Несмотря на тотальное запустение, где-то неподалеку звенела цепь и нечто заходилась глухим полу-лаем, полу-медвежьим рыком. За лесопилкой мерцали в тумане огни дорожных фонарей – Виктор спешил к ним, прыгая через колдобины с дождевой водой.

Через пять минут он ступил на асфальт и понял, что ровным счетом ничего не изменилось. На него выплывали силуэты зданий с выбитыми окнами, заколоченными дверями и разбитыми витринами под ржавыми вывесками. Он брел словно во сне по безлюдным тротуарам, мимо пустых остановок и мигающих светофоров, сквозь бледные конусы фонарного света и лишь красная точка на экране смартфона не давала ему окончательно потеряться между сном и реальностью.

Единственную в городе гостиницу он обнаружил случайно перед поездкой, когда изучал карту. И не более того – ее не было ни в сервисах бронирования ни в социальных сетях. Сайта гостиницы он тоже не нашел, а единственный номер телефона «отвечал» бесконечными гудками. Рейтинг «1,0» в Яндексе внушал слабую надежду, хотя и был составлен из отзывов четырех анонимных пользователей. Разумеется, никаких фотографий и панорам. И никаких упоминаний в интернете. Просто точка на карте. Вполне возможно, очередное заброшенное здание, которых хватало в этом умирающем «полупризраке», но с чего-то надо было начинать.

Когда совсем уже стемнело, Виктор остановился перед простым как обувная коробка детищем провинциального модернизма из серого кирпича. На выступающем фризе объемные проржавевшие буквы с разбитыми диодами сообщали: «ГОСТИНИЦА ЦЕНТРАЛЬНАЯ». В этой части городка по местным меркам кипела жизнь – в тумане попадались серые силуэты прохожих, где-то иногда рычали машины с плохими моторами, возникали, росли и гасли как проходящие из иных измерений – размытые кресты аптек и зарешеченные окна продмагов, а однажды мимо прополз даже «ПАЗик» с кривой четверкой на боку.

Вестибюль гостиницы оказался на удивление просторным и тихим. Кроме низкорослой женщины за стойкой, Летягин заметил крепкого субъекта со свернутым набок носом, сидевшем на низком диванчике под квадратными часами напротив ресепшена. Свесившаяся с подлокотника рука ловко крутила перекидные четки.

На приветствие Виктора администраторша никак не отреагировала, а на озвученное желание снять номер с удивлением подняла взгляд, будто он сказал что-то неприличное.

Глаза у нее были близко посажены и в целом она походила на собаку породы папильон – не только такая же мелкая, но и злая. Последнее Виктор, будучи младшим братом прирожденной хабалки, определил почти инстинктивно.

– У вас забронировано? – спросила она.

– Нет.

– Без брони остались только двухместные.

Виктор еще на улице заметил, что свет в здании горел только в одном окне на втором этаже, но скандалить не стал. Да в общем-то и не умел он скандалить. В любом случае лишнее внимание ему тут точно не нужно. Особенно от субъекта с четками. Достаточно того, что рейтинг «1,0» во всех смыслах себя оправдывал.

– Меня устроит двухместный.

Женщину как будто разочаровала его реакция.

– Паспорт. – Сказала она устало.

Через пару минут она положила перед ним ключ с деревянным бочонком. Виктор к этому времени уже выбрал подходящую фотку в смартфоне, и теперь раздумывал – стоит ли спросить сейчас или лучше дождаться момента, когда она будет одна? Впрочем, момента такого может и не случиться. С администратором ему конечно не очень повезло, но Летягин был уверен, что при всех прочих вариантах Настя выбрала бы гостиницу даже с рейтингом «1,0», и в этом она могла быть непреклонной, несмотря на свой мягкий характер. Конечно, все эти догадки из области вероятностей. Вероятности, вероятности. Это они привели его сюда, в конце концов. На решение повлияла тишина. Он не слышал стука четок.

Виктор поставил смартфон ребром на стойку.

Женщина подняла взгляд. У нее были черные круги под глазами, будто она сутками не спала.

– Вы не видели эту девушку здесь?

– Нет.

– Уверены?

– Мужчина. – Прижмурила она «папильоньи» глазки. – Я не пойму, вы на какие-то приключения что ли напрашиваетесь?

За спиной забряцали четки.

Летягин убрал смартфон в карман, ругая себя за неумение проявить гибкость даже в таких элементарных вещах.

Свет в номере не работал. Включив фонарик в смартфоне, Виктор двинулся в сторону замеченного им бра и едва не споткнулся об одну из кроватей, которые несмотря на узкие размеры занимали почти всю комнату. Бра почему-то лежало на полке на боку, а не висело на стене. К нему от подгоревшей розетки тянулся шнур. Если не работает, придется точно закатывать скандал, подумал Летягин, щелкнув выключателем. Приглушенный зеленоватый свет залил исцарапанный стол с одиноким граненым стаканом и пузырившиеся от сырости обои в углу за ним.

«Так даже лучше, – подумал он, – яркий свет при рейтинге 1,0 – скорее минус».

В номере и без того сильно воняло куревом. Зато постель была чистая и в санузле обнаружился душ, а в нем – вода. Правда только холодная.

Виктор подошел к окну, выходившему в узкий двор, граничащий не то с парком, не то с лесом. Единственный источник света – тусклый диодный прожектор, висевший на торце здания с другой стороны. Ничего толком не разглядеть. Ему показалось, что прямо под его окном во тьме двигалось что-то и как будто звучали противно-монотонные голоса. Летягин начал было всматриваться, но голоса смокли, зато вместо них отчетливо послышалось бряцанье четок.

Виктор задернул шторы и достал из рюкзака ноутбук. Следующий час он провел за просмотром видеороликов из плейлистов Крэйзи Диггерса под названиями «Шахты», «Шахты – 2» и «Пермские пещеры». Он уже видел все эти видео не раз, и давно заметил, что Крэйзи Диггерс периодически кашлял, порой слишком часто и надоедливо, а иногда даже постукивал себя кулаком по груди. Особенно он давал себе волю, когда в кадре находился кто-то из его команды, а не он сам. Тогда кашель звучал постоянно, чуть ли не звуковым фоном.

Иногда замечаешь что-то не придавая этому значения и даже не можешь вспомнить ничего, кроме одной не связанной ни с чем детали. Этой деталью был дорожный серый рюкзак с иероглифами. Виктор не мог точно сказать, зачем искал однажды увиденный кадр, пока не обнаружил его в ролике «Каменный город. Часть 1». Крэйзи Диггерс со своим приятелем показывали чем запаслись перед зимней поездкой – новомодные приспособления для спуска, крючья, багры, но Летягина интересовало не это. В кадре возник рюкзак. Виктор нажал на паузу. Среди упаковок корейской лапши он увидел белые однообразные коробочки, увеличил масштаб и прочитал название: «Астмасол Нео».

Яндекс поведал, что ближайшая аптека располагалась в восьмистах тридцати метрах. Еще одна находилась в двух с половиной километрах. Обе работали до восьми. Летягин взглянул на часы. Оставалось еще тридцать семь минут.

Проходя по длинному темному коридору, он ни капли не сомневался, что был единственным жильцом на третьем этаже. Вестибюль внизу тоже пустовал. Виктор сунул ключ в карман и вышел на улицу.

Габаритами аптека больше походила на пункт обмена валют. Из-за стекла с решеткой на него с подозрением взирала полноватая женщина в белом халате. Летягин достал из кармана смартфон и уловив движение справа, заметил в углу за прилавком мальчика лет двенадцати, который пялился в свой смартфон и судя по всему изнывал от скуки.

Виктор показал продавщице фотку Крэйзи Диггерса. Женщина бросила быстрый настороженный взгляд на смартфон и покачала головой.

– Он покупал здесь ингаляторы от астмы.

– Не помню.

– У него яркая внешность, как видите. Запоминающаяся.

– Нет, не видела.

Летягину показалось, что она врет, но возможно ему просто хотелось верить в нечто подобное. В любом случае это было уже труднее списать на скверный характер. Мальчик за стеклом с интересом посмотрел на него.

– Ты знаешь Крэйзи Диггерса? – спросил у него Виктор и неожиданно попал в десятку.

Лицо парня вытянулось, брови поползли вверх, а челюсть опустилась. Он даже со стула вскочил.