– Есть места, где других и не бывает.

– Это где же?

Ольга поднялась. По сравнению с Мошкой она оказалась такой высокой, что той пришлось запрокинуть голову, глядя на нее.

– Блин. – Произнесла Мошка, увидев надпись «Сборная России» на груди ее футболки. – Могла бы сразу догадаться!

План на сегодняшнюю ночь был простой: закончить уборку как можно быстрее, а после закрыться в своей каморке, поужинать, выпить чаю и проспать до утра под убаюкивающее бормотание Соломона Рушпильдовича. Дверь в каморке была хорошая, железная и как Ольга уже убедилась – запиралась изнутри она не только на замок, но еще и на задвижку. И пускай там в коридорах кыштымские карлики с бигфутами хоть табунами левитируют. Это не ее забота. А на разводы охранника она теперь не поведется – сам пускай тащит свою ленивую трусливую задницу и разбирается, если там что-то начнет тестово ездить и обнимать стены. Она из каморки и носа не высунет. Идея показалась ей более чем здравой и она только посетовала на свой любопытный характер, который погнал ее вчера черте-куда.

Вот только сначала надо было разобраться с работой. С музыкой – увы, ничего не вышло, а без нее время тянулось, как в колонии. Ольга надела было наушники и включила Sia, но вместо прежнего кайфа от подпевания в швабру за один прогон австралийской певички, она три раза вынимала из уха наушник, реагируя, как ей казалось на какие-то посторонние звуки в здании. В конце концов она и вовсе сняла наушники и сунула их в карман. Ничего не оставалось, как погрузиться в работу.

Впрочем, имелись и плюсы – не отвлекаясь на танцы со шваброй, Ольга разобралась с четвертым и третьим этажами всего за два часа и совершенно при этом не устала. Темп работы на втором этаже тоже задался хороший. Она уже закончила с санузлами и подбиралась к лифтовому холлу, отмечавшему половину коридора, как ее ушей коснулась какая-то мелодия. Ольга остановилась, прислушалась.

– Спой нам, ветер, про дикие горы. Про глубокие тайны морей. Про птичьи разговоры. Про синие просторы! – запевал где-то звонкий голосок на старинный манер.

Ольга пошла вдоль дверей и остановилась у одной из них как раз напротив лифтового холла. На прикрученной к ней табличке было выведено: АО «Веуз».

Мелодия завывала за этой дверью. Судя по бедности звучания она исходила из древней компьютерной колонки или из динамика допотопного кнопочного телефона.

Подумаешь, кто-то телефон забыл, успокоила себя Ольга и вернулась к работе, не обращая внимания на мелодию. Между тем кто-то настырно звонил на телефон еще минут десять, а потом он, наконец, утих. Ольга уже забыла про него и вымыла четверть коридора, как вдруг услышала прямо над головой:

– Кто весел – тот смеется, кто хочет – тот добьется, кто ищет –тот всегда най-дет!

Она даже вздронула от неожиданности – будто в ухо ей кто-то воткнул наушник с проклятой песенкой. Ольга поглядела в обе стороны коридора, заглянула в холл – никого.

Мелодия отдалилась и звучала теперь как будто из шахты лифта. Ольга закрыла уши обеими руками на несколько секунд, а когда убрала руки – звук пропал.

Простояв в тишине около минуты, она, наконец, убедила себя, что ей просто пригрезилась какая-то дичь и снова вернулась к уборке. Она уже почти добралась до боковой лестницы, как снова уловила посторонние звуки. На этот раз – тихий бормочущий голос раздавался из-за коричневой двери со шпоном справа.

Она неслышно подошла к ней, сжимая швабру, остановилась. Мужской голос говорил практически без пауз, и хотя слов было не разобрать, это был явно живой голос, а не звук какой-нибудь вирусной рекламы на компьютере, который забыл выключить нерасторопный менеджер. Судя по тону – обладатель голоса читал кому-то нотации. Ольга осторожно прислонила ухо к холодной двери.

– Вот почему ты не пришел сегодня на птичью заимку, а? Тебя ждали-ждали там, а ты всех подвел. – Выговаривал голос.

Ольга затаила дыхание.

– Спугался. – Ответил как будто детский голосок.

– Испугался? Но это же просто птица!

Детский голосок что-то сказал.

– Ну и что что большая. Это просто птица! Ее не надо бояться. Она чувствует, когда ее боятся, понимаешь? А вот если ты не будешь ходить на заимку, тогда придет молдаванин и уже всем будет плохо. Ну ты же все это знаешь. Знаешь? Ну вот. Завтра чтобы пришел!

Снова детский голосок сказал что-то тихое, неразборчивое, что рассердило мужчину. Он «включил» строгого родителя.

– Послушай, вот тебе не стыдно, а? Мы тебя кормим, поим, игрушки даем, а ты ведешь себя так! Вот не стыдно, скажи мне? Как обедать – ты первый за стол, а как на птичью заимку сходить раз в день – так не хочу. Хорошо устроился! А если мы тебя кормить перестанем тебе понравится?

Ольга резко постучала в дверь реечным ключом.

– Так! У нас тут в ночное время находиться запрещено как бы! Тем более детям.

За дверью все стихло.

– Открывайте! – снова постучала Ольга. – Или я ща полицию вызову!

Ольга долго прислушивалась, примерно через полминуты за дверью кто-то вздохнул, сказал «пойдем», заскрипели половицы и вскоре голоса снова зазвучали, но теперь в отдалении, как будто они перешли в соседний кабинет. Слов уже было не разобрать, слышался только монотонный бубнеж со знакомыми нравоучительными нотками.

Судя по источнику звука, они перешли в кабинет слева. Видимо между кабинетами имелся внутренний проход. Ольга пошла было к соседней двери, но с удивлением обнаружила, что слева располагался не кабинет, а лестничная клетка. Она посмотрела на полутемные пролеты лестниц вверх и вниз, оглядела внешнюю стену и сама себе напомнила глупого кота Фомичевой, который во время «ловли» мышей на экране плазменного телевизора заглядывал за него, когда мышь исчезала.

Ольга до того думавшая связаться с охранником, теперь засомневалась – не примут ли ее уже за окончательно свихнувшуюся? Надо было взять номер Мошки. В конце концов, она все же достала рацию.

– Эй!

В ответ раздавался только треск.

– На галерке там! Але!

Молчание. Может в сортир умотал, подумала Ольга. Охранник сегодня был другой – мелкий, молчаливый и надутый какой-то.

Да ну к черту! – решила Ольга и спустилась на первый этаж. Оставив тележку у лестницы, она направилась в свою каморку, но в двух шагах от нее замерла.

Со стороны лифта раздавалось пение:

– Чтоб сердце загорелось,чтоб каждому хотелось догнать и перегнать отцов!

Ольга зло усмехнулась и покачала головой. Войдя в лифтовый холл, она прислушалась и определив источник звука, опустилась на колено у дверцы, которую ей вчера показал странный ночной визитер. Посветив фонариком айфона, она подцепила пальцами пломбу, кусочек проволоки выпал – оказалось он был просто загнут за дверной оклад. Ольга достала реечный ключ, вставила в замочную скважину. Ключ легко вошел, еще легче провернулся. Потянув дверцу на себя, она услышала:

– Спой нам, ветер, про чащи лесные про звериный запутанный след!

Перед ней оказалась просто полутемная ниша в бетонной крошке, примыкавшая к лифтовой шахте. В нос ударил запах крысиного помета и сухой пыли. Ольга осветила пол ниши – ничего. Между тем, заглянув глубже, она заметила в шахте еще одну небольшую дверцу. Тоже металлическую, но запиравшуюся на засов снаружи. Она располагалась в шахте прямо под дверями первого этажа и вела в подвал.

– Моря и горы ты обшарил все на свете и все на свете песенки слыхал! – раздавалось оттуда.

Ольга убрала голову из проема, осмотрелась, взгляд остановился на швабре. Вернувшись с ней к лифту, она бросила швабру в нишу, следом пролезла сама. С ее ростом это было непросто, но Ольга все еще была в хорошей форме. Подняв швабру, она протянула ее над шахтой и после пары минут возни, ей удалось отодвинуть засов дверцы под лифтом, после чего поддев рейкой задел дверцы, она отворила ее.

Мелодия зазвучала еще громче и стало понятно, что между нею и источником звука больше нет никаких преград – в темноте за дверцей мерцал маленький монохромный экран – судя по всему, кнопочного телефона.