— Контакт в трех километрах, — ответил он. — Чуды и юды. Нет опасности.

Поднявшись, направились дальше. Пройдя эти три километра, наткнулись на поле боя. Судя по останкам, победили юды, ибо мертвых чудо-ящеров, сгоревших до угольков, было не счесть.

— Люблю я запах горящих чудов по утрам, — улыбнулась Метта в числе прочих, вышагивающая за нами по пояс в траве. — Это запах… победы.

Воняло тут действительно зверски. Паленым мясом.

— И не говори, Метта-404, — хихикнула еще одна беловолосая болтунья. — Но ведь когда-то это война закончится?

— Точно…

— Разговорчики! — шикнул я на них, и обе тут же исчезли.

Не успели мы пройти это поле, как вместо чудов под ногами забулькали полурасторившиеся останки. Мы остановились.

— Никогда не видели, как Амерзония избавляется от трупов чудов? — оглядел нас Скарабей. — Глядите. «Прелестное» зрелище.

А этот процесс ускоренной «ликвидации» не останавливался. С них сходило вся кожа, жилы и мясо, оставляя одни металлические скелеты.

А еще геометрики, которые с удовольствием подбирал Дантист.

Не успели мы покинуть этот участок, как раздался знакомый гул. Сим-сим был наготове. Скарабей сплюнул.

— Опять Мусорщик⁈ Бегом

И с места мы сорвались на бег. Скоро по команде «ложись!» мы залегли в кустах. Треск приближался.

— Тихо! — зашипел Скарабей. — Замрите!

Немного погодя из зарослей выкатился Мусорщик, и я смог разглядеть его во всей красе. Размером он был метров пять, и полностью состоял из тел юдов. Сила от него исходила просто непомерная. Аж зубы заходили во рту.

— Не удивительно, что он может разнести тут все в хлам, — хмыкнула Метта. — Геометрика в нем просто вах-вах!

К счастью, на нас он не поехал. Собрав весь металл, оставшийся от чудов, он покатился восвояси. Пропустив этого «колобка», мы направились следом за ним.

— И куда он⁈ — спросил Шах. Ответ на свой вопрос он получил совсем скоро.

Из-за кустов показался вход в гигантский туннель, уходящий прямо под землю. Туда и рванул Мусорщик. Мы же остановились у порога. Слушая как его металлические телеса скрежещут по камню, молчали довольно долго.

Скоро из туннеля слышалось одно эхо.

— А что там?.. — спросила Аки, дрожащим голосом.

Она впервые заговорила с тех, пор как мы отошли от места крушения бронетранспортера. Ответил ей, как ни странно, Скарабей:

— Смерть. Акула, твой выход.

Улыбнувшись своей зубастой улыбкой, она тут же растянулась на земле и уперла винтовку в плечо.

— Сейчас будет фейерверк, — сказала она, целясь в огонек Мусорщика, что мелькал в темноте.

Грохнул выстрел, а секунду спустя из туннеля сверкнула вспышка. За ней пришел рокот. Он приближался вместе с гигантской волной пламени.

— Зараза! — сплюнул Скарабей. — В укрытие!

Мы рванули прочь от туннеля, а секунду спустя наружу вырвался огненный шторм. Опалив воздух у нас над головами, он обратился дымом, затем из туннеля послышался грохот. Видимо, там начался обвал. Отбежав подальше, мы обернулись — из туннеля валила и валила пыль, словно внутри сидел простудившийся дракон.

— Одним гадом меньше, — хмыкнул Скарабей, и вся компания бойцов пошагала за ним. Мы же снова повернулись к Свиридовой.

Вопрос у всех был только один:

— Куда вел этот туннель? — озвучила его за всех Саша.

Магичка ответила неохотно.

— Полагаю, что в Красный сектор, — и сунув в зубы еще одну сигариллу, пошагала за Скарабеем.

— В Красный сектор⁈ Тогда почему?..

— Потому что никто из тех, что сунулся в один из этих туннелей, не вернулся, — сказала Свиридова, не оборачиваясь. — А это магистраль, созданная как раз для подобных тварей. Зачем, почему — спросите что попроще, молодые люди. Нет, еще один мы искать не будем. Только через мой труп.

Из черноты еще слышалось далекое-далекое грохотание. Скоро затихло и оно. Лес вновь заполнили безумные птичьи голоса.

Пройти пришлось немало, и каждый километр рождал очередную группу обитателей этого «чудесного» местечка. Сим-сим слышал юдов с чудами за версту, и каждый скрип, шелест и звон бойцы встречали залпами огня.

— На небо тоже поглядывайте, — сказал Скарабей, оторвав башку очередному чуду. — Да и под ноги тоже. Некоторые юдо-мины еще бегают.

Акула тут же хохотнула. Шагавший рядом с ней Дантист повесил уши.

— Василиса, только не снова…

— Ой, какие мы нежные! — ухмыльнулась она. — А между прочим, это я спасла твой хвост, когда ты вляпался в одну из этих тварей. Хорошо ума хватило не соскочить!

Ушастик зарычал, а Акула улыбнулась только шире.

— Пришлось стоять рядом с ним и слушать его нытье шесть часов к ряду и отстреливать юдов, пока механизм не защелкнулся! До сих пор проставляется…

— Контакт!

Не успела Акула поднять ствол, как сверху на нее бросилось нечто, напоминающее когтистое насекомое. Сверкнул клинок, и тварь рассекло прямо на лету. Акулу забрызгало кровавым дождем.

— Зараза! — и она стерла кровь с лица. — Что за дела, я бы ему сунула? Акихара, что за черт⁈

Но Аки не ответила. Смахнув кровь с меча, убрала клинок в ножны. Бросила мимолетный взгляд за плечо — на меня, а затем пошла вперед.

Так мы и шагали — от одной битвы к другой, а меч Аки рубил, резал и рассекал монстров как масло. Стоило только Сим-симу сказать «контакт», как она рвалась в бой в первых рядах. Убив очередного монстра, она снова оглядывалась — искала меня, словно хотела, чтобы я видел, как она рискует жизнью.

Увещевать эту дурочку не было времени — юды с чудами подстерегали нас на каждом шагу.

— С ума она что ли сошла⁈ — прошипел я, выискивая эту дурочку глазами. Мы лежали в укрытии и прислушивались к лесу. Аки снова была под невидимостью.

Кусты разошлись и на нас поперло паучье войско чудов. Загремели выстрелы, рванула пушка Сим-сима и тварей заволок огонь. На миг там, среди монстров, огня и пуль, мелькнул золотой меч Аки. Затем рванул взрыв, и девушка испарилась. Ее как будто снесло волной огня.

— Зараза…

Однако скоро она снова появилась, чтобы исчезнуть вновь — и каждый раз она находилась на волосок от смерти.

Через четверть часа бой был закончен, бойцы принялись собирать трофеи.

— Дура, и куда лезет? — услышал я разговор Акулы с Дантистом. — А ведь я почти дернула спуск. Прицел смотрел прямо ей в спину.

— Спина у нее ничего. А попка прямо прелесть… Жаль, девчонку.

— У нее, поди, и мужика ни разу не было. Как думаешь?

Они захохотали, а я, вздохнув, повернулся к этим шутникам.

— Что такое, господин?

Я кивнул в заросли у них за спинами. Секундой позже там зажегся красный глаз.

— Контакт!

И снова все потонуло в грохоте выстрелов. Бой был короткий, за время него Аки едва не убили трижды.

По подсчетам Аки, дюжину стычек убить ее должны были ровно сто двадцать три раза.

Двенадцать раз ее едва не задели свои, двадцать пять раз на нее чуть не наехало колесо, двадцать один раз ее бы спалили юды с огнеметами, сорок три раза они едва не погибла в когтях чудов и еще двадцать два раза ее едва не разорвало пулями и снарядами врага.

Но ей было плевать. Энергия Амерзонии давала девушке просто феноменальную увертливость и гигантское количество вариантов будущего. Стоило опасности оскалить зубы, как перед глазами плясали картинки — и Аки всегда выбирала единственно верный шаг. Иной вариант всегда грозил гибелью.

Да, иногда она ошибалась, и пуля проходила слишком близко, но это были считанные разы. Скоро она перестала ошибаться.

Во время очередной стычки, она даже перестала оглядываться. Просто бежала вперед, рассекая все, что двигалось на ее пути. Маскировку почти не снимала — зачем, если она всегда обходит смерть на шаг?

Перерубив хребет очередному чуду, Аки замерла. Вокруг ревела пальба, пули свистели прямо у нее над ухом, земля под ногами тлела от огня.