— Интересная точка зрения. Но справедливость — привилегия сильных. Кажется, я тебе это уже говорил, — смерил он меня оценивающим взглядом. — Хочешь знать, что будет дальше? Я расскажу. То племя, которое ты посетил начнет резко усиливаться. На фоне разрухи, оставленной пожирателями костей это будет особенно заметно. А благодаря тем артефактам, что ты оставил и тому впечатлению, что ты произвел на племя, авторитет шамана будет непререкаемым. И она уже хочет, чтобы остальные племена делились техниками развития, как и они сами. Ведь такова воля Феникса, ты сам ей это сказал. И они будут насаждать ее огнем и мечом. Возможно в том мире появится первая империя. А возможно все они сгинут в пламени собственного гнева. Таков итог твоей справедливости. В любом случае, жертв будет много. Как тебе, Кай Шен? Ты доволен?

— Доволен, — пожал я плечами. — Окажись я там прямо сейчас, то все равно иначе бы не поступил. Хотя, не так бы напирал на Феникса, да, но в остальном я все сделал правильно. Никак не могу понять, вы пытаетесь вызвать у меня чувство вины?

— Нет, я просто пытаюсь понять твои мотивы. Я могу неплохо читать души, знаешь ли. И в твоей я вижу неугасимое пламя мести, что ты всеми силами пытаешься обуздать, — выдал он странную фразу. — Что касается меня, то я дал им техники развития по той же причине, по которой каждый год открываю врата гробницы для всех желающих. Ты наверняка заметил, что Ци разных миров сильно отличается друг от друга. Скажу тебе больше, миры, прямо как и практики тоже имеют… Назовем это рангами культивации, чтобы ты смог понять. Моя цель — чтобы как можно больше миров возвысились до нового ранга. Только так можно противостоять хаосу, что смертные зовут Пеклом. И сильные практики, отдавая свою Ци сильно ускоряют этот процесс. Можешь считать культиваторов локусами мира, если хочешь. Они становятся сильнее, поглощая природную Ци, но и мир в ответ поглощает их Ци, тоже становясь сильней. Так что я весьма и весьма доволен твоим поступком.

— Вот уж не думаю, что несколько тысяч практиков уровня меридиан могут что-то сильно изменить за десять дней пребывания в гробнице,

— Мне не важно, что ты об этом думаешь, — фыркнул он. — К тому же, основная функция гробницы — это все таки стать отправной точкой в Путешествии к Небу и с ней она справляется просто отлично. И я не мог явиться туда лично — даже краткий визит существа моей силы оставил бы раны на теле мира. Сделай я это и можно считать, что я лично открыл дорожку всем демонам пекла разом.

— Демонам? Может, объясните, наконец, что это за существа на самом деле? Что это за странная сила, которую они используют? Почему она так отличается от любой другой по своим свойствам?

— Это долгая история, и для тебя она сейчас не важна. Ты слишком слаб, чтобы осознать, — отмахнулся он от вопроса, а затем с усмешкой добавил, отвечая на совсем другой вопрос. — Но если тебе так интересно, то чем сильнее мир, тем устойчивее он к внешним воздействиям. И тем больший поток нейтральной Ци он создает.

— Неужели небожители могут получать приток силы от таких миров? — прищурился я, глядя ему прямо в глаза. Ох, зря я это сделал — в них все еще была эта странная необъяснимая сущность. Может, его аспект?

— Умный мальчик, — просто кивнул смотритель. — Но глупый. Ты знаешь, зачем мы культивируем?

— В тех книгах, что я читал было что-то про праведный путь, волю Неба, бесконечное непознаваемое Дао и бессмертный дух. Что-то про то, что культивируя Праведный Даос возвышается над земным и приходит к просветлению. Но как по мне это просто самообман. Красивая сказка, чтобы оправдать всю ту грязь, что практики творят в попытках возвыситься. Практики культивируют ради силы. Ради тех привилегий, что она приносит, — припомнил я его определение справедливости.

— И больше ничего? — посмотрел он на меня с какой-то грустью. Не знаю, наигранно это или нет, но меня это почему-то позабавило. Он что, ожидал, что я начну рассказывать ему, что с великой силой приходит и ответственность? Что сила нужна, чтобы достигать великих целей? Что мы культивируем, чтобы изменить мир к лучшему? Забавно, ведь он сам, на примере гоблинов показал — что благо для одного, то несчастье для другого. Не бывает счастья для всех и сразу даром. Примерно так я ему все и сказал.

— Я видел слишком много практиков, которые выпячивая свою праведность вырезали целые селения, чтобы проверить остроту своего нового клинка, — вздохнул я под конец своего монолога. — Чем ты сильнее становишься, тем меньше иллюзий у тебя остается. Реальность полна разочарований. И культивируя, мы обретаем возможность это хоть как-то исправить.

— Это… Интересная точка зрения. Знаешь, в древние времена был один практик, он тоже говорил про то, что реальность иллюзорна. Хотя, конечно, в свои слова он вкладывал несколько иной смысл, — протянул он, а затем вдруг спросил. — Скажи, как ты встретился с Бай Саем?

— Что? Откуда вы знаете? — чуть не выскочил я из-за стола. Вот уж что я точно хотел сохранить в секрете, так это встречу с тенью того могучего практика.

Бай Сай — создатель техники пожирателя. Той самой, что я изучил впервые встретив дракона Сю Се. Техника с подвохом, ага. В голове сразу стали проноситься худшие варианты — начиная от того, что Тень практика никуда не исчезла и заканчивая тем, что он что-то сделал с моим морем Души, а я в силу неопытности не смог понять что.

— Я же говорил, что могу читать души. Это не фигура речи, если что. И встреча с существом такой силы не могла не оставить на тебе след. Куда больше меня впечатляет, что это не закладка для убийства, а благословение. Поэтому я спрашиваю, как ты встретился с Бай Саем?

— Разве получить его благословение это плохо? — напрягся я еще сильнее. Потому что вопрос он задал таким тоном, будто готовился вот-вот меня убить.

— Это не плохо. Это… Настораживает. Бай Сай — тот, кого в древности мы называли Палач Неба. И поверь, это не просто красивый титул. Когда он только возвысился в его груди тоже пылало Пламя Мести. Так что, будь любезен, ответь на мой вопрос.

— Впервые я встретил его, изучив одну технику, — вздохнул я и начал свой рассказ.

По сути я сейчас ничего не скрывал — даже про систему упомянул, тем более, что этот смотритель и так про нее знает. Правда, слушал он меня с каменным лицом, не демонстрируя ни капли эмоций. Мне вообще показалось, что он ненадолго отключился. Может оригиналу послание в реальном времени передает? Кто его знает.

— У тебя есть записи этого твоего Реквиема Небесного Пламени? Ты же в него включил элементы техники пожирателя? — наконец-то отвис он. А я только дошел до момента, когда Лу окончательно поехал головой.

— Записей нет. Техника была в единственном экземпляре и он сгорел во время изучения, — пожал я плечами, делая глоток чая. Вкусно, да.

— А восстановить записи сможешь?

— Смогу. Но что мне за это будет? — усмехнулся я. А что, вдруг получится с него что-то полезное получить?

— Я не испепелю тебя на месте, например. Хорошая сделка, верно? Пиши, — взмахнул он рукой и на столе тут же появились писчие принадлежности.

Как-то это мало походило на того Каль Тена, которого я представлял в своей голове. Я ожидал мудрого феникса, который готов делиться знаниями и идти по пути Неба, а получил вот этого чудика на букву «м». Нет, по сравнению со многими и многими практиками он весьма адекватен, но все равно осадок на душе неприятный.

Все это время смотритель продолжал пить чай и внимательно меня разглядывать. И ведь даже на вопросы перестал отвечать, бросая только небрежное «не отвлекайся». Дико хотелось плюнуть на все и ударить его в самодовольную рожу. И у меня создавалось такое впечатление, что именно этого он и добивался. Интересно, может ему просто нужен формальный повод, чтобы от меня избавиться?

— Теперь я понимаю, что Оробай в тебе нашел. Ты действительно гений, — сказал он, стоило мне закончить записи и вручить ему тетрадь. На этом все его комментарии и закончились. Повисла неловкая тишина.