Итан беспокойно дернулся.

– Мы сможем защитить тебя и твою семью. Но если ты сейчас пойдешь на сговор с шантажистами, будет еще хуже, – надавил Квон.

– Хуже? Думаешь, я просто так молчу?! – Итан попытался сказать что-то еще и вдруг схватился за горло. Вместо слов вырвался сип, мужчина задышал чаще, задыхаясь и судорожно глотая ртом воздух. Вскочить не смог – удержали магические оковы, и повалился обратно на жесткий стул. – Что ж, у меня есть выбор, от чего умереть, – прохрипел он, и Бенита невольно отметила то, что раньше не хотела видеть: порванный обшлаг рубашки, плохо замаскированную ссадину на скуле. Не похоже, чтобы с кузеном церемонились на прошлом допросе.

– На тебя наложен обет. Почему никто не проверил? Ведь уже допрашивали! – воскликнул Квон, не требуя подтверждения, и Итан со злой усмешкой обвел взглядом комнатку.

– Спасибо, что хоть кто-то догадался. А то мнение о страже упало ниже некуда, – выдохнул он, вцепившись в кружку. Его руки дрожали. – Если мы выяснили этот вопрос, я вернусь в камеру. – Он повернулся к дверям, собираясь позвать охрану.

– Погоди! – Бенита схватила его за руку.

– Стажер, за кофе спасибо, но ты в дела взрослых дяденек не лезь, – снисходительно произнес Итан. Говорил он все еще хрипло.

– Дяденька, мне твоя помощь нужна. – Бенита сняла часы, наблюдая, как вытягивается лицо кузена. Он явно не ожидал, что субтильный юноша превратится в его родственницу. А затем коротко хохотнул.

– Так и знал, что они тебя не удержат!

– Мне нельзя здесь находиться. Пришлось импровизировать, – быстро проговорила она, поспешно надевая часы обратно и внимательно прислушиваясь к происходящему в коридоре. – Как звучала клятва? Ты не можешь рассказать или написать никому о том алхимике, так?

– Примерно в этом ключе. – Кузен выразительно потер горло.

– Тогда нарисуй его. – Бенита отобрала у Квона магическое перо и блокнот и протянула Итану.

Для человека, прожившего в гарнизонах больше десяти лет и привыкшего держать в руках оружие, а не перо, рисовал кузен весьма неплохо и к предложению Бениты подошел творчески, с воодушевлением. Он изобразил алхимика и целую серию картинок, должных пояснить, как произошло их знакомство.

– Вот что значит неграмотно составленная магическая клятва, – нравоучительно произнесла Бенита, разглядывая чернильные схемы.

Квон подтянул к себе портрет алхимика. Нахмурился, разглядывая его сначала вблизи, затем на вытянутых руках.

– Все-таки Торфяник, – утвердительно высказал он то, что вертелось у Бениты на языке, стоило увидеть рисунок кузена. Но почему обет продолжал действовать? Торфяник ведь умер!

Между тем, судя по прочим рисункам, Петри пришел на собеседование, справился с испытанием, а работать на кузена отказался. Сам алхимик тяжело болел – проблемы с сердцем? Итан очень ответственно подошел к рисованию! – и пытался создать лекарство. По крайней мере, именно так он утверждал. А в качестве оплаты помогал с новыми рецептами. По крайней мере, общая картина стала ясна.

– Я объясню причину, из-за чего ты не мог нормально дать показания, и попрошу отправить к тебе целителя. Сам подлечить не смогу, извини. Нам запрещено воздействовать магией на заключенных, – предупредил Квон. – И, думаю, лучше приставить к тебе дополнительную охрану. Тюрьма не самое безопасное место, особенно для невольных свидетелей. Что скажешь?

– Что в камере можно сдохнуть от скуки, а ваши стражи те еще зануды. И от недостатка кофеина я скоро на стену полезу. Но выбора у меня нет. Мне есть что терять. Кого терять.

– Главное, не потеряйся сам, – попросила Бенита.

Итан крепко пожал ее руку.

– Будь осторожнее и не попадись снова. И присмотри там за Арвином, если со мной что-то…

– Придумал тоже! Выйдешь, сам присмотришь! – сердито оборвала его Бенита.

– Время! – Квон покосился на часы, и в этот момент в дверь постучал страж, в очередной раз настойчиво напоминая, что пора закругляться.

– Форц согласится усилить охрану? – мрачно спросила Бенита, когда они вернулись в кабинет. Часы-артефакт перекочевали обратно к Квону и девушка торопливо переоделась, чтобы не вызвать кривотолков. О неделовых отношениях напарников и без того судачили все кому не лень.

– Попросим через Олфорда. Ему комиссар не откажет, – заранее продумав, как это провернуть, ответил Квон. В том, что капитан третьего отдела стал относиться к ним лояльнее, были свои плюсы.

" type="note">*["

Неделя близилась к концу, и напарники получили письмо из Фелтона: провести экспертизу и получить доступ к воспоминаниям мертвого охранника не удалось. В Пустошь-то за ним ушли, а вот найти его там не получилось. Словно кто-то стер все его воспоминания за долгий-предолгий срок. Местные маги сослались на слишком большую давность после смерти и быстренько закрыли дело. Обидно, новость о потенциальном убийце, который подтолкнул охранника к преступлению, пришлась бы кстати.

Опрос грифонцев также дал неожиданные результаты: о таинственной Сове никто не слышал. Да, наркотики покупали, среди расслабившихся гостей тут и там мелькали расторопные слуги, предлагая отдохнуть в особой обстановке, уйти ненадолго в Пустошь – путешествие обещало быть пугающим и интересным, самое то для любителей пощекотать нервы. Опиум, «спящая красавица», даже йаге – наркотики встречались на любой вкус и кошелек. Была ли птичья маска у продавцов? Ну мало ли кто ее носил, может, кто-то из слуг надевал, к ним гости особо не приглядывались.

Ощущение, что ее обвели вокруг пальца, никуда не делось.

– Зачем Эрика придумала Сову? – пробормотала Бенита, сидя в укрытии за нагромождением ящиков.

Порт в пять часов утра выглядел совершенно безлюдным, а промозглый туман, характерный для конца лета, заставлял ежиться и прятать руки в глубоких карманах. Хотелось горячего кофе и плед. Для завтрака было еще слишком рано, а для ужина недопустимо поздно.

– Не придумала, а приукрасила ее заслуги. Сову мы сами видели, у меня ожог от встречи до сих пор чешется, – справедливо возразил Квон, укрыв дрожащую напарницу своим кителем.

С этим было не поспорить. И все же одно дело маг, а другое – единственный поставщик «спящей красавицы».

Поговорить с юной баронессой Юфони не удавалось уже несколько дней, она ссылалась то на плохое самочувствие, то на занятость. Бенита с Квоном съездили в загородный домик, надеясь застать ее врасплох, и встретили только сторожа да слуг. Оказалось, что Эрика вернулась в город. Зато одна служанка за кровент рассказала, что завтра рано утром хозяйка собирается встретиться с кем-то в воздушном порту.

Не хотелось признавать, но поведение Эрики выглядело подозрительным. Слова Азель о ее хитрости вполне могли оказаться правдой. Зачем Эрике нужно было давить на жалость и предлагать дружбу? Чтобы отомстить компаньонке, выставив ее в худшем свете, или чтобы отвести от себя подозрения?

– Кто-то идет, – потормошил ее за плечо Квон, и Бенита очнулась от размышлений.

Вдалеке показалась женская фигурка в скромном хлопковом платье. Эрика выглядела не в пример лучше, чем в их прошлую встречу, шла бойко, размашистой грубоватой походкой, совсем не подходящей молодой леди. С другой стороны, кто ее мог здесь видеть в такую рань?

Девушка ненадолго завернула к стоящим у каменного забора коробкам, воровато огляделась и нырнула в одну из них. Что-то выложила из ридикюля и тут же закрыла ящик.

– Контрабанда?

– Тсс… – Квон заставил напарницу нагнуться еще ниже, и спустя мгновение она поняла почему.

Навстречу Эрике шел высокий мужчина. Его Бенита признала сразу – воспоминания о Грифоне были свежи в памяти. О чем парочка разговаривала, с такого расстояния было не слышно. Кажется, Грифон в чем-то убеждал Эрику, а она настаивала на своем. Бойко так, не стесняясь спорить, даже пару раз ткнула мужчину пальцем в грудь. Пока они общались, напарники смогли подобраться поближе. Ящики, за которыми можно было прятаться, кончались в десятке ярдов от говоривших, и Бенита с Соргесом затаились, выжидая момент. Наконец спорщики пришли к согласию. Юная баронесса раскрыла ридикюль, достала небольшой флакон и отдала Грифону.