Злость. Яростное желание уничтожить, разбить вдребезги, кричать до хрипоты в голосе – да толку, если никто не услышит!

Дверь в архив была прикрыта, но не заперта. Соргес влетел внутрь, огляделся. Ощущение паники исходило из-за небольшой дверцы кладовки. А вот эта дверца как раз не поддавалась. Приглядевшись, Соргес заметил на ней следы запирающего заклятия и полога тишины. С таким захочешь – не выберешься. Особенно если от магии одни ошметки.

– Найду, кто сделал, руки оторву. Вместе с головой, – прорычал детектив, руша заклятие и едва не выломав дверь. Косяк точно сбил, но мужчину это волновало мало. Он ринулся к сжавшейся между стеллажей подруге, по лицу которой текли беззвучные слезы.

" type="note">*["

Работа в архиве вышла не такой нудной, как опасалась Бенита. Может быть, потому, что девушка много читала, некоторые дела, навеки помещенные на пыльные полки, были закручены не хуже ее любимых детективов. Читать, как велось следствие, и учиться на чужих примерах – она посчитала это настоящей удачей!

Немало помогал Ринкет. С мальчишкой Бенита сдружилась и даже сварила ему как-то под настроение настоящий хаврийский кофе, от которого тот целый день носился как заведенный. Не сказать чтобы от парня было много пользы, но скуку он скрашивал – Бените катастрофически не хватало общения.

Обнаружился и другой плюс: девушка нашла несколько упоминаний об обществе грифонцев, и судя по докладам, его участники готовы были следовать за спасшим Анвенту бастардом в огонь и в воду – дескать, тот доказал преданность стране и народу, в отличие от Ария. При этом они отрицали, что бастард может оказаться самозванцем, ведь его кровь прошла проверку на артефакте родства. О последнем Бенита слышала краем уха, вроде как в массовое производство артефакт не пустили и изредка использовали при решении щекотливых дел, проверяя родственные связи людей.

Пока ни в каких серьезных правонарушениях грифонцы не были замечены, их маскарады проходили на грани дозволенного. Кто-то из организаторов хорошо знал эту грань, умело заводя следствие в тупик. К тому же они не допускали призывов свергнуть принца, а лишь просили короля прислушаться к своим словам. Тем самым защитили себя от претензий со стороны законников.

Интересно, могли они быть той силой, что защитила Петри от теневого братства, а когда он стал не нужен, избавилась от него? Но зачем им «красавица»? Убрать неудобных людей можно гораздо более простыми и надежными способами…

А что, если они думали вызвать панику, чтобы опозорить не способную справиться с проблемой нынешнюю власть? Тогда они начали торговлю наркотиками не с тех слоев…

Бенита так крепко задумалась, что не сразу услышала скрип двери. А вот неприязненный взгляд не заметить было сложнее. Явившийся Нур был в своем репертуаре: принес очередную кипу бумаг и сгрузил ее на стол. В отличие от прошлых визитов, уходить не торопился.

– Слышал, ты теперь пустышка, – пренебрежительно бросил он, катая между пальцами огненную искру. – С тебя и раньше нечего было взять, а теперь и вовсе только под ногами путаться будешь. Или тебя Квон для другой работы оставил? Все видят, как вы мило воркуете за завтраком и ужином.

Бенита вздохнула. От Нура она слышала оскорбления стабильно через день, новым он не удивил. Неприятно, что страж откуда-то узнал о ее проблемах с магией, но не нападет же он на нее? Позлорадствует и отстанет.

– Лейтенант, тебе бы целителю показаться, если проблемы с самооценкой. Или я тебе нравлюсь? Иначе с чего такие детские придирки? – спросила Бенита, демонстративно пропуская молнию на браслете. И что с того, что на слабенькое колдовство ушли остатки магии? Нур ведь этого не знает.

Ухмылка сошла с худого лица, лейтенант прищурился и навис над ее столом.

– Черта с два ты мне нравишься. По-хорошему предупреждаю, Дениш. Возвращайся в Хаврию. Найди себе мужика, расти детишек, устраивай благотворительные вечера, или что там еще делают аристократы. Тебе здесь не место.

Ответить колкостью Бенита не успела – Нур отшатнулся от стола и вышел из архива.

– Вот же! Умеет испортить настроение, – пробормотала девушка, перекладывая принесенные лейтенантом бумаги. С удивлением уставилась на папку со знакомым почерком, затерявшуюся посередине – это были материалы их нынешнего дела, аккуратно написанные Квоном. Наверное, Нур по ошибке захватил их вместе с остальными документами.

Убирать материалы далеко Бенита не стала, вечером можно будет почитать, вдруг свежим взглядом общая картина увидится как-то иначе? А пока стоило отнести разобранное в кладовку.

Пошатываясь на верхней ступеньке шаткой лесенки, она закинула коробку с уликами на полку, но тут скрипнула и захлопнулась дверь и внезапно стало темно.

– Эй! – окликнула неизвестного доброхота Бенита. – Вообще-то тут люди. Откройте дверь!

Тишина.

– Ну, Ринкет, если это ты, я тебе уши надеру, – пробурчала девушка, спускаясь с лестницы и стараясь не споткнуться.

Из-за непроглядной темноты в груди возникла неприятная слабость. Пока тревога была незначительной и не разрослась, Бенита хотела открыть дверь и впустить солнечный свет: после аварии она заработала клаустрофобию, и маленькое тесное помещение нервировало.

На ощупь добравшись до двери – было бы что искать, шаг влево, шаг вправо, вот и вся кладовка – Бенита толкнула ее. Дверь не шелохнулась. Не поддалась она и когда девушка, всерьез обеспокоившись, навалилась всем телом. Затем услышала, как в архив кто-то зашел.

– Тьенна Дениш, вы тут? – Голос Ринкета Бенита узнала с огромным облегчением и ударила в дверь.

– Здесь! Кто-то захлопнул кладовку. Открой, пожалуйста, ключ-руна на столе.

Облегчение накатило волной, едва она услышала приближающиеся шаги. Сейчас она была готова расцеловать мальчишку! Вот он подошел, толкнул дверь…

– Заперто. Вышла куда-то, что ли? – в недоумении пробормотал Ринкет и отступил.

– Ринкет, я тут! Открой эту чертову дверь! Ринкет! – не на шутку перепугалась Бенита, но, кажется, мальчишка на самом деле ее не слышал.

Прошел по архиву, полистал какие-то бумаги. Затем раздался гонг – общий сбор для стажеров, скрипнула входная дверь. Ринкет ушел. Бенита снова осталась одна.

И тогда пришел страх. Подобрался из душащей темноты, неспешно опутал, заставляя судорожно глотать воздух. Девушка попыталась сосредоточиться на дыхании – все как учил Эл. Помогло ненадолго.

Думай, думай, думай. Кто-то запер кладовку и наложил заклятие, чтобы Бенита не выбралась раньше времени. Этот кто-то знал о ее проблемах с магией и почти наверняка не испытывал к ней добрых чувств. На ум приходил только Нур, и она не могла позволить ему увидеть себя слабой! Бенита цеплялась за свою гордость, чтобы окончательно не потерять рассудок от страха, а темные стены давили, напоминая, что ничего не изменилось – она все та же девочка, запертая без возможности выбраться. В этот раз у нее даже Пустоши не было.

Бенита не знала, сколько прошло времени. В какой-то момент попробовала считать и быстро сбилась. Продолжить же помешал приступ паники. Бенита сжалась в комок, глотая слезы бессилия, а из темноты проступали мертвые искореженные тела: няня, шофер. Острый запах крови повсюду…

Когда она уже была готова отчаянно закричать, дверь распахнулась и в кладовку ворвался яркий свет. Теплые и надежные объятия были как глоток воды. Бенита вцепилась в Квона, дрожа и ощущая, как рассасывается сдавливающий грудь ком. Сейчас ей было не важно, использует ли он свой дар или это его присутствие дарит ощущение спокойствия и надежности.

– Дыши медленно и глубоко.

Подчиниться оказалось неожиданно просто, и Бенита сосредоточилась на дыхании. Крепкая грудь, знакомый терпкий запах, руки, которые легко оглаживали плечи, горячее дыхание… Детектив что-то шептал, но она не вникала, достаточно было голоса и его присутствия.

Наконец девушка успокоилась и повернула голову, целуя его куда-то в районе подбородка. Квон увлекаться не стал, скользнул губами по губам, щеке, задержался у виска… Бенита вдруг с удивлением поняла, что он зол и с трудом сдерживается. На лице обычно невозмутимого напарника играли желваки.