Ольга подошла к ней, постучала по стеклу. Он нехотя опустил его и сказал сухо:

– Я уезжаю, извини.

– Ты бы лучше время засек.

Но вместо этого он завел двигатель «Москвича» и подняв облако пыли, умчался с пустынной парковки.

Ольга присела на одну из вкопанных в землю покрышек, выполнявших тут роль ограждения. Минуты через три-четыре в части громко хлопнула дверь, а вскоре раздался знакомый затухающий крик. Она не отводила взгляда от того места, где стоял «Москвич» и все равно появление его через минуту произошло как-то буднично и незаметно. Словно кто-то просто свет включил. Куда заметнее выглядело исчезновение следов протекторов на асфальте. Белое как мел лицо Федора посмотрело на нее сквозь стекло.

– Засеки время! – крикнула ему Ольга.

«Москвич» снова взревел двигателем и вихляя задом умчался на этот раз в другую сторону. И снова – хлопок двери спустя несколько минут и затухающий крик психопата.

Так повторилось еще дважды с незначительными вариациями поведения Федора. На третий раз он видимо достиг новой стадии принятия и просидел в машине весь отрезок. «Появлялся» он всегда без фуражки с закрытыми глазами и с заведенным двигателем «Москвича».

На пятый раз он опустил стекло и крикнул:

– Меня тошнит от песни про зайцев! Пять минут сорок пять секунд!

Ольга хлопнула себя по коленям и поднявшись, подошла к машине.

– Что будем делать? – спросил он.

– Для начала проследим за ним.

– За психопатом?

– Ага.

– Садись, – он перегнулся через соседнее сиденье и открыл ей дверь.

– Как далеко тебе удавалось отъехать? – спросила она, не без труда разместившись со своим ростом в машине.

– На дороге груда камней через полкилометра. На машине не объехать. А пешком я не успеваю ее обойти. Только захожу в лес и снова сюда. – Он посмотрел на нее, как будто в поисках поддержки. – Слушай, я тут подумал…

– Что?

– Если бы не ты, тот псих застрелил бы меня.

– И?

– А что если он уже делал это раньше?

– Но ты же этого не помнишь.

– А разве можно такое помнить?

В части раздался стук двери.

– Приготовься. – Сказала Ольга.

– Ты может пока ворота откроешь?

– У нас нет на это времени, он ведь вооружен.

– Ну, тогда пристегнись.

Вдали раздался затухающий крик.

– Хочешь фокус покажу? – Федор заглушил двигатель.

– Чувак, мне сейчас не до фокусов.

Голова его неестественно дернулась и машина завелась будто сама собой.

– Жуть какая!

– Я же сказал – пристегнись! – засмеялся Федор и машина тотчас рванула с места.

С воротами все оказалось гораздо проще, чем она предполагала – громкий удар, слегка помятый капот и они уже неслись по плацу. Глядя на кубическое здание, полетевшее мимо, Ольга подумала, что надо было взять у него часы.

Машина подскочила на бордюре и запрыгала по грунту полосы препятствий.

– В заросли! В заросли!

«Москвич» промчался между лабиринтом и разрушенным мостом, с которого на них с любопытством посмотрела ворона и развернувшись, въехал задом в кусты.

– Знаешь, я тут подумал, – сказал Федор, со скрежетом врубив нейтральную передачу, – а что если он видел нас в окно?

– Все равно пришлось бы попробовать.

Через пару минут в камерном корпусе с грохотом распахнулась дверь, из нее выбежал психопат с автоматом и бросился к полосе препятствий. Путь его всегда пролегал вдоль одиночных окопов. Бежал он хорошо, как дикий олень, волосы развевались на ветру. Ольга обратила внимание на его лицо: брови приподняты, рот приоткрыт, глаза стеклянные.

Когда он ворвался в заросли, Федор с Ольгой были уже наготове – выскочили из машины и, продравшись через кусты, выбежали со своей стороны. Перед ним простиралось туманное море, к которому вел склон бывшего лога. Оба замерли от неожиданности.

Со стороны мужика спуск был почти отвесным, вдобавок он поскользнулся на гладких камнях и выпустив из рук автомат, покатился прямиком в молочное облако. И судя по его почти бесконечно затухающему крику, глубина там была неизмеримая.

– Почему он всегда бежит сюда? – спросил Федор.

Ольга искоса посмотрела на него.

– Он думает, что сбегает.

– Может, стоит остановить его?

– Чувак, ты походу прикалываешься.

– Но рано или поздно придется это сде…

Федор исчез вместе с «Москвичом» и удобным проломом, который они сделали с его помощью в зарослях. Обратно Ольге пришлось продираться буквально через колючки. Федора она встретила на КПП – тот вышел из дежурного «аквариума» с пачкой черно-белых фотографий.

– Смотри, что я нашел, – потряс он ими с безумной улыбкой.

– Что это?

Он показал ей фотографию на которой его бездыханное тело лежало лицом в луже с простреленным затылком. Забрызганная кровью фуражка плавала рядом.

– Тут есть еще! – Федор развернул стопку фотографий веером, словно колоду карт – на всех одно и то же изображение с незначительными отклонениями – в основном касавшиеся положения фуражки относительно тела.

– Где ты их взял?

– Лежали в ящике стола дежурного. Интересно, как это снимали? Да еще с такого идеального ракурса – как будто прямо с небес. – Он подбросил стопку и фотографии разлетелись по КПП словно брошенные карты. – Я как будто проснулся в кошмаре.

– Ты сказал «проснулся»?

– Знаешь, хоть у нас в стране в бога не верят, но это очень похоже на то, что мне рассказывала бабушка. Я застрял в последних минутах своей жизни.

– Слушай, я тебя понимаю, но…

– А как ты можешь понимать, извини? – перебил он ее. – Тебя ведь никуда не переносит. Ты здесь разгуливаешь, как сторонний наблюдатель. Что это, кстати, за униформа на тебе? – он с прищуром осмотрел ее с головы до ног.

– Это просто костюм «Найк».

– Чей костюм?

– Да просто спортивный костюм. Слушай, чел, я правильно понимаю, что ты не очень-то рад тому, что я спасла тебя?

– Нет-нет. – Неожиданно стушевался он. – Ты ведь не могла знать.

В это время в части как раз стукнула дверь.

Ольга вытянула руку в его предположительном направлении.

– Я это к тому, что если ты недоволен, то вон там бегает твой способ «заснуть обратно».

Федор взмахнул руками и, явно обиженный, покинул КПП.

Когда фотографии разбросанные по полу исчезли, Ольга вошла в комнату дежурного, оглядела спартанскую обстановку (стул, стол, обрывки газет на полу), выдвинула ящик стола. Аккуратная стопка фотографий стянутая резинкой, судя по толстому слою пыли лежала тут не один год.

Она переставила стул к стене и усевшись, наблюдала как ветка клена царапает грязное боковое окно. К тому времени, когда в движении ветки стали проявляться закономерности, ее уже окутала сонливость. В полузабытьи она слышала постоянные стуки двери и далекие затухающие крики, изредка перемежаемые рычанием мотора, пока ее не разбудил оглушительный удар.

Ольга выбежала на плац и увидела, как «Москвич» только что снесший ворота, вихляя задом мчится к кубическому зданию. Она бросилась было следом, но остановилась, увидев, что Федор уже выскочил из машины, врезавшейся в стену и бросился к двери под зеленым козырьком. В этот момент она как раз распахнулась, из нее выскочил всклокоченный мужик, на которого тут же набросился Федор.

Оба упали в лужу, и катались в ней, издавая рычание и вопли, пока Федор не вскочил, победоносно подняв автомат над головой. Мужик в потемневшей от воды одежде тоже вскочил и бросился к полосе препятствий, странно визжа при этом.

– Эй! – закричала Ольга, увидев, что Федор присел на одно колено и уперев автомат прикладом в лужу, засунул ствол себе в рот.

Под аккомпанемент трескучего хлопка из затылка его выплеснулся фонтанчик крови вместе с мозгами и он завалился на бок в лужу.

– Ни ху.. себе! – крикнул изумленный мужик, оглядываясь с полосы препятствий. Он почти перешел на шаг, но намерения своего не изменил и когда Ольга добежала до лужи, скрылся как обычно в зарослях.