На пределе своих сил, радуясь, что очень давно отказалась от магии тьмы и обратилась к Грани, Ирата вплела последнюю петлю в заклинание. В отличие от множества других чар, ничего не задрожало, не начало светиться, мерцать или же сверкать. Просто внезапно воцарилась мёртвая тишина, которая пробирала до дрожи, да замерла нежить.

– Advoco te! Venire ad me, Faciem! (Призываю тебя! Приди ко мне, Грань!) – прозвучал голос Ираты в этой звенящей тишине, громом отозвавшись в небесах.

Всё вокруг мгновенно заволокло серым маревом Грани, отчего в душу закрался страх. Ирата озиралась по сторонам, пытаясь понять, получилось ли призвать Грань в мир живых, но совершенно не понимала, что происходит.

– Интересно… – пробормотала королева, подавив тяжёлый вздох, когда голос поглотил серый туман. – Неужели мы всё же умерли?

– Грань забирает только мёртвых, – неожиданно прошелестел тихий жутковатый голос.

– А вампиры мёртвые или живые? Люди думают, что мёртвые, – нервно хихикнула Ирата, сразу поняв, что с ней говорит сама Грань.

– Вампиры мёртвые, – отозвался всё тот же голос. – Но вы – вирату! Помните об этом, когда услышите призыв вашего бога.

Боясь даже вздохнуть, Ирата молча кивнула, в благодарность за совет. К слову, Леарин тоже боялась произнести хоть слово или же пошевелиться лишний раз. Богиня хоть и не слышала слов Грани, но отчётливо ощущала хрупкий баланс между миром живых и мёртвых. А ещё она видела, как после прозвучавшего заклинания, Ирата зависла безжизненной куклой в воздухе.

Откинув назад голову, королева вирату смотрела стеклянным взглядом в серое марево и напоминала мертвеца. В тот момент Леарин молилась Создателю, чтобы у них получилось совершить задуманное, поскольку шанс был слишком мал. Одно неправильное движение со стороны Ираты, сорвавшееся не вовремя слово – и всё рухнет!

Миг, на который Грань пришла в мир живых, показался богине вечностью. Но внезапно Ирата упала на землю, и марево исчезло: растворилось, будто мираж в пустыне. Там, где ещё совсем недавно находились полчища нежити, остался лишь толстый слой праха. Грань всегда забирает своё!

Шумно выдохнув, Леа с замиранием сердца подошла к Ирате, которая не шевелилась. Прикоснулась дрожащими от волнения пальцами к её побелевшей щеке и вздрогнула: та была мертва. В горле застрял комок горечи и слёз. Неужели не получилось и все расчёты оказались неверны?

Но тут Ирата сделала первый вдох, отчего лицо тут же утратило сходство с восковой маской. Богиня вытерла выступившие от напряжения и страха слёзы с уголков глаз и взмахнула рукой, поднимая королеву вирату с земли. Пора было возвращаться в город – битва ещё не окончена.

Рядом открылся портал, куда направилась Леа вместе с Иратой, и в тот же миг послышалось наполненное яростью шипение тьмы:

– Думаете, вам удалось меня победить?!

Тихие топи заволокло тёмной дымкой, в которой один за другим начали появляться тысячи ширагов. Вскинув руку, тьма сверкнула своими чёрными глазами и процедила:

– Убить всех до одного!

Шираги с воем рванули в сторону ближайшего города империи Карх. Тьма, злясь от очередного провала, отправилась в королевство Милтания, где уж точно всё должно пройти идеально. А где-то вдалеке, в королевстве Лаоран, печально вздохнули юные адепты-некроманты. Зомби, которого у них наконец-то получилось поднять, рассыпался прахом.

Но это никого не огорчило, кроме малолетних дарований, поскольку в королевствах Милтания и Лаоран напряжение достигло своего пика. Пока в приграничном городе Краен люди активно заколачивали ставни и двери – на всякий случай – в городе Таронд, на стене застыли защитники, ощутив на миг появление Грани.

Кайрин, заканчивая плетение ментального щита, вздрогнул, когда всё вокруг выцвело и застыло. Как единственный в мире демонолог, он ощущал Грань всем своим естеством. В тот миг парень серьёзно задумался о знаниях, которые передал в своё время магистр де Круа. Демонологи ценились именно потому, что могли использовать Силу тьмы и Грани одновременно. Так не будет ли лучше вплести в ментальный щит немного этой энергии, чтобы заклинание стало прочнее?

Сосредоточившись, он схватил серые нити Грани, которые отлично закрыли мелкие прорехи в неидеальном плетении. Но вот дальше что-то пошло не так. Точнее, всё случилось именно так, как и планировалось… тьмой. Стоило вплести тёмную энергию в щит, как показалось, что рядом кто-то пробежал. Внутри всё буквально взвыло от ощущения чужого незримого присутствия и опасности.

Вскинув руку с боевым заклинанием, Кайрин огляделся по сторонам и понял, что многие маги делают то же самое, а следом в тишине раздался противный скрежет. Будто, кто-то скрёб стальными когтями по каменной стене.

Пока инстинкт самосохранения вопил: надо бросить всё и бежать, разум подсказывал, что следует просканировать стену ментальными чарами. Кайрин как раз активировал заклинание сканирования, когда один из лучников наклонился, выглянув за стену. Истошный вопль и звук падающего тела, прозвучали отдалённо, будто издалека, поскольку сознание Кайрина буквально онемело от боли. Вокруг были сотни сильнейших менталистов, искусно скрывших своё присутствие!

Побелев, парень будто в кошмаре повернул голову к главе Ковена и непослушными губами беззвучно проговорил:

– Арахниды… вокруг нас.

Пошатнувшись, Кай постарался избавиться от чужого ментального влияния. Но всё же смог осознать свою ошибку, которая привела к неотвратимому поражению Милтании. Нельзя было вплетать энергию тьмы в ментальный щит, потому что арахниды владели тьмой мастерски! Стоило об этом подумать, как монстры скинули иллюзию и все в ужасе уставились на огромных пауков с человеческим телом, стоящих прямо на стене.

– К бою! – тут же закричал Сайрус не своим голосом.

Кайрин достал меч и уже собирался вступить в бой, как его одолела мысль:

«Если они так легко заставили нас поверить в то, что их тут нет, могут ли они также играючи заставить нас поубивать друг друга?»

Мысль не была лишена смысла, особенно учитывая поведение де Франда, который развернулся не к арахниду, а к своему помощнику и занёс над ним меч. Наблюдая, как Сайрус дерётся со своим помощником, парень выругался и вскинул руки убирая из плетения щита над городом тьму.

Раньше он не мог предположить, что внутри скрыта подобная Сила, способная в считанные мгновения справиться со столь сложным плетением в одиночку. А еще он не думал, что способен настолько быстро менять плетения. Благо несколько сильных менталистов быстро избавились от чужого влияния и принялись помогать.

Закрепив последнюю петлю, Кайрин шумно выдохнул и согнулся пополам от боли, когда по щиту ударила воля арахнидов. Атаки были такой мощи, что у парня помутилось в голове. Самое страшное: даже защита, выплетенная несколькими сильнейшими менталистами мира, не убрала до конца чудовищное влияние монстров! Люди всё равно время от времени разворачивались к своим товарищам и пытались напасть.

В общем, с одной стороны, совесть Кайрина слегка успокоилась. Как ни крути, но даже поставь они щит без энергии тьмы, арахниды спокойно бы его пробили. Вот только он позволил монстрам пробраться на стену…

Стиснув зубы, Кай выпрямился, стараясь не замечать приступов жгучей боли от очередной атаки пауков, и начал пробираться к де Франду. Тот бился уже с тремя арахнидами и периодически отбивался от своих же подчинённых. Это выглядело довольно жутко, поскольку вокруг Сайруса то и дело образовывалась гора из бессознательных тел.

Шаг за шагом, уклоняясь от атак арахнидов и воинов, которые совершенно не осознавали, с кем дерутся, Кайрин приближался к Верховному. Боль вгрызалась в голову всё сильнее, отчего перед глазами периодически темнело. Кай видел, что люди проигрывали эту битву, поскольку оказались не готовы к такому сильному противнику.

Если перед началом битвы он думал, что им придётся совсем туго, окажись арахниды менталистами хотя бы уровня адептов академии, то теперь… Теперь парень был в ужасе, поскольку монстры были намного сильнее любого адепта. Да что там адепты – они были сильнее Кайрина, которого ныне считали одним из сильнейших менталистов в мире!