В воздухе висела тишина – никакого таинственного гула или скрежета ржавых кареток, по которым гоняли пугавшие их «движки». И никакого заунывного «у-хо-ди», катавшегося по стрельбищу. Трудно было понять, хорошо это или плохо.

Сидя верхом на заборе, Ольга помогла Насте забраться, пока Виктор придерживал ее снизу и аккуратно спустила ее в руки Летягину, когда тот с кряхтением сам перевалился через забор.

Добравшись до башенки, они остановилась перед табличкой «ТОПОГЕОДЕЗИЧЕСКИЙ ПУНКТ № 9».

– Никто не видит ничего странного? – спросила Ольга.

Виктор и Настя покачали головами.

– А что? – спросил Летягин.

– Пока все ровно, но слушайте, ребят, давайте условимся, пока мы здесь – там внизу друг от друга ни на шаг.

Настя и Виктор кивнули одновременно и Ольга впервые заметила между ними что-то схожее.

Забрались они через то же самое окно с выпиленным наполовину ржавым щитом. Спустились по винтовой лестнице. Ольгу накрыло ощущение дежавю, но первое отличие от прошлого визита она обнаружила сразу – внушительный шкаф управления, который в прошлый раз опрокинул Виктор на этот раз не лежал на полу, а был просто сдвинут. Из приоткрытой двери струился яркий свет.

Летягин распахнул ее. Ольга ощутила как учащается пульс и судя по всему не только ее взволновало возвращение сюда – Настя смотрела во все глаза на залитый светом современных консолей коридор, оканчивавшийся простенком с фотографией в рамке, изображавшей тот же самый коридор с фигурой в проходе на том месте, где стояли сейчас они.

Дверца электрического шкафа была приоткрыта, под ним на полу валялась красная куртка. Все трое молча посмотрели на нее.

Виктор положил руку на плечо дочери.

– Настя, я не прошу тебя все вспоминать, но скажи – когда вы выходили отсюда, эта куртка так же валялась здесь?

Девушка посмотрела на него испуганно.

– Да.

– Я думаю, это не плохо! – выдохнула Ольга.

– Я тоже, – согласился Виктор, – идем. Но не спешим.

Они прошли половину коридора, как Ольга вдруг спохватилась и первой же нарушила правило «ни на шаг друг от друга» – бросилась к куртке, порылась в карманах и достала связку ключей.

– Чуть не забыла!

– Молодец. – Одобрил Виктор.

– Мне надо в туалет, – заявила Настя у двери с наклейкой «Не курить».

Летягин открыл дверь туалета, осмотрел тесное пространство: умывальник, зеркало, единственная кабинка.

– Оля, сходи с ней, пожалуйста.

– Слушайте, мне вообще-то не три года. – Воспротивилась девушка.

– Ладно-ладно, мы тут постоим. – Ольга закрыла за Настей дверь.

Виктор вздохнул.

– Слушай, чувак, извини, что лезу не в свое дело, – сказала Ольга вполголоса, как только в туалете зажурчала вода, – но там, пока мы ждали тебя у дома, Настя задала мне странный вопрос о тебе.

– Обо мне? – Виктор изогнул бровь.

Ольга поглядела по сторонам, будто сомневаясь – стоит ли продолжать этот разговор.

– Она спросила кто ты такой. Как будто увидела тебя впервые.

– Отлично. – Кивнул Виктор и уперев руки в бока, стал топтаться на месте.

Ольге стало жаль его.

– Слушай, – она взяла его за плечо и указала на фотографию в рамке на стене, – в прошлый раз на этом самом месте, ты рассказывал мне про ложные воспоминания. Помнишь? Про то, как тебя подводит память последние полгода. Я к тому, что может у вас это семейное? Это место влияет на нас всех, особенно на это, – она постучала пальцем по виску, – ей нужно время, а тебе чуть больше терпения. Не стоит от ситуации требовать большего.

– Спасибо, – улыбнулся Виктор, – знаешь, пускай она вообще не помнит меня. Частичная амнезия далеко не самое страшное, что могло с ней случиться. Главное, что... Я просто хочу вернуть ее домой.

За коридором с фотографией их встретил знакомый интерьер в виде замкнутого прямоугольного коридора с рядом однотипных дверей, за исключением одной с металлической вывеской «ЗОНА ПЕРВИЧНОЙ РЕЗЕКЦИИ». В прошлый раз Летягин открыл ее ключом из связки, найденной в красной куртке. Дверь была заперта и сейчас, что выглядело немного жутковато, но все же закономерно, а вот соседняя дверь, из которой они выбрались в прошлый раз из блока с манекеном, оказалась открытой – тоже логично и тоже жутковато.

Все трое молча смотрели на коридор с единственной дверью в конце, затем Виктор сходил в кабинет, принес сломанный стул и бросил его туда. Стул грохнулся на пол и продолжал преспокойно лежать, никуда не проваливаясь.

– Может, не стоило так шуметь? – прошептала Ольга.

– Здесь никого нет, – уверенно заявил Летягин.

– Мы вышли через этот коридор, – сказала Настя, печально глядя на пол, – Никита поскользнулся передо мной… вон там даже остался прочерк от его кроссовки.

– Сейчас нам там делать нечего. – Летягин закрыл дверь.

– А куда же нам теперь? – спросила Ольга.

– Помнишь, что было здесь? – указал он на дверь с табличкой «ЗОНА ПЕРВИЧНОЙ РЕЗЕКЦИИ».

– Там была лестница, ведущая вниз и какие-то мерзкие штуки для пыток.

– Если я правильно понимаю, как устроено это место, – сказал Виктор, – то сейчас там должна быть лестница ведущая наверх.

– Ты серьезно?

– Ключ у тебя.

Ольга достала из кармана связку ключей, вставила в замочную скважину самый длинный, сделала четыре оборота.

За дверью обнаружилась короткая бетонная площадка и узкая лестница, ведущая наверх.

– Вот блин. – Удивилась Ольга. – Как ты узнал?

– Здесь находится центральный блок, все остальные перемещаются вокруг него.

– Так там выход?

– Пока не знаю, но не теряй ключи. Они нам возможно еще понадобятся.

Поднявшись по лестнице, они миновали полутемный тамбур и оказались перед просторным залом в форме подковы. В скудном свете аварийных светильников Ольга увидела в центре зала дежурный пульт с пузатыми ЭЛТ-мониторами на многоярусной полукруглой стойке, за которым почти всю стену от пола до потолка занимала огромная панель с лампочками и линиями, напоминавшая схему движения поездов на вокзале какого-нибудь миллионника.

Виктор уверенно направлялся к пульту вместе с Настей, Ольга последовала было за ними, но едва ступила на плиточный пол, как по обе стороны от нее мигнули две стойки и тотчас где-то, будто в глубине раздался глухой удар и следом со всех сторон зазвучал нарастающий гул, поочередно вспыхнули линейные лампы по периметру, затем люминесцентные лампы дневного света на потолке. При этом две из них, видимо, не выдержав скачка напряжения лопнули с сухим хлопком, осыпав пол стеклом и белесой пылью.

– Что ты сделала? – спросил Виктор, щурясь от яркого света.

– Ничего, – пожала плечами Ольга, – может нас спалили?

– Вообще, похоже на автоматическое включение резервного питания.

– То есть это реакция на что-то?

– Да.

При включении питания заработали и несколько ЭЛТ-мониторов на стойке. Некоторые демонстрировали просто статический шум в виде грязно-зернистого «снега», а некоторые размытые черно-белые изображения знакомых коридоров и безликих помещений, похожих на больничные палаты с плиточными стенами и полами со сливными трапами. Вместо коек, правда, в них располагались тяжелые клетки с толстыми прутьями. Все клетки были пустыми, а на одной из них лежал резиновый фартук.

Внимание Ольги привлекла огромная панель во всю стену с лампочками и линиями. Под каждой лампочкой имелась трафаретная надпись. В глаза бросились: «ФВК», «ШЛЮЗ 1», «КАМ. БИООТХОДЫ», «ШАХТА», и «ТЕРМОКАМЕРА».

Зал и все что находилось в нем, включая облицованные кафелем стены, шкафы управления, столы с мониторами, стойка связи, сама панель и даже форсунки под потолком шлюзовой камеры покрывал толстый слой пыли.

Виктор копался возле старого компьютера перед пультом управления, на котором мигала лампочка с надписью «КАРАНТИН». Настя сидела рядом и смотрела в монитор.

– Ты уверен, что здесь никого нет? – спросила Ольга, заглядывая в боковой коридор за шлюзовой камерой, в конце которого излучала мрачный холодный свет бактерицидная лампа.