Покинув кабинет, Виктор оказался как раз в пустующей комнате секретарши, и двигаясь по мягкому ковролину к двери, оглядывался по сторонам, одновременно замедляя шаги сам не понимая зачем. Открыв дверь, он и вовсе остановился. В холле он увидел квадратного, похожего на гнома Сейранова ­– тот стоял у окна, спиной к Виктору и почесывая мохнатой рукой спину под пиджаком, болтал по телефону.

Виктор повернул голову. Почти всю стену в комнате секретарши занимал шкаф-купе, напротив закрытого жалюзи окна располагался стол, полностью заваленный проектами, которые приносили Буренкину на подпись; рядом – напольный принтер «Xerox», а напротив него – большой кожаный диван для гостей, на котором никто никогда не сидел.

Летягин оглянулся. Буренкин в дальней комнате активно двигал ящиками стола.

Отчего-то вспомнилась девочка, запертая в тамбуре с собакой. Виктор аккуратно закрыл дверь, оставшись в кабинете секретарши и ощущая внезапно накатившую дрожь, бесшумно пронесся вдоль шкафа и присел за столом. От такой неожиданной прыти, левую ногу тотчас свело судорогой.

Буренкин тем временем перестал громыхать ящиками и неслышно появился в дверном проеме. Сдвинув брови, он оглядывал комнату секретарши. От Летягина его отделял только стол с проектами.

В это время дверь напротив открылась.

– Ну ты идешь, Монь? – раздался голос Сейранова.

– Там че дождь что ли зарядил? – спросил Буренкин.

Летягин сидя на коленях между ними надул щеки и неслышно выдохнул.

– Ну-у началось! – протянул Сейранов. – Три капли какие-то, а он уже – «зарядил»!

– Да просто зонт Иркин возьму.

Виктор услышал приближающиеся шаги и с ужасом поглядел на шкаф-купе. Оттуда он в своем укрытии – как на ладони. Напрягая одеревеневшие мышцы, Летягин стал забираться под стол. В поле зрения показалась высокая фигура Буренкина в костюме со спины. Тот открыл первую дверцу и принялся шарить на верхней полке. Виктора прошиб пот. Кое-как забравшись под стол, он с ужасом вспомнил, что первой его мыслью было спрятаться именно в шкафу.

Буренкин тем временем не нашел зонта и открыл вторую дверцу.

– Слушай, этот инженер, который сейчас был у тебя… – Начал Сейранов.

– Ну?

– У него же дочь погибла.

– Я знаю.

­– И че он хотел?

– Да ничего. Это я вызвал его. Заказчик говорит он шнырял по объекту вчера вечером. Он, конечно, отнекивается, но я почти уверен, что он там был.

– Да, странный тип.

– Наверное башкой тронулся на почве случившегося.

– Да не, он всегда такой был.

– Серьезно?

– Все знают.

– Блин. Я бы конечно его уволил, хотя специалист он неплохой, говорят. Но ну его, знаешь. Есть проблемы – лечись. По Кооперативной заказчик серьезный, а тут наш инженер… Ох, Ирка! Вот молодец!

Буренкин вытащил пестрый женский зонт и вышел из поля зрения, но еще долго копошился у входа.

Когда нетерпеливый Сейранов увел, наконец, медлительного Буренкина, Летягин выбрался из-под стола и глядя на запертую снаружи дверь, как будто она таила угрозу, попятился к кабинету главного инженера.

Как ни странно, первичный мандраж отступил, хотя происходящее все еще казалось ему нереальным, словно он наблюдал за всем со стороны. Виктор включил секундомер на часах, окинул быстрым взглядом кабинет, уверенно вошел. Пять минут назад связка рутокенов лежала на столе между мышкой и клавиатурой, но теперь там было пусто. Летягин поднял листы с техническим заданием от Красноярской химической компании, передвинул несколько стопок проектов, пошарил под монитором – ничего. Неужели Буренкин взял их с собой? Виктор начал было считать стулья у стены, но вспомнил, что тот активно двигал ящики стола.

В первом ящике обнаружились айпад, набор электронных сигарет и россыпь израсходованных баллончиков-спреев для свежести дыхания. Виктор сунул руку поглубже, стараясь не касаться планшета и выудил плоскую бутылку из-под «Хенесси». На этом все. Второй ящик оказался заперт. Летягин решил, что сломает его – правда, пока знал как, но к счастью третий ящик избавил его от лишней проблемы – под кожаной папкой с тисненным логотипом института в виде треноги и колеса, он нашел знакомую связку.

Виктор отстегнул от микрокарабина рутокен с изображением золоченого молоточка на корпусе, потянулся было к мышке и замер – взгляд остановился на объективе шарообразной веб-камеры на мониторе. Недолго думая, он снял ее и положил в лоток для документов, затем воткнул электронный ключ в USB-разъем, оживил монитор, ввел в строке поиска «портал геофонда» и кликнул на первую же выскочившую ссылку. Страница открылась в браузере Edge. Мощный компьютер тут же стал подвисать, но Виктор уже увидел знакомый интерфейс с разбивками слоев по подложкам и регионам. Однако в окошке с картами ничего не прогрузилось и вскоре на белом фоне всплыло уведомление об ошибке с предложением установить корневой сертификат.

В нижней части окошка микроскопическим шрифтом, едва заметным бледно-золотистым цветом было написано: «Дополнительные варианты». Летягин навел курсор и нажал «открыть в новой вкладке». Портал на новой странице просто предложил ему скачать российский браузер Атом.

Виктор вернулся на предыдущую вкладку, скопировал ссылку, затем отыскал в нижней панели иконку с камешком, и в открывшемся браузере перешел по скопированной ссылке. Теперь слои загрузились вместе с картой. Инженерно-геологические, гравиметрические, топооснова, геохимические аномалии, архив. Виктор узнал на карте Кольский полуостров и с помощью курсора сместился восточнее, на экране возникло уведомление: «Вы вошли как БУРЕНКИН МОИСЕЙ БОРИСОВИЧ», а также буквенно-цифровой номер сертификата из сорока символов.

После того, как Летягин кликнул по ФИО главного инженера, в списке общих слоев появился новый: «Изданные карты для служебного пользования». Виктор развернул выпадающий список и выбрал «Крупномасштабные топографические карты», затем сместился в район, где примерно располагался Усинск, увеличил колесиком масштаб до одной к пятидесяти тысячам и почти сразу угодил в поселок Карачарово, который попадался ему накануне, когда он рыскал между Усинском и Воркутой. Вот только здесь на крупном масштабе он увидел кое-что еще: черный прямоугольник с буквами УПВ внутри, условное обозначение метеорологической станции и пунктирную линию автозимника. Ничего подобного на обычных картах, найденных в интернете он не встречал.

Виктор сел на стул Буренкина, взглянул на часы и ужаснулся – прошло уже почти двадцать пять минут, а он еще ничего толком не сделал. Буквы мгновенно превратились в бессмысленный набор символов и зазвучали в голове тарабарщиной. Летягин закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки, открыл и увидел диплом в рамке на стене, рядом еще один. Всего их… Нет! – рассердился он, переводя взгляд на монитор и пытаясь изменить масштаб до ста тысяч, но разум отказывался подчиняться. Мысли зависали как тяжелые программы на старом компьютере. Набор слоев оттесняли металлические и деревянные рамки и уголки. Виктор сдался, поднял взгляд и сосчитал количество дипломов и наградных грамот на стене. Двенадцать. Да, еще один лежал в нижнем ящике, у него был сломан держатель. Там же – три перьевые ручки и шестнадцать капсул для кофемашины. Десять красных, четыре зеленых и две…

Взгляд, наконец, зафиксировался на курсоре, масштаб сократился до одной к ста тысячам. В одном квадрате всего лишь пятнадцать километров. По прямой между Усинском и Воркутой триста тридцать. А еще надо включить зоны на севере и юге. В этот момент кто-то дернул запертую дверь в комнате секретарши. Летягин вздрогнул и вжался в кресло, ожидая услышать отвратительный звук поворота ключа, но за дверью только кто-то кашлянул, послышались отдаляющиеся шаги.

Виктор расстегнул вторую пуговицу рубашки и углубился в изучение казенного интерфейса, не слишком располагающего к интуитивному пониманию. В конце концов, он отыскал едва заметную иконку, выбрал номера, указал масштаб и разбивку. Очередная проблема заключалась в слишком большом количестве выбранных фрагментов. Виктор сократил масштаб еще на один шаг, но число квадратов все равно оставалось внушительным – семьдесят восемь. Он создал папку с номером «78» на рабочем столе, запустил в нее скачивание и принялся искать какой-нибудь внешний носитель, однако обыскав стол, еще раз ящики и подоконники, он не нашел даже допотопного диска. Ко всему прочему Летягин только сейчас обратил внимание на непривычно пустой карман джинсов – смартфон он забыл на столе в рабочей зоне.