— Вот так всегда, — вздохнул он. — Никто меня не любит! Приходится заставлять.

Кандалы в тот же миг рассыпались в пыль, освобождая Каина из плена. По его телу прошла тёмная рябь, превращая белокурого красавчика преподавателя в настоящего тёмного бога. Теперь Каин, насмехаясь смотрел на вампиров своими чёрными без белков глазами, и наблюдал, как исчезает их радость.

В ужасе отшатнувшись, вампиры попытались покинуть зал, но застыли изваяниями в неудобных позах, не в силах пошевелиться. Каин широко улыбнулся, обнажая острые клыки, и одним неуловимым движением опрокинул королеву на спину, подминая под себя. Теперь он нависал сверху над перепуганной до полусмерти вампиршей, которая разве что только не плакала.

— Пупсик, а снизу ты ещё горячее, — выдохнул тёмный бог прямо в её губы, что совершенно не понравилось Элине.

— Я же говорю, извращенец, — насупилась девушка, привлекая внимание Каина.

Хмыкнув, он поднялся с алтаря, где из пыли восстановились кандалы, щёлкнув на запястьях и щиколотках вампирши. Из всех углов начали выползать тени, погружая зал в кромешную тьму. И лишь там, где находилась Элина, по-прежнему было светло. Самое странное заключалось в том, что тьма абсолютно не мешала девушке видеть всё, что происходит в зале.

Наблюдая, как Каин поворачивает голову в сторону вампиров, которых обнимали тени, Элина ещё немного сердилась. Но стоило тёмному богу посмотреть в её сторону, как внутри проснулся ужас. Каин был зол! Никто не заметил, как он оказался рядом с вампиром, державшим девушку, но все услышали его приказ:

— Отдай немедленно. Свою носить будешь.

Вампир икнул и выпустил Элину из ослабевших от страха рук, отчего та чуть не упала на пол. Каин подхватил девушку и, глядя на посеревшего вампира, который начал заваливаться набок, произнёс:

— Руки тебе вырвать бы за такое! Она же девушка! Понимаешь? А ты её на пол, как мешок.

— Прос-с-стит-те, я не хотел, — просипел вампир, — это от неожид-данности.

— Да чего уж там, бывает, — хмыкнул тёмный бог, — как и лишние руки у вампиров.

Вампир всё же грохнулся в обморок, под насмешливым взглядом Каина, но тот словно и не заметил всеобщего ужаса, и весело проговорил:

— А сейчас мы будем веселиться!

— Почему? — вопросил какой-то совсем молодой парень, стоящий в дальнем углу. Он откровенно не понимал, что происходит, и разглядывал тёмного бога, как какую-то диковинку.

— Потому что надо! — рявкнул Каин, и тени начали сжимать вампиров в удушающих объятиях.

Передёрнув плечами, Элина стряхнула навязчивый ужас, осознав, что это всего лишь воздействие тьмы, на что Каин широко улыбнулся. Раз она способна отличить собственные эмоции от чужих, значит, всё идёт отлично. Совсем скоро девушка будет готова к ритуалу.

— Этого не трогай, — внезапно показала Элина на вампира в обмороке. — Он, очень воспитанный молодой человек… то есть вампир.

— Искорка, ему несколько тысяч лет, — тёмный бог закатил глаза от наивности девушки. — И, кстати, он нёс тебя сюда, чтобы выпить кровь и сделать своей игрушкой. Последнее пришло в его голову, когда ты завела разговоры о моих развлечениях с горячей штучкой.

— Оу, жаль… а вроде таким нормальным казался, — пробормотала Элька, моментально растеряв остатки жалости.

Захохотав, Каин устроил полный хаос в зале. Теперь несчастные вампиры хрипели и стонали, давясь смехом. Но кого это волновало? Каин подошёл к алтарю, где была распростёрта их королева и улыбнулся. Та в ужасе задёргалась, но замерла после вопроса:

— Ну что, Пупся, жить хочешь?

Тени мгновенно отлетели от неё и замерли в стороне, готовые в любой миг вновь вцепиться в свою жертву. Вампирша затряслась и закивала головой.

«Немая что ли?» — подумала Элина, которую поразило молчание женщины.

«Нет, Искорка, — мысленно засмеялся Каин, — на ней заклинание. Не люблю женский визг».

«Тоже мне эстет тут нашёлся», — так же мысленно пробурчала Элина в ответ.

Но тёмный бог лишь фыркнул и вновь заговорил с вампиршей:

— Значит так. Сейчас я позволю тебе говорить. Жду объяснений, каким образом вы оказались здесь, и кто вам разрешил покидать свой мир.

Демонстративно щёлкнув пальцами, он подождал, пока она прокашляется, и улыбнулся своей потрясающей улыбкой, показав острые клыки. Королева дёрнулась, но всё же смогла перебороть ужас и прохрипела:

— Когда Каинари… — начала было она, но Каин тут же её перебил.

— Вот давай без громких имён и долгих рассказов! По существу. Кто, когда, зачем, и как вы посмели ослушаться?

Элина в этот момент притихла и очень задумчиво рассматривала тёмного бога. Что-то в нём изменилось, и девушка пыталась понять, что именно. И тут до неё дошло — руны на лице мужчины стали другими! Она даже потянулась, чтобы их потрогать, поскольку раньше они были чёрными, а теперь время от времени вспыхивали золотистым светом. Да и сам узор…

— Искорка, не смей, — проговорил Каин.

Только пальцы уже прикоснулись к щеке и нежно провели по рисунку, который засиял золотом от прикосновения. Прикрыв глаза, мужчина шумно втянул воздух и процедил:

— Если ты сейчас не прекратишь, то свадьба нам не понадобится. Я и так уже с трудом сдерживаюсь, чтобы не уволочь тебя в свою спальню, радость моя. Не стоит играть с огнём.

Распахнув глаза, Каин перевёл взгляд на Элину, которая отдёрнула руку и вспыхнула от смущения. В голосе тёмного бога сквозило обещание неземного наслаждения, которое ощутили все присутствующие. Это очень сильно удивило вампиров. Не зря королева уставилась на них округлившимися глазами. Однако, поняв, что Каин до сих пор ждёт ответа, она открыла рот, чтобы начать говорить, как вдруг из коридора донеслись голоса:

— Элина, немедленно отзовись, иначе всем хуже будет! — кричала Леарин.

— Адептка де Гис, советую выжить, — рычал Эштиар, — иначе я вас сам прибью!

Каин скривился и подёрнулся тёмной дымкой, возвращая себе облик магистра Мирахама. Правда, одежду вернуть не получилось. Тьма всё ещё удерживала вампиров, поэтому и балахон не сделать, а остальное сгорело. Да и не хотелось выдавать себя из-за каких-то тряпок. Лично его ни капельки не смущало отсутствие одежды. Не голый и ладно!

Тени исчезли, отчего замученные вампиры рухнули на колени, а Каин развернулся к выходу из зала, шепнув напоследок вампирше:

— Позже поговорим.

Та судорожно вздохнула и кивнула в ответ, и в этот миг в помещение забежали хранители с богиней. Замерев на входе, они внимательно оглядели вампиров, стоящих на коленях, и дружно попытались изобразить удивление. Раз уж играть свои роли, то до конца. Было бы странно, если бы магистра и адептов не изумили коленопреклонённые вампиры и их королева, пристёгнутая кандалами к алтарю.

— Кто-нибудь объяснит, что тут происходит? — сухо поинтересовался Эштиар, с беспокойством глядя на Элину.

— А вы как раз вовремя! — весело заговорил Каин. — У нас тут, вечеринка в самом разгаре. Эти вампиры оказались такими выдумщиками! Я всего лишь отдал им ментальный приказ повеселиться, и видите, что произошло…

Глаза Леарин увеличились, не хуже, чем у королевы. Такого брата она ещё ни разу не видела. Он буквально светился от восторга, прижимая к голому торсу Элину. А вот хранители, наоборот, едва сдерживали гнев. Особенно Эштиар, которому приходилось смотреть в пол, чтобы никто не заметил, как изменились его глаза.

Положение спасла тьма. Получив мысленный приказ от Каина спрятать вампиров, она расползлась по залу, погрузив всех в темноту. Эш в одно мгновение оказался рядом с Элиной, и даже протянул руки, но вовремя опомнился. Тьма исчезла вместе со всеми вампирами, а хранитель сделал шаг назад под насмешливым взглядом серебристых глаз тёмного бога. Но это не помешало Эшу хмуро смотреть на Каина, что тот принял за требование объяснений.

— Чего вы на меня смотрите? — спросил он, усердно хлопая глазами, изобразив полное недоумение. — Я менталист. За тьмой, это к Элине.

— Что⁈ — задохнулась от возмущения Элька. — Ну ты!..