– Вы говорили, что ваша постоялица, тьенна Леоне, видела всех посетителей Петри Торфяника. Можно ли с ней встретиться? – поинтересовался Соргес, прежде чем Магрена придумала, как вежливо выставить их за дверь.

Женщина бросила быстрый взгляд в коридор.

– Она немного застенчива, но я попробую ее уговорить.

– Буду очень признателен. – Соргес словно невзначай положил на полку кровент, и домовладелица, оценив его жест, вышла в коридор и постучала в соседнюю дверь.

Открыли не сразу. Сначала было тихо, затем раздался топот маленьких ножек. Дверь приоткрылась. Вместо Леоне появилась любопытная детская мордашка.

– Добрый день! – вежливо поздоровалась чернокосая девочка лет семи, во все глаза глядя на нежданных гостей. Особенно ее впечатлила форма стражей. Соргес узнал этот восторженный взгляд, как у его племянников, когда детектив, не переодеваясь, приезжал в гости.

– Даяна, позови маму, – строго сказала Магрена.

Девочка качнула головой, застенчиво прячась за дверь.

– Мама спит. Она днем прилегла и уснула.

– Так разбуди. У нас важные гости!

– Тьенна, не нужно. Мы можем зайти в другой день, – отказался Соргес, прекрасно понимая, что от сонного уставшего свидетеля толку мало. Больше попытается отвязаться, чем помочь.

Но домовладелица явно не горела желанием встречаться снова.

– Ох, бросьте. Вряд ли разговор с вами займет много времени!

Не похоже, чтобы Магрена церемонилась с постояльцами. Ну или Леоне была у нее на особом счету. По крайней мере, в комнату домовладелица зашла без колебаний, и детектив из коридора услышал ее громкий голос. Правда, он быстро сменился удивленным, а затем наступившую тишину нарушил детский возглас:

– Мама, мама, просыпайся! Вставай, мама!

Вскоре домовладелица вернулась, по-прежнему одна, и выглядела по-настоящему испуганной.

– Беда! Леоне не просыпается, – проговорила она, тяжело дыша и хватаясь за сердце.

" type="note">*["

Бенита оказалась у постели спящей женщины чуть раньше напарника, тот сначала убедился, что домовладелицу не хватил удар, а она просто переволновалась. Слава богу, Леоне спала, а не умерла, как подумалось с перепугу. Дыхание было спокойным, цвет кожи ровным, пусть не самым здоровым. А излишняя худоба и до этого была заметна. Бенита вспомнила, где мельком видела эту женщину – с утра та подглядывала за ними в дверную щель.

Несмотря на общее вполне удовлетворительное состояние, Леоне не просыпалась. Не помогло ничего: ни похлопывание по щекам, ни нашатырь, ни легкий магический заряд, способный пробудить от самого глубокого обморока. А искать женщину в Пустоши, когда, возможно, ее там нет, удовольствие сомнительное.

Бенита положила безвольную руку Леоне обратно на кровать и обернулась к напарнику.

– Не получается, моих способностей не хватает. Лучше вызвать целителя.

Перепроверять Квон не стал, активировал амулет связи и сообщил штатному целителю о проблеме. Тот пообещал подъехать как можно скорее, а пока попросил не оставлять женщину без присмотра – кто знает, что может случиться.

– Я… Извините… Мне нужно на воздух, – тяжело дыша и обмахивая себя рукой, выговорила Магрена, еще раз посмотрела на крепко спящую женщину и вышла из комнаты.

И на самом деле в этом доме было ужасно душно. Бенита торопливо прошла к окну и распахнула ставни, впуская приток свежего воздуха. Следом раздался тихий всхлип. Бенита оглянулась и с жалостью посмотрела на стоящую у кровати девочку. Та держала маму за руку и изо всех сил старалась выглядеть взрослой и не плакать, но покрасневший нос и дрожащие губы выдавали ее страх.

Бенита подошла к ней и присела на корточки.

– Мама заболела, но обязательно выздоровеет. Не волнуйся, – пообещала она, погладив девочку по голове.

Даяна замерла от нежного прикосновения, а потом разревелась и прижалась к ней.

– Про папу тоже так говорили. А он у-умер! – с надрывом сказала она, размазывая слезы. Девочку трясло, и Бенита крепче прижала ее к себе, будто пыталась забрать терзавшую ребенка боль. Она не была так хороша в утешении, как матушка, но хотя бы попробовать стоило.

– Тише, все будет хорошо, – приговаривала Бенита, похлопывая малышку по спине. Применять ментальную магию к детям было запрещено, и она не ждала помощи от напарника. Но Квон, оставив спящую, подошел и присел рядом с напарницей на корточки.

– Тебя ведь Даяна зовут? – спросил он доброжелательно.

Девочка кивнула, не отпуская Бениту. Смотрела при этом на Квона.

– У меня есть для тебя важное поручение, Даяна. Ты взрослая девочка, и я уверен, что ты отнесешься к нему ответственно, – серьезно произнес детектив. – Ты видела, как испугалась тетя Магрена?

Девочка снова кивнула.

– Нужно, чтобы кто-то был рядом и помогал ей. А если тете Магрене станет плохо, ты позовешь целителя. Сорвешь колпачок и прямо сюда скажешь, громко-громко. – Квон снял амулет связи с шеи и протянул девочке. – Договорились? Ты ведь справишься?

Уговаривать Даяну не пришлось, она послушно нацепила амулет на шею, изредка посматривая на него и сжимая рукой.

– У нас труп и женщина в коме, и все это в одном доме. Я волнуюсь за девочку. А амулет связи у меня запасной есть, – пояснил Квон, хотя хаврийка ни слова не сказала по поводу его действий.

Когда вернулась домовладелица, девочка со всей ответственностью отнеслась к заданию, больше не всхлипывая и держась к ней поближе.

Пока ждали целителя, Бенита заметила висящее на спинке стула недошитое платье и внимательно пригляделась к нему. Подозвала Квона.

– Смотри, все стежки ровные. Если руки трясутся, так не получится.

– Значит, дело не в наркотиках.

Пусть тьенна не выглядела безупречно, ее бледность и худоба скорее были от плохого питания и изнурительной работы, чем от опиумной зависимости.

Целитель появился через четверть часа – запыхавшийся старик в потрепанной мантии со следами соуса на рукаве. Его попытка добудиться Леоне оказалась столь же безуспешной.

– Отравление, и как следствие, неглубокая кома. Ее надо отправить в лечебницу под присмотр, – вынес он вердикт после осмотра. – Но, похоже, доза была небольшой. Не будь организм так ослаблен, обошлось бы. Немного восстанавливающего зелья, и через день-два тьенна придет в себя. Я отвезу ее в госпиталь, так что можете заниматься своими делами, – кивнул он Квону, показывая, что помощь детектива больше не требуется. Затем посмотрел на взволнованную Даяну. – Эй, малышка, слышишь? Прекрати всхлипывать. Мама скоро проснется!

– Правда? – с подозрением уставилась на него девочка.

– Обижаешь! Я разве похож на обманщика? – Целитель протянул Даяне конфету, но та не взяла.

– Мама не разрешает мне есть сладкое, – покачала она головой.

– А сама ест. – Целитель со смешком посмотрел на подтаявшую конфету на блюдце рядом с ополовиненной чашкой чая. – Ох уж эти мамы!

– Слушай, а конфета та же, что у Торфяника, – обратила внимание на необычную форму сладости Бенита.

Напарники переглянулись. Делать выводы было рано, но что мешало злоумышленнику спрятать «спящую красавицу» в шоколаде?

– Тьенна Магрена, вы говорили, что покупали Петри Торфянику сладкое. Эти конфеты? – приподнял Квон блюдце.

– Да вы что! Откуда у меня деньги на шоколад, – замахала руками женщина. – Я ему карамель брала, в лавке у соседки.

– Даяна, а ты не знаешь, откуда мама взяла конфеты? – спросила у девочки Бенита.

– Н-нет… – Девочка снова задрожала, и целитель цыкнул на них, чтобы не пугали ребенка.

Конфету Квон забрал на анализ, но зацикливаться на шоколаде напарники не стали.

– У вас сегодня были другие гости, кроме нас? – продолжал расспрашивать домовладелицу Квон.

– Никого не было, кроме ваших коллег из стражи.

– Может, вы знаете, что тьенна Леоне ела или пила?

– Я готовлю обед и ужин, а ела и пила Леоне вместе со всеми. – Магрена выглядела подавленной.

– Мы осмотрим кухню, если вы не против.