При слабом освещении мужчина выглядел еще хуже. Избитый, искалеченный, он хрипло дышал. Некогда красивое лицо превратилось в окровавленную маску. Тайрин позволила светлячку подлететь поближе к нему, и Лэртис, к ее облегчению, отреагировал на свет и открыл глаза. Вот только взгляд был невидящий. Похоже, она рано радовалась.

— Ты меня слышишь? — Тайрин коснулась его плеча и тут же отдернула руку — пальцы стали липкими от крови. — Да чтоб тебя! Почему ты везде умудряешься находить неприятности?

Женщина встала на колени и положила на грудь мужчины артефакт первой помощи. Как чувствовала, что надо постоянно его с собой таскать — в который раз выручил! Артефакт засветился мигающим красным огоньком, предупреждая о критическом уровне опасности. Лэртис едва дышал!

Что сделал артефакт, она не знала. Может, срастил кости или остановил внутреннее кровотечение. Как бы то ни было, он поддержал жизнь Лэртиса и не дал ему уйти в Пустошь. Сама Тайрин никогда не могла ни исцелять, ни диагностировать. Кален даже смеялся, что ей легче починить человека, чем вылечить.

Когда артефакт истратил свой запас магии, женщина уже развязала следователя. Тот застонал, прикрыл глаза, затем снова открыл и посмотрел на нее уже осмысленным взглядом.

— Почему я еще жив?

Можно подумать, это главный вопрос на повестке дня!

— Вас, наверное, даже в Пустоши видеть не хотят, — съязвила Тайрин, но не сумела сдержать вздоха облегчения. Она боялась и пыталась скрыть страх за бравадой и ехидством. Что, если состояние Лэртиса улучшилось лишь временно? Другого артефакта у нее нет, а уже истраченного могло не хватить на полноценное лечение. — Надо убираться отсюда. Погодите, я поищу дверь.

Тайрин пустила светлячок вперед. Облетев помещение, он наткнулся на потрескавшийся деревянный косяк. В дверь был врезан тяжелый чугунный замок — руками не выломать, разве что магией. Впрочем, последней пока хватало.

Женщина прикоснулась к замку, представляя, как металл разъедает ржавчина, как он становится хрупким и податливым. Магия привычно потекла сквозь пальцы, структура замка менялась. Закончив, Тайрин посильнее нажала на него, и он рассыпался у нее в руках. Путь к свободе был открыт.

— Вы сможете идти? — спросила женщина Лэртиса.

Тот успел сесть, но не спешил подняться с холодного пола.

— Я здесь подожду помощи. Вы, как выберетесь, зайдите в участок, пусть пришлют кого-нибудь, — в голосе мужчины прозвучала откровенная фальшь.

У Тайрин возникло огромное искушение его бросить. Пусть помирает в одиночестве, раз такой герой! Однако она не ушла, а, напротив, приблизилась к следователю.

— Вставайте, я помогу. — Она протянула ему руку, и на несколько мгновений их взгляды встретились.

— У меня перелом голени, — сказал Лэртис. — Сам не дойду. Выбирайтесь отсюда, пока не поздно. Вряд ли здесь все выходы перекрыты. Смотрите наверх, где-нибудь должен быть люк в город.

— У вас обе ноги сломаны? — вместо ответа спросила женщина.

— Вроде нет. — Лэртис с трудом согнул правую; прислушиваясь к ощущениям.

— Тогда нечего разлеживаться. — Тайрин отломала от двери длинную дощечку, попутно обзаведясь несколькими длинными занозами, и вернулась к мужчине.

— Это глупо. Вам все равно меня не дотащить, — возразил Лэртис.

— Сами дойдете, — шипя, выдохнула Тайрин, и принялась накладывать шину. Вот и веревки, которыми их связали, пригодились. Зафиксировав ногу Лэртиса, она закинула его руку себе на шею. — Готовы? На счет три. Раз, два…

Встали они, как моряки после попойки. Лэртис оказался тяжелее, чем Тайрин думала, но на ногах (вернее, на одной здоровой) держался уверенно. А вот его ледяное спокойствие дало трещину. Он выругался от боли и уткнулся лбом в плечо Тайрин, пытаясь прийти в себя.

— Признайтесь, вы просто мстите мне за мужа. Хотите сами увидеть, как я загнусь, — выдохнул он, сделав первые шаги.

Тайрин промолчала, позволяя ему опереться на нее еще сильнее.

— И замок вы вскрыли магией. А говорили, что простой механик. Соврали, значит. Вам не стыдно?

— Если надеетесь разозлить меня настолько, чтобы я оставила вас в покое, — не мечтайте. Идите тихо, иначе сюда все теневое братство сбежится. — Женщина запустила светлячка, силясь не думать о снующих по катакомбам крысах. Куда именно идти, она понятия не имела, так что просто двинулась вперед. Направо, налево? Какая разница! Она не ориентировалась в этом лабиринте!

Дышать Тайрин старалась через раз. Сбоку от дорожки, по которой они шли, проходила канализация, источая невыносимый смрад. Светлячок то и дело высвечивал всякую жуть: механического проржавевшего шарманщика — игрушку, невесть как попавшую в катакомбы, чьи-то останки, тряпки и ветошь, висящие на крюках. Осветить весь коридор светлячок не мог, и Тайрин наступила в какую-то мерзкую липкую жижу. Еле сдержала вскрик.

— А у вас стальные нервы, — заметил Лэртис, когда подлетевший огонек высветил полуразложившийся труп то ли собаки, то ли кошки. — Чем еще удивите?

— Скоро узнаете, — мрачно пообещала женщина, покосившись на часы.

Она сомневалась, что удастся выбраться из катакомб до полуночи, а заменять кристалл в часах было нечем. Что ж, разоблачение ее секрета — это сейчас меньшая из проблем. Выбраться бы живыми. Катакомбы под городом — большой запутанный лабиринт с тупиками, завалами и запертыми помещениями. Немудрено проплутать и несколько дней, не говоря уже о подстерегающих здесь опасностях.

Дважды беглецы чуть не рухнули в сточные воды, обходя узкие места. Затем на Тайрин налетела какая-то зубастая тварь чуть меньше ярда в высоту, с кожистыми крыльями и острыми когтями. Лэртис, невесть как умудрившийся извернуться и не упасть, схватил тварь за шею и шмякнул о стену, размозжив голову.

— Совсем обнаглели. Уже в город лезут, — возмутился он, брезгливо отбрасывая мертвое тельце. Осколки черепа и ошметки мозгов попали на обувь.

Тайрин, до сих пор успешно справляющаяся с собственным отвращением, сейчас не выдержала и согнулась над канализацией. Ее вырвало.

— Вы смерти не видели, что ли? — удивился Лэртис. Он как-то успел свыкнуться с мыслью, что тьенна Даргор — железная леди, и совершенно не ожидал от нее этого проявления слабости.

Тайрин выпрямилась, вытирая рот носовым платком.

— Надо идти дальше, пока не прилетели другие твари, — сказала она и подала Лэртису руку. Он снова оперся на нее, замолчав. На разговоры тоже требовались силы, а бодрящий эффект от амулета первой помощи давно прошел.

Худшее предположение оказалось правдой: впереди тварей скопилось еще больше. Лэртис заметил их первым — копошащуюся в темноте массу, попискивающую и шебуршащую крыльями.

— Назад, — шепнул он Тайрин, и они тихо попятились, чтобы не привлечь внимания.

Кто же знал, что слух у тварей, как у летучих мышей, — способен уловить даже малейший шорох.

Монстры сорвались с пола и стен и атаковали. На их возмущенные крики слетелись прочие твари, и вскоре их стало очень много. Огонек Тайрин был слишком мал, чтобы кого-то отпугнуть, а обломок трубы, подобранный Лэртисом, позволил оглушить только парочку самых наглых.

— Если у вас в арсенале есть мощное боевое заклятие, пришло время его использовать, — посоветовал Лэртис, огрев по голове особо надоедливую тварь.

Тайрин лихорадочно вспоминала все, что знала, но на ум не шло ничего путного.

— Вы же боевой маг! Действуйте! — воскликнула она.

— Мой резерв пуст. Сейчас я обычный человек, сражаться могу только этим. — Он ударил трубой еще одну тварь и поморщился, когда другая укусила его за здоровую ногу. — Спрячьтесь за мою спину, попробуем отбиться.

Тайрин не стала спорить. Сейчас, в окружении монстров, она не чувствовала себя храброй самостоятельной женщиной и хотела, чтобы ее спасли. Неважно, сделает это следователь или кто-то другой. Главное — выжить.

Женщина сжала часы, зашептала молитву — и осеклась на полуслове.

— А накопитель магии сможете использовать как замену? — с надеждой спросила она.