Беда в том, что на самом деле это больше походило на какое-то издевательство. Я хотел задать ему столько вопросов, но вместо этого Оробай решил «отметить мои достижения и первый поход в Башню». И вроде мне должно быть приятно, но церемониал полной чайной церемонии — штука настолько времязатратная, что выть хочется. Мы уже несколько часов дегустируем разные варианты заваривания одного и того же сорта чая, и разговор с мертвой точки пока не сдвинулся.

Самое удивительное — этот церемониал ну очень походил на то, что я помню в секте Феникса. Детали, возможно, и отличаются, все же не настолько хорошо я помню те уроки, но в целом — один в один. Тут два варианта — либо Оробай решил проверить мои знания этикета, либо… Либо он реально издевается. И его довольная ухмылка при взгляде на меня говорит в пользу второго варианта!

— Разум — очень сложная штука, — вдруг выдал он, отставив в сторону чай. — И терпение — один из признаков высокоорганизованного разума.

Я уже подобрался, в ожидании начала нормального разговора. Печать разума — вот что меня сейчас волнует сильнее всего. Вот только этот хитрый старик… Чай в сторону он отставил только чтобы заварить другую порцию чая! Мой тяжелый вздох, казалось, услышали во всей секте. А Оробай лишь довольно улыбнулся, и достал еще один мешочек с чайными листьями.

Впрочем, я должен признать, что все было не так уж и плохо. Чай я люблю, а каждая новая порция чем-то неуловимо отличалась от другой. За Оробаем было просто-напросто интересно наблюдать. Одни и те же листья, одна и та же вода, но вкус каждый раз кардинально отличался. Казалось бы — там немного ослабил огонь, тут немного добавил воды, а итоговый результат уже совершенно другой. Мастерство, что тут скажешь.

— Ци подобна полноводной реке, — сказал Оробай, разливая очередную порцию напитка. — Все есть Ци и Ци есть все.

Кивнув очередному замысловатому изречению, я потянулся к пиале и замер. Это был другой сорт чая. Очень знакомый мне сорт. Точно такой же чай лежал у меня в кольце, еще с тех самых времен, когда Као Шен вручил мне его в секте Феникса. Этот аромат я точно ни с чем не спутаю. Очень специфический, немного пряный, слегка горьковатый и… Огненный. Да, именно так. Этот чай выращивали с использованием огненной Ци. Теперь я мог отчетливо это почувствовать.

— Откуда это? — спросил я, тяжело вздохнув. Нет, еще оставалась вероятность, что я ошибся и это просто похожий чай, но…

— Некоторое время назад я навестил секту Феникса, — ответил Оробай. — Это — небольшой подарок от Као Шена. Что ни говори, а в чае он неплохо разбирается.

Као Шен… Мой… А кто он мне вообще? Раньше я считал его отцом, но теперь, когда ментальные закладки слетели, я ни малейшего понятия не имел, кем он мне приходится. Мы с ним вообще родственники? Или он просто решил подобрать парня с родословной феникса? Или… Или он был заодно с тем, кто тогда напал на нас с матерью? Слишком много вопросов.

— Вы наконец-то готовы нормально поговорить? — посмотрел я учителю прямо в глаза.

— Будем считать, что экзамен на знание этикета ты сдал, — кивнул Оробай. — С трудом, конечно, но основные моменты ты знаешь достаточно сносно, а со временем пообвыкнешься. Да и с учетом ситуации, лицо ты держишь неплохо, пусть терпения тебе и не хватает.

— Спасибо, — вполне искренне ответил я. Хех, если подумать, то это первый раз в моей жизни, когда меня не ругают за несоблюдение этикета, а наоборот хвалят. Расту над собой, получается. Приятно. — И все же, учитель, зачем вы были в секте Феникса? Я ведь верно понимаю, что это как-то связано со мной?

— Я пытался разобраться, кто ты такой, Кай. Разобраться в твоей истории, — честно ответил он. — Я признал тебя своим учеником, а ты признал меня своим учителем. Что ни говори, но это налагает свои обязательства.

— И что вы выяснили? — спросил я, неожиданно для себя ощутив странное волнение.

Оробай не стал отвечать сразу. Он одарил меня долгим, задумчивым взглядом, затем тяжело вздохнул и пригубил свой чай. Ну да, чайная церемония, чтоб ее. Вот этот ритуал, с дегустацией чая предназначен прежде всего, чтобы дать собеседнику время подумать и собраться с мыслями. Слышал я, что некоторые практики могут несколько суток сидеть и чай пить, подбирая ответ. Надеюсь, Оробай не станет надо мной так издеваться.

— Я нашел подтверждение многим своим догадкам, — уклончиво ответил учитель, после некоторой паузы. Еще и ухмыльнулся так, довольно, будто ему доставляет удовольствие видеть мою кислую рожу. — Скажи Кай, что произошло после установки печатей? По моим подсчетам все ментальные закладки уже должны были исчезнуть.

— Вы знали, — констатировал я очевидное. Не то, чтобы я об этом не догадывался, но догадки и факты — вещи разные.

— Разумеется я знал, — не стал отрицать он. — Правда, не с первой встречи. Тогда, если ты помнишь, Каль Тен не дал мне проверить тебя полностью. Раньше я думал, что это из-за Ци моей дочери, а теперь у меня есть некоторые сомнения в этом. Сразу хочу сказать, я не пытаюсь его очернить. На самом деле, кто знает, взял бы я тебя в ученики, если бы знал о ментальных закладках?

Стоп, чего? А ведь и правда, этот старый… Феникс, да, он ведь и правда просто не мог не знать о моей проблеме! Более того, он мне целую проверку устроил! Заставил варить пилюлю уровня ядра и постоянно твердил, что алхимия у фениксов в крови! Издевался? Или… Или проверял насколько я подвержен воздействию закладок. Я ведь, если я не ошибаюсь, в принципе никакую пилюлю создать не мог. Неосознанно все бы портил в самый ответственный момент. И тот факт, что я смог это ограничение обойти… Может, в этом и была настоящая суть того испытания? Собственно, этот вопрос я и задал Оробаю.

— Откуда мне знать, о чем тогда думал Каль Тен? Его дела — это его дела, — усмехнулся он. — Но знаешь, скажу тебе по секрету, что его противники основной его слабостью всегда считали именно его принципы. Он никогда не стремился к бессмысленному насилию, всегда старался помогать слабым… Можно сказать, что он куда больше походил на праведного даоса, чем большинство тех, кого я знал. Впрочем, и безупречным его считать тоже не стоит, уж поверь. За долгую жизнь, чего только не случалось… Но давай лучше вернемся к тебе. Не хочу обсуждать старого товарища за его спиной.

— А почему вы прямо не сказали мне про закладки? — спросил я, видя нежелание говорить сейчас о Каль Тене.

— А самому подумать? — хмыкнул он.

— Первое правило ментальных закладок — сделать так, чтобы жертва считала, что никаких закладок нет, — поморщился я. — И было бы логично, если бы практик, установивший их сделал бы какой-то блок на их снятие. Вы поэтому обо всех функциях печати Разума мне не рассказали?

— Верно, — довольно кивнул он. — На самом деле, разум человека — штука очень тонкая. Даже я, при всем моем опыте и мастерстве не смог бы легко устранить последствия ментальных техник. Помочь тебе мог только ты сам. Впрочем, если уж на то пошло, то за последнее время твои закладки неплохо подточились.

— Вы использовали какие-то техники? — нахмурился я. — Почему я ничего такого не помню?

— Я не использовал техники, — покачал он головой. — Я же говорю, помочь тебе мог только ты сам. Все началось с твоей «казни» в секте Феникса. Попытка выжечь твое море Души, реинкарнация — это не могло не затронуть тебя. Твой разум изменился, и ментальные техники уже не могли так полно влиять на тебя. Правда, потом ты чуть все не испортил…

— Испортил? — тут же напрягся я.

— Да. Твои воспоминания, о которых ты мне рассказывал. Эти потерянные частички тебя… Практик уровня ядра просто не мог провернуть что-то подобное, — ответил он. — А вот ментальные техники высокого уровня вполне могли принять подобную форму. По сути ты тогда добровольно вернул себе часть закладок. Тебе еще повезло, что они уже не могли работать в полную силу.

— Пекло! — вырвалось у меня. О таком я и подумать не мог.

— Не стоит быть к себе излишне строгим. Насколько я понимаю, часть закладок тогда все еще воздействовала на тебя, так что ничего удивительного в произошедшем нет. К тому же, все уже позади, — пожал плечами старый практик. — К тому же, ты так и не рассказал, что именно изменилось после того, как закладки исчезли. Не считаешь, что тебе тоже нужно мне кое-что рассказать?