А после, глядя на герцога с сестрой, Эридан вновь ошибся. Думал, что теперь всё будет легко и просто. Вот сейчас он заберёт у них магию, тем самым продлит свою жизнь, а затем обрадует тьму, что её поручение выполнено, хоть и частично. Но что-то вновь пошло не так.

Во-первых, эти де Круа не умирали! Никакие кинжалы и прочие средства не причинили им вреда — так, лишь небольшие царапины. А во-вторых — всего в двух людях оказалось столько энергии, что Пресветлый чуть не отправился за Грань. Вот тогда до него и дошло, что никакие они не люди. В человеке не может быть столько магии!

Если бы не подоспевшая на помощь тьма… Думать об этом Эридан не хотел. Вместо раздумий он в священном ужасе смотрел теперь на тьму, пытаясь понять, на что согласился, когда подмахнул тот договор кровью.

— Неважно кто они, — зло проговорила тьма.

Она едва сдерживалась, чтобы не придушить этого жадного гада. Не будь он необходимой жертвой, давно лежал бы в яме. Хотя тьма понимала, что была не до конца честна, отсюда и проблемы. Только данное Элине обещание никому не говорить о хранителях, связывало по рукам и ногам!

— Ты должен был сразу позвать меня! — продолжала лютовать тьма. — А тебе Силы дармовой захотелось! Ну что, получил⁈

— Я же не знал, — промямлил Эридан. — Если бы ты меня предупреди…

— Довольно! — она оборвала его на полуслове, гневно сверкнув глазами и обернулась дымкой. — План меняется. Заканчивай подготовку кинжала, через полгода ты станешь тем, кто даст возможность моей армии завоевать этот мир.

Усмехнувшись, тьма исчезла, а Эридан смотрел в угол, где растворилась тёмная дымка и чуть не плакал. Стакан продолжал трястись в его ослабевших руках, внутри взрывалась всполохами паника, а перед глазами, словно наяву проплывали картины прошлого. Он старательно напоминал себе, почему согласился на всё это…

Четыреста лет назад маленький Эрин, будучи сиротой, всегда мечтал, что однажды сможет стать кем-то великим. В приюте никто не понимал, откуда в голове маленького ребёнка возникли такие мысли, но пытались палкой и уговорами убедить его в обратном. Место приютских в самом низу! Грязь и тяжёлая работа — вот, что ждало всю эту ребятню. Тем чудаковатей выглядела уверенность Эри в собственной исключительности.

Пробуждению магического дара у мальчика в десять лет, никто уже не удивился. Слишком странно тот вёл себя все эти годы. Но к вящему неудовольствию Эри, все окружающие смотрели на него из-за магии не с восторгом, а с жалостью. Просто он не знал тогда, что никто не станет заниматься обучением безродной сироты, поэтому ожидающая его участь была незавидной.

Конечно, в Лаоранскую академию магии принимали всех желающих… на словах и бумажке, подписанной королём. В реальности же всё обстояло иначе. Кроме магического дара, необходимо было обладать базовыми знаниями в различных науках, которым учили лишь детей состоятельных жителей королевства. Образование всегда было привилегией и роскошью.

Подслушав как-то разговор двух воспитателей в приюте, Эрин внезапно понял, почему никто не радуется его пробудившейся магии. В тот день ребёнок осознал, что ему жизненно необходимо научиться читать и писать. Он начал сбегать и отираться рядом с академией, в надежде, что хоть кто-то увидит в нём мага и поможет. Но единственное чего он этим добился — бесконечные наказания от воспитателей за побеги.

Только это не остановило мальца, а лишь подзадорило. Раз все так против — значит, надо стараться ещё сильнее! Поэтому следующие три года он постоянно отирался везде, где можно было найти хоть кого-то в мантии Лаоранской академии.

И вот однажды его усилия были вознаграждены. Эрин случайно помог старику на главной площади, когда тот споткнулся. Оказалось, для осуществления мечты мальчика, нужна была сущая мелочь! Достаточно было подать руку пожилому человеку и помочь собрать вещи, вывалившиеся из сумки на землю.

Увидев кипу тетрадей, книг и пергаментных свитков, щедро присыпанных информационными кристаллами, Эри понял, что это его шанс. Один единственный шанс, который нельзя упускать ни в коем случае. И он решил: будь что будет!

Каково же было удивление паренька, когда старик не отказал на просьбу обучить его грамоте, а с энтузиазмом принялся наставлять юного мага. День за днём Эрин постигал науки, которые были необходимы для поступления в академию. Он очень мало спал и практически не ел, чем довёл себя до истощения, на что учитель рассердился. И снова мальчик удивлялся, узнав, что магия и физическое тело должны быть в гармонии.

На самом деле, удивление стало для Эри нормой в первые годы обучения. Он познавал жизнь с другой стороны. Многие вещи казались ему необычными, хотя для живущих в достатке людей, те являлись обыденностью. И как говорится: к хорошему привыкаешь быстро. Вот и Эрин привык и начал меняться.

Всё чаще он смотрел на ребят из приюта с высока, требовал к себе особого отношения — по мнению тех же ребят — и кривился, глядя на жизнь, к которой их готовили. К слову, мальчик постепенно взрослел, умнел, набирался опыта, и даже научился давать отпор обидчикам — а тех было ох как много!

В общем, время летело, всё шло своим чередом, и вот спустя пару лет Эрин начал всем рассказывать, что вскоре сможет поступить в академию. Слушая паренька, сверстники крутили пальцем у виска, и смотрели на него, как на ненормального.

Над ним стали подшучивать и посмеиваться, но черту не переступали. Дети боялись, что Эрин может и побить, если разозлится. Но в его россказни об академии всё равно никто не верил. Ведь они не знали, что Эри уже очень даже хорошо читает, пишет и даже освоил счёт. Как и не знали, что он уже больше года пробирается в кабинет директрисы и ворует там книги. Конечно, потом он всё возвращал, но всё же разрешения на пользование ему не давали.

И вот, в очередной раз заговорив об академии, Эрин подрался с пареньком из хулиганов, которые раньше частенько его поколачивали. Не удивительно, что мальчишки оставили друг другу разбитые носы и фингалы, на такое никто не обращал внимания. Зато на разорванные рубашки обратили внимание все. В приюте всегда ругали и наказывали за порчу одежды.

Закончилось тем, что оба драчуна стояли перед директрисой и слушали о своей безалаберности. Если бы тем всё и закончилось, наверное, не случилось бы и дальнейшей трагедии, но…

Директриса отпустила мальчика, который задирал Эрина, а его самого оставила в кабинете. Вначале она просто потребовала, чтобы он прекратил сеять смуту среди воспитанников приюта и прекратил рассказывать и мечтать об академии.

Возможно, будь паренёк чуточку старше, то смог бы промолчать и дальше воплощать свои мечты в реальность, но тогда ему было лишь пятнадцать. Юношеский максимализм, помноженный на желание доказать всем и каждому, что он чего-то стоит, заставили ввязаться в неприятный спор с директрисой.

В итоге она истошно кричала на него и обвиняла во всех неудачах приюта, а после и вовсе припечатала:

— Такие, как ты, никогда и никем не становятся! Твоя судьба, щенок, сдохнуть в канаве после совершеннолетия.

Всё это Эрин выслушал, запомнил и затаил обиду. Но сами крики директрисы, парня абсолютно не впечатлили — не впервой. В итоге он с упрямством барана пробирался в её кабинет и воровал книги, чтобы подготовиться к поступлению. Но всё тайное когда-нибудь становится явным, вот и Эрин попался.

До сих пор он содрогался от воспоминаний, как жестоко его тогда избили и закрыли в тёмной каморке на двое суток, без еды и воды. По ночам порой ему снились кошмары, где он вновь хрипит и стонет мольбы о помощи, но никому до него нет дела.

Когда Эрина наконец-то выпустили, он надеялся, что сверстники ему хотя бы посочувствуют. Всё же вид окровавленной одежды и едва переставляющего ноги парня могли разжалобить кого-угодно. Но, увы. Может быть, дети и испытали бы какое-то сочувствие, только из-за Эрина их оставили без еды на два дня. Не удивительно, что стоило тому вновь завести разговор об академии, как те пригрозили, что сами изобьют его, если ещё хоть раз услышат эти бредни.