Дверь женщине никто не открыл. Видимо, в сто девятой, так же как и в соседней, где на ручке висел на резинке буклет с рекламой пиццы, никого не было. Значит в их мини-холле жили только они.

Женщина позвонила еще раз. Ира следила за ней оглядывая ее грязную помятую одежду и думая – что же она будет делать, если ей никто не откроет, ведь у этой женщины явно нет денег ни на гостиницу ни на посуточную аренду, да еще в разгар сезона.

– Придется ждать, – вздохнула женщина, обернувшись. На лице ее играла все та же плутоватая прячущаяся улыбка. Ира удивилась насколько женщина была высокой – она будто смотрела на нее с потолка. При этом в руке ее появился скатанный туристический коврик.

Неужели она собирается сидеть прямо тут, с удивлением подумала Ира.

В это время из комнаты раздался хохот Белки.

– Какой очаровательный смех! – расплылась уже в полноценной улыбке женщина. – Это лучшее, что я слышала сегодня. Кто это?

Ире снова показалась, что она «играет» – как будто ведет с ней разговор взрослого с ребенком.

– Моя сестра.

– Твоя сестра? – отчего-то удивилась (должно быть снова переигрывает) женщина. – Как же много порой с ними бывает хлопот, когда рядом нет старших. Когда-то у меня тоже была сестра.

– Была?

– Как-то раз она пошла гулять и потерялась.

– Что значит потерялась? – не поняла Ира.

– В тумане.

– Ну ладно, – Ира нахмурилась и стала закрывать дверь.

– Все дети иногда желают смерти своим родителям. – Неожиданно сказала женщина.

Ира замерла.

– Зачем вы это мне сейчас сказали?

– А ты разве не спрашивала? – наигранно удивилась женщина.

– Нет, не спрашивала.

Женщина бросила взгляд в коридор и на полшага приблизилась к Ире, чуть наклонившись.

– Но ведь я говорю не о сегодняшнем дне, Ира. – Произнесла она вкрадчиво.

– Что? Откуда вы знаете мое имя? – Ира совсем почти закрыла дверь, оставив крохотную щелку через которую было видно только половину крупного лица женщины.

– Ты сама мне его сказала.

– Когда это? – голос Иры неожиданно дрогнул и она заметила, что ладонь державшая ручку вспотела.

– Когда позвала меня сюда.

– Я?!

Женщина указала большим пальцем через плечо на дверь за своей спиной.

– Это ведь не сто девятая квартира. Сто девятая – это твоя.

– До свидания. – Буркнула Ира, но дверь так и не закрыла, оставив совсем крохотную щелку, она бросила на женщину последний взгляд исподлобья.

Та повернула голову в коридор, так что Ира увидела ее профиль и немигающий глаз. В коридоре раздалось шуршание, подул ветер с пылью, дважды хлопнула дверь эвакуационного выхода. Что-то тяжело шурша приближалось к ним.

– На самом деле, Ира, правильные вопросы должны звучать так, – женщина медленно повернула к ней лицо, – где сейчас на самом деле твоя мама? Кто сейчас с тобой в квартире? И самое главное, – женщина наклонилась к ней и прошептала, – кто скрывается под маской обезьяны?

Ира в ужасе захлопнула дверь и закрыла на все замки.

Из комнаты выглянула Белка.

– Кто там?

– Какая-то сумасшедшая. – Прошептала Ира.

Белка расхохоталась.

– Ну это в твоем стиле: ничего не разрешаешь, а сама болтаешь с психами!

Следующие два часа они провели за просмотром сериала, поедая бургеры и картошку фри из безразмерного Белкиного заказа.

Перед сном выходя из ванной Ира остановилась, покосилась на входную дверь и немного поколебавшись, подкралась, посмотрела в глазок. Знакомая искаженная линзой дверь квартиры напротив, часть ниши из которой выглядывает дверная ручка с рекламой пиццы. И никакой странной женщины. Ну и слава богу, подумала Ира и на всякий случай по пути в комнату взяла со стола визитку полицейской.

Утром Иру разбудил звонок и одновременно стук в дверь. Открыв глаза, она увидела Белку – та спала рядом, отвернувшись к окну и укутавшись в одеяло – ее разбудить было трудно. В окно лился яркий солнечный свет, слышался шум машин, детские крики и за всем этим – мягкий звук накатывающих волн.

Ира подошла к двери, в которую продолжали колотить и трезвонить, посмотрела в глазок – увидела мать с тетей Таней, и не успев удивиться открыла им дверь.

– Ты чего закрылась на все замки? – с порога набросилась на нее мать.

– Ну ладно-ладно, все правильно. – Встала на ее защиту тетя Таня.

Ира попыталась вспомнить, что тут делает тетя Таня, которая вообще-то живет в Питере, но спросонья соображать было трудно. Она села на диван у стола, куда мать швырнула какую-то синюю папку.

– Ма-ам, что с тобой случилось? – протянула Ира.

– О-ой! – с тяжелым вздохом отмахнулась от нее мать и принялась что-то обсуждать с тетей Таней.

– Ма-ам, Белка же нашлась вчера! – будто только вспомнив прокричала Ира.

Тетя Таня с матерью перестали болтать и посмотрели на нее. Лицо тети Тани при этом сделалось грустным, а матери – рассерженным.

– А я говорила тебе нельзя оставлять ее одну! – сказала с укоризной тетя Таня обращаясь к матери.

В это время из комнаты легкой походкой вышла Белка и села на диван рядом с Ирой.

Тетя Таня с мамой стали ругаться, даже не взглянув на Белку.

– Мам! – испуганно закричала Ира.

Мать посмотрела на нее.

– Вот Белка! – Ира чуть не плача показала на улыбающуюся сестру рядом.

– А ну прекрати! – сквозь зубы проговорила мать. В лице тети Тани появился откровенный страх. Обе продолжали при этом упорно «не замечать» Белку. Такое наказание показалось Ире слишком жестоким. Понятно, что Белка провинилась, но ведь не настолько, чтобы делать вид, будто ее нет. Да еще тетя Таня в этом участвует. Возмущению Иры не было предела.

– Ма-ам, ну так нельзя! – закричала она во весь голос. – Она же не специально!

Мать пошла было к ней, но тетя Таня схватила ее и стала толкать в комнату.

– Нет сил моих больше терпеть все это! – причитала мать со слезами. – За что мне это?!

Дверь в комнату за ними захлопнулась.

Ира опустила голову на руки и заплакала. Сквозь слезы она увидела синюю папку на столе, из которой выглядывал уголок листа с красивыми водяными знаками. Она потянула его к себе и ощутила удар током, однако уже через секунду буквы ожили и смешались, превратившись в черную кружащуюся массу, катавшуюся по периметру «Свидетельства о смерти». Отпечаток ухваченного смысла стремительно догорал, как кошмарный сон солнечным утром. Ира подняла взгляд на сестру. Белка смотрела в ответ с тихой виноватой улыбкой.

***

Открыв глаза, Ольга обнаружила, что лежит на узкой солдатской кровати перед голой бетонной стеной.Пахло сыростью и плесенью, где-то гулко капала вода и что-то гудело над головой, но больше прочего донимало однообразное хныканье за спиной. Повернувшись на другой бок, она увидела напротив полутемную нишу с такой же кроватью, на которой сидел кто-то небольшой и не переставая хныкал.

Помещение больше всего походило на подвал казенного здания: голые стены, обилие труб в ошметках сырой стекловаты, пыльный пол в осколках, низкий потолок с одинокой лампочкой, освещавшей только грязь и паутину на стенах; в самом углу –железная дверь. Там же рядом стояло ведро на табуретке с кружкой на крышке и еще одна кровать без матраса.

За стеной раздался кашель – так близко, словно с соседней кровати. Ольга осторожно села. Голова закружилась.

– Эй! – обратилась она к хнычущему созданию в нише. – Че с тобой?

Хныканье прекратилось на какое-то время и снова продолжилось. Ольга натянула кроссовки, найденные тут же на полу и поднялась, ощущая слабость и ломоту в теле, как во время болезни. Голова гудела, словно колокол.

– Эй! – чуть тише повторила она, сгибаясь под низким потолком. – Ты чего хнычешь?

Подойдя ближе, она увидела, что в нише на кровати сидела девушка совсем худая и маленькая. И очень юная – лет может не больше восемнадцати. Вообще, если бы не чересчур изможденное лицо девчонку можно было принять за ребенка.

Девушка продолжала хныкать, но теперь чуть тише.