому что боятся Тьму.

– Замечательно, – хмыкнул Каин, отталкиваясь руками от кресла.

Стоило ему отойти, как за спиной раздался судорожный не то вздох, не то всхлип Эриолин. Обняв себя за плечи, богиня отчаянно собирала по крупицам остатки самообладания, чтобы подняться на ноги и быстро пройти к выходу. Вот только там она неожиданно замерла и неуверенно пробормотала, прямо, как в детстве, когда получала нагоняй от старшего брата:

– Ну… я пойду?