***

Сознание возвращалось довольно странно – сначала он ощутил запах чеснока, смешанного с нотой знакомого уже арахиса. Затем Разводилов с ужасом понял, что напрочь лишен осязания и не может пошевелиться. Причем не то что открыть глаза – даже дыхание требовало усилий, словно воздух приходилось закачивать велосипедным насосом. Где-то далеко, будто в конце туннеля, звенели подростковые голоса. Один спокойный, даже как будто заторможенный, второй напротив – взвинченный, как у школьника, перебравшего с энергетиками. Постепенно голоса приближались и вскоре стала различима их речь.

– Подержи-ка ему голову.

– Едришкин котишкин! Я вообще-то похавать собрался!

– Ты чего собрался?

– Что-о?

– Тебе вообще без разницы где жрать?

– Тут кипяток есть. Надо пользоваться моментом.

– Ну ты даешь.

– Ладно… Ладно, давай по-быстрому.

Разводилов услышал шаги и шорох – кто-то прыгнул на что-то позади него и чьи-то руки взяли его за голову – слава богу, он все же чувствовал прикосновения. Правда совсем слабые. Вскоре невидимые руки отпустили его и голова тотчас бессильно упала на грудь, так что хрустнули позвонки. Разводилов мысленно выругался – положение хуже не придумаешь. Его томило неведение и в слабых волнах внутреннего жара угадывалась подкатывающая паника – вроде приступа клаустрофобии. Только «биться» от ужаса ему предстояло в плену собственного парализованного тела.

Разводилов собрал волю в кулак и заставил себя трезво взглянуть на ситуацию. Слышал он теперь лучше, без сомнения – значит тенденция к восстановлению имеется. Дышалось тоже как будто легче и еще он заметил, что стал чувствовать боль, в первую очередь в шее и между лопаток. Чуть слабее тянуло в плечевых суставах, оно и понятно – мощным шокером ему зарядили в шею, а теперь он связан, руки заломлены. Вот уже и предплечья, чувствуется, как будто стянуты довольно мудрено чем-то резиновым, и что-то ледяное подпирает поясницу – вероятно он привязан к батарее.

Но главное – он жив. С учетом случившегося это само по себе, конечно, неплохо, но что ждать от парочки? Кто они такие? Молодые голоса сбивали с толку и ситуация выглядела совершенно идиотской. «Нервный», поднимавший ему зачем-то голову, куда-то ушел – Разводилов слышал его отдаляющиеся шаги. Второй оставался где-то поблизости и судя по звукам, колотил по клавиатуре со скоростью заядлого «хиккана». Вообще, «парочка» пока напоминала Разводилову типичных подростков, что не очень-то клеилось с тем, как лихо они его развели.

С другой стороны, не стоило забывать, какие ресурсы еще недавно были брошены на их поиски и Разводилов решил пока не развешивать ярлыки, зная по опыту, чем чреваты действия, основанные на ложных выводах.

Тем временем оставшийся «хиккан» прекратил колошматить по клавишам.

– Рос-тик! – раздался его заторможенный голос.

– Че?

– Это местный мент.

Разводилов понял – его «пробили» по биометрии. Вот зачем ему поднимали голову. Судя по всему, технически «парочка» была неплохо укомплектована. Впрочем, чего он ожидал.

Притопали шаги.

– А я что тебе говорил!

– Но они же всегда по двое ходят.

– Ну-у, там все не так строго.

– То есть он действовал не по правилам?

– О-о-о-о хоспади! – простонал притопавший и Разводилов заметил в этом стоне усталость от «тормознутого» напарника.

А еще он почувствовал, как дрогнули лицевые мышцы – те, которые отвечают за улыбку. Разводилов попытался изобразить оскал, но ничего не вышло.

Слева раздался скрип старого дивана, затем писк.

– Ближайший человек от нас в двух километрах трехстах метрах. За рекой.

– Лодочная станция?

– Угу.

– А это?

– Это Бобик вчерашний. Пятьсот шестьдесят четыре метра. Идет к нам по запаху.

– Не надо было его кормить.

– Да я ваще не знал, что собаки жрут чипсы!

– Ладно. – Вздохнул «хиккан». – Действуем по инструкции.

– Ну давай. Твоя очередь.

– Знаю.

– Он же был на тачке – когда закончишь, можем утопить его прямо в ней.

У Разводилова подскочил пульс.

– В реке?

– Да не, в пруду за фабрикой.

Раздались шаги – нервный снова ушел. Разводилов чувствовал как кровь стучит в висках. «Хиккан» возился неподалеку – взвизгнула расстегиваемая молния, гремели склянки. Разводилов судорожно напрягал мышцы. Губы уже становились послушнее, ему даже немного удалось приоткрыть рот, но говорить он не мог. К собственному ужасу, он услышал треск ломающегося горлышка ампулы. Разводилов все же попытался что-нибудь сказать, хотя бы просто промычать, но вышел лишь тихий грудной стон, похожий на тот, который издавал его сын, когда ему запрещали спорить. Правда, слышал его Разводилов лишь в собственной голове. Ему позарез нужна была возможность говорить, иначе жизни ему не выторговать ни на грош, но похоже, время совсем не на его стороне.

Знакомый звук всасывания, щелчок по пластику, тихое шипение спрыскиваемого воздуха. Разводилову удалось оскалиться и даже совсем немного пошевелить головой в попытке ее поднять, но речь по-прежнему ему не давалась.

Приблизились шаги, сгустился запах жареного арахиса. Руки схватили его за волосы на макушке, подняли голову и отклонили вправо. «Левша», автоматически отметил мозг бесполезную информацию. Ощутив слабое царапанье на шее, Разводилов попытался задействовать все мышцы, которые мог контролировать. Ему удалось совсем немного дернуть головой. Этого оказалось достаточно, чтобы игла соскочила с вены.

– Блин. – Флегматично прозвучало ему в лицо.

Разводилову показалось, что во тьму прыснули крошечную инъекцию света. Перед глазами пошли тусклые всполохи, напоминающие косые полосы на экране советского телевизора.

Его убийца снова попытался сделать укол, но Разводилову на этот раз удалось энергичнее дернуть головой, и кроме того – в дело вступили ранее неактивные мышцы шеи. А еще он почувствовал как напряглись стянутые плечи. Значит чем больше пытаешься – тем лучше получается. Вот как это работает.

– Ростик! – закричал «хиккан».

– Чего? – отозвалось издалека – словно из соседней квартиры.

– Помоги мне!

– Че еще?!

– Подержи ему башку!

Разводилов выругался про себя. Притопали шаги второго – тот явно был не рад, судя по капризным ноткам.

– Ну?

– Эффект слабеет. Он уже приходит в себя.

– Значит он уже в сознании.

– Естественно – он же пытается сопротивляться.

– Ладно, давай! – вздохнул «нервный» и упершись Разводилову в плечо, прыгнул ему куда-то за спину – судя по всему на подоконник. По силе толчка Разводилов понял, что парень был легкой комплекции.

Чужие ладони зафиксировали голову и на этот раз игла вошла в вену. Разводилов почувствовал боль. В то же мгновение все его мышцы как будто «ожили». Словно он, наконец, очнулся. Вероятно инстинкт выживания мобилизовал все силы организма ради единственной цели – Разводилов открыл глаза, закрутил головой, замычал и задергал деревянными ногами.

Прямо перед ним маячило молодое лицо вчерашнего подростка с правильными чертами и темными внимательными глазами.

– Бл…, ну че ты остановился, Гер? – разочарованно прозвучало за спиной. – Давай уже, сделай дело!

Невидимые ладони обхватили его теперь за лоб и заломили голову набок.

Разводилов не переставая мычал, пытаясь изречь три спасительных слова, но именно речь как назло ему совсем не давалась.

Очередная попытка его умертвить закончилась для парочки неудачей. По шее Разводилова струилась кровь, но в вену судя по всему, смертельной дозы не попало.

Молодое лицо выглядело слегка растерянным.

– Слушай, это не больно, ты просто как будто уснешь. – Сказал «хиккан», обращаясь уже к Разводилову.

«Да иди ты нах*й!» – попытался выкрикнуть Разводилов, но вышло только шипение сквозь стиснутые зубы.

Очередная попытка уколоть его вызвала еще более ожесточенные брыкания Разводилова. «Хиккан» снова сдался, отклонившись со шприцем, что вызвало негодование его невидимого напарника.