Квон посмотрел на посетителей. При виде Тайрин на его лице промелькнула растерянность, и он тотчас отошел от измученного преступника.

— Как вы сюда прошли? Я же сказал Файру, чтобы меня не беспокоили! — с досадой воскликнул детектив.

— Срочное дело. Закончишь свои пытки позже. Хотя этот уже спекся и готов дать показания, — отметил Лэртис и обратился к преступнику: — Эй, ты ведь не хочешь, чтобы он снова копался в твоей голове? — Несчастный мелко затрясся, закивал, и следователь воскликнул: — Я же говорил! Поручи помощнику записать признание и идем с нами. — Оставив допросную комнату позади, Лэртис выдохнул и передернул плечами. — А еще говорят, что боевики — жестокие маги! Да мозгоправы во сто крат страшнее!

— Этот человек убил дочь соседа за вытоптанную клумбу, — пояснил Квон, догнав их и покосившись на Тайрин. Кажется, боялся увидеть осуждение или, хуже того, отвращение. — Парни взяли его, когда он пытался закопать труп. Девочке было всего тринадцать, я не сдержался.

Лэртис закатил глаза:

— Не нужно оправданий! Тея не домашний цветочек, ничего с ней не случится. Даже если в ее присутствии руку отпилят. Уж я-то знаю. Она однажды целый час смотрела, как меня избивают, и не пискнула.

— Во-первых, не смотрела, а слушала, — справедливости ради уточнила Тайрин, заходя следом за мужчинами в маленький кабинет Квона, скудностью обстановки больше напоминающий тюремную камеру. — А во-вторых, нас там прибили бы, попробуй я вмешаться.

Квон кашлянул, привлекая внимание.

— Так зачем вы пришли? — напомнил он о цели визита и, расположившись за столом, указал на свободные стулья напротив.

Посетители присели, и Лэртис кивнул на Тайрин.

— Я хочу, чтобы ты вернул ей охрану, — без предисловий заявил он.

— Что-то случилось? — насторожился Квон. — На вас напали?

— Мы временно переехали из академии в дом Теи. А в городе небезопасно. — Следователь покосился на дверь, прикидывая, как много из их разговора могут услышать.

— Переехали? Вы живете вместе? — недоуменно нахмурился детектив.

— Это не то, что должно тебя волновать, — отмахнулся Лэртис.

Тайрин сердито посмотрела на следователя, а тот ухмыльнулся в ответ, позволяя истолковать его слова превратно.

— В академии сломалась канализация. Пока не починят, всех разогнали по домам, — пояснила Тайрин.

— Почему бы не снять номер в гостинице? — спросил Квон все тем же напряженным тоном.

Лэртис поморщился:

— Не имею никакого желания спать в ваших клоповниках. Предложи еще заночевать в доме ее друга в обнимку с той огромной псиной!

— Пайк — алабай, и он очень умный! Сразу отличит хорошего человека. А с подозрительными незнакомцами обниматься не станет, — заметила Тайрин, оскорбившись за пса. Пайка она любила, считала красавцем и терпеть не могла, когда его незаслуженно обижали.

— Ладно-ладно, я понял — ко мне пес не полез бы, — скривился Лэртис и снова посмотрел на дверь.

— В кабинете установлена магическая заглушка от прослушивания. Говорите спокойно, — догадался о его сомнениях Квон, но следователь все равно понизил голос:

— Есть еще кое-что: надо перевезти одну женщину в безопасное место. Ее зовут Минта Орвин. Вот адрес.

Он передал записку, и детектив, едва ее прочитав, недовольно потер подбородок:

— Стражей за Кривым мостом не любят.

— Так пусть твой человек переоденется! Я боюсь, тьенне Орвин грозит опасность. В идеале следовало бы вывезти ее из города, но сомневаюсь, что она согласится. Да и поездку может не пережить. Найдешь где спрятать?

— У нас есть пара домов, где за ней могут присмотреть, — кивнул Квон, пряча записку в нагрудный карман. — Все еще не хотите рассказать подробности дела?

— Поверь, иногда лучше оставаться в неведении. Ради твоего же блага. — Лэртис поднялся со стула и пожал протянутую на прощание руку. — Я расскажу, когда придет время.

За полквартала до особняка Тайрин резко остановилась и дернула его за рукав.

— Подожди минутку. Пока не будем уверены наверняка, Ани не должна ничего знать о предполагаемой родне и своем предназначении, — не терпящим возражения тоном заявила женщина.

— Сама-то сможешь промолчать? У тебя на лице написано, что случилось что-то страшное!

— Справлюсь. Главное, ты не проболтайся.

— Хорошо, — согласился следователь. — Но заниматься с ней мы начнем с сегодняшнего вечера. Ани надо больше тренироваться, а еще медитировать, чтобы научиться копить магию. Чем больше скоплено, тем легче поддержать барьер.

— Да куда ей копить! Свою энергию деть бы…

Тайрин осеклась. Ну конечно, как она сразу не догадалась! Гретхем говорила, что у Ани переизбыток магии. Если для поддержания барьера нужна была именно магия бастарда, то почему не использовать накопленные в артефакте излишки?!

— Мне срочно надо в лабораторию!

Стоило появиться плану, и хандра уступила место холодному расчету. Воодушевившись, женщина влетела в дом — и замерла на пороге гостиной, пораженная открывшейся картиной. Даже сегодняшние новости отошли на второй план. Она знать не знала, как реагировать на это безобразие.

Лэртис, идущий следом, тоже уставился на молодежь с немым удивлением, а затем кашлянул, отрывая их от деликатного и приятного занятия. Услышав посторонний звук, Ани скатилась с колен Кертиса, спешно оправляя платье, а парень заметно побледнел и вскочил с дивана. Подростки встали рядом, едва соприкасаясь плечами и боясь смотреть взрослым в глаза.

— Ани, что это значит? — обманчиво мягким тоном спросила Тайрин.

Лэртис игриво пихнул ее локтем, откровенно забавляясь ситуацией:

— Тея, ты же была замужем. Неужели не понимаешь?

— Окберт, я не знала, что ты сменил имя на девичье, — процедила хозяйка дома, который совсем недавно был спокойной гаванью, а не обителью разврата. Тайрин не отрывала взгляда от побледневшей подопечной, теребящей и без того помятую юбку. — Ани, я жду ответа.

— Мы любим друг друга! — вдруг выпалил Кертис.

Ани покраснела, вцепившись в его руку, а следователь громко хмыкнул.

— После академии мы сразу поженимся, — добавил мальчишка с той же решимостью и посмотрел на Ани.

Та кивнула, цветом щек сравнявшись с алыми шарами на еловых лапах.

— А твои родители не против? — спросил Лэртис, внимательно наблюдая за реакцией обоих.

Ани сжала руку мальчишки, а на лице Кертиса отразилось сомнение. Всего на несколько мгновений, но это сказало о многом.

— Они поддержат мой выбор, — с запинкой ответил он.

— Ани, ступай в комнату, — велела Тайрин, тоже отметив эту заминку.

— Но мы…

— Ты обещала слушаться. — Женщина добавила взгляду суровости, и подопечная, не скрывая обиды, бросилась на второй этаж.

Кертис остался один против двоих взрослых и заметно струхнул.

— Присядь. — Тайрин кивнула ему на помятый диванчик. Сама устроилась в кресле напротив, так и не сняв пальто, словно была гостьей в собственном доме.

Студент смущенно поправил подушки и присел на самый краешек дивана.

— Когда ты планируешь познакомить Ани с семьей? — уточнила Тайрин деловым тоном.

Она хорошо помнила, с каким трудом ее родители дали разрешение на брак с Каленом, несмотря на все его деньги и связи. Он был старше почти на двадцать лет, и мама считала, что дочь не обретет с ним счастья. Тогда Тайрин не понимала, зачем матери знать о ее женихе всю подноготную: положение в обществе, родственников до пятого колена, есть ли проблемы со здоровьем. А сейчас сама так же сильно хотела узнать все о Кертисе!

— Мы пока не решили. Надо их подготовить, — парень замялся. — Может быть, в начале весны, во время первоцветов.

— А до этого ты планируешь обжиматься с Ани в моем доме? — приподняла брови Тайрин.

— Мы не обжимались! Все не так, как вы подумали! — Кертис покраснел.

— Неужели? Как правильно сказал тьен Лэртис, я была замужем и прекрасно знаю о прелюдиях и о том, что за ними следует. — Тайрин холодно посмотрела на мальчишку и вынесла вердикт: — Пока не поговоришь с родителями, чтобы я тебя рядом с Ани не видела!