А потом наступила темнота.

***

Боль. Всепоглощающая, пульсирующая боль. Она была первым, что почувствовал Максим, когда сознание начало возвращаться. Каждый вдох отдавался мучительной резью в груди, голова раскалывалась, а тело казалось чужим.

С огромным усилием он приоткрыл глаза. Размытое белое пятно перед ним постепенно обрело вид потолка. Больничного потолка.

— Он приходит в себя! Позовите доктора! — Прозвучал сбоку взволнованный голос.

Максим попытался повернуть голову, но резкая вспышка боли не дала этого сделать.

— Тише, не двигайся, — голос звучал ближе. Чья-то рука осторожно коснулась его плеча. — Ты в больнице. Все будет хорошо.

Максим собрался с силами и сквозь мутную пелену смог разглядеть склонившееся над ним лицо молодой медсестры с усталыми глазами.

— На... — попытался он произнести, но из пересохшего горла вырвался сдавленный хрип.

— Не пытайся говорить. Тебе нужно беречь силы.

Но Максим упрямо покачал головой.

— На-та-ша, — по слогам выдавил он.

Лицо медсестры изменилось, в глазах мелькнуло сочувствие.

— Девушка, которая была с тобой? Она жива. Но... в тяжелом состоянии.

Максим закрыл глаза. Жива. Это главное.

В палату вошел врач — седой мужчина с внимательным взглядом. Он быстро осмотрел Максима и проверил показания приборов.

— Молодой человек, вы нас напугали. Три дня без сознания. Но теперь, кажется, кризис миновал.

Три дня. Максим попытался осмыслить это. Три дня он был в беспамятстве, а Наташа все это время...

— Где... она?

Врач переглянулся с медсестрой.

— В реанимации. В стабильно тяжелом состоянии. Мы делаем все возможное.

— Хочу... видеть, — Максим попытался приподняться, но резкая боль пронзила все тело.

— Это невозможно. Вы сами в критическом состоянии. Множественные переломы ребер, разрыв селезенки, сотрясение мозга, внутреннее кровотечение... Вам нужен абсолютный покой.

Сознание снова начало уплывать, и он провалился в тяжелый, беспокойный сон.

***

Следующие дни слились для Максима в мучительную череду пробуждений и забытья. Боль то отступала под действием лекарств, то возвращалась с новой силой.

Каждый раз, приходя в сознание, он спрашивал о Наташе, но ответ всегда был одним и тем же: "Состояние стабильно тяжелое. Без изменений."

В один из таких моментов, проснувшись, Максим увидел у своей кровати Дорохова. Пожилой мужчина сидел в кресле и казался постаревшим на несколько лет. Лицо было осунувшимся и уставшим.

— Виталий Петрович.

Дорохов вздрогнул и повернулся к нему.

— Ты очнулся. Хорошо.

— Как... Наташа?

— Без изменений. Она в коме. Врачи... врачи не дают прогнозов.

Максим закрыл глаза, чувствуя, как к горлу подступают слезы.

— Это моя вина.

— Нет. Это моя вина. Я должен был обеспечить вашу безопасность. Должен был предвидеть, что Карелин не сдастся так просто.

Они помолчали.

— Сколько... я уже так лежу? — спросил Максим.

Дорохов посмотрел на него с каким-то сожалением во взгляде.

— Ты не знаешь? Максим, прошло три месяца.

Максим уставился на него, не понимая.

— Три... месяца? Но врач говорил... три дня...

— Это было практически после покушения. Ты временами приходил в сознание, но затем снова отключался. Потом у тебя начались осложнения, и врачам пришлось ввести тебя в искусственную кому, чтобы организм мог восстановиться.

Максим не хотел верить в то что услышал. Три месяца... И все это время Наташа...

— Она все еще...

— Да. Все это время. Без изменений.

Тоска, боль, отчаяние, нахлынули с такой силой, что Максим застонал...

— Но мы не сдадимся! Мы сделаем всё возможное и невозможное! — Вдруг сказал Дорохов, его голос зазвучал стальными нотами. — Все это время я искал возможные пути решения ситуации. Беседовал с врачами, учеными и разными специалистами.

Максим повернулся к нему, в его глазах мелькнул огонёк надежды.

— И?

— И кое-что нашел. Помнишь, ты говорил о технологии твоих родителей? О том, что она могла бы помочь Наташе?

Максим нахмурился, пытаясь вспомнить. Воспоминания были смутными.

— Кажется... да.

— Я нашел человека, который может помочь. Доктор Левинский, специалист по нейроинтерфейсам и коматозным состояниям. Он изучал работы твоих родителей и считает, что их технология действительно может быть использована для связи с сознанием человека в коме.

Максим почувствовал, как внутри зарождается надежда.

— Как?

— Он предлагает использовать модифицированные капсулы виртуальной реальности. Подключить их к медицинскому оборудованию, мониторящему мозговую активность. И попытаться найти Наташу в виртуальном пространстве.

— В игре? В «Эпохе Титанов»?

— Да. Левинский считает, что если сознание Наташи все еще активно, оно может откликнуться на знакомые стимулы. А игра, где вы проводили время вместе, может стать таким стимулом.

Максим задумался. Идея казалась безумной, но... что, если это сработает?

— Когда?

— Как только ты будешь достаточно стабилен для перемещения. Левинский уже подготовил специальную палату с двумя модифицированными капсулами виртуальной реальности, совмещёнными с медицинским оборудованием. Одна для тебя, другая для Наташи.

— Я готов. Хоть сейчас.

— Не так быстро. Сначала тебе нужно восстановить силы. Это будет не простое погружение в игру. Это будет... нечто большее. И ты должен быть к этому готов.

Максим кивнул, понимая, что Дорохов прав.

— Сколько времени?

— Еще неделя, может, две. Левинский хочет быть уверен, что ты достаточно окреп.

— А что с Карелиным? Он все еще...?

— Под стражей. Расследование идет полным ходом. Найдены новые доказательства его причастности к убийству твоих родителей и к покушению на вас. Ему грозит пожизненное.

— Хорошо. Но сейчас это не главное. Главное — Наташа.

— Согласен. Тебе нужно отдохнуть. Набираться сил. А я буду держать тебя в курсе всех приготовлений.

Он направился к двери, но остановился на пороге.

— Максим. То, что мы собираемся сделать... так ещё никто и никогда не делал. Никто не знает, что тебя та будет ждать. Будь готов к любым неожиданностям.

— Я найду ее. Чего бы это ни стоило.

***

Следующие дни слились для Максима в череду изнурительных тренировок. Как только врачи разрешили ему вставать, он начал настаивать на том что уже готов, но получил отказ. Тогда он усилил свои тренировки.

Боль не отступала, и он научился игнорировать ее. Ведь у него была цель, и он прилагал всё свои силы для её достижения.

Доктор Левинский приходил каждый день и рассказывал о ходе подготовки к эксперименту.

— Мы приобрели лучшие капсулы виртуальной реальности из тех что вообще можно достать — объяснял он. — В них были установлены различные датчики, считывающие мозговую активность на самых глубоких уровнях. Затем мы объеденили их с медицинским оборудованием, которое поддерживает жизнедеятельность организма. Добавили массажные и стимулирующие системы, а также системы внутривенного питания.

Максим не говорил Левинскому всей правды о технологии родителей и о том, что в игре существуют цифровые копии их сознания. Это знали только он и Дорохов. Но он надеялся, что родители, ну или то во что они переродились в игре, помогут ему найти Наташу.

Наконец, наступил долгожданный день и Максима перевели в специальную палату. Там уже была и Наташа, подключенная к множеству приборов.

Посмотрев на нее впервые за три месяца, Максим почувствовал, как сердце сжимается. Девушка выглядела такой хрупкой, бледной, почти прозрачной. Но все такой же красивой.

— Потерпи, моя хорошая, я вытащу тебя оттуда, обещаю! — Прошептал он, касаясь ее руки.

Левинский и его ассистенты суетились вокруг, проверяя и перепроверяя оборудование. Дорохов стоял в стороне, молча наблюдая за приготовлениями.

— Все готово, — наконец объявил Левинский.