Уже у дверей она насчитала пять вспышек. Либо молнии взбесились, либо Вернер добивал раненых.

— Убью… — шептала она, приближаясь к дверям. — Убью! За всех!

В холл она буквально влетела, а потом еще долго лежала на спине, хватая ртом воздух.

— Урод… Столько людей…

Рядом появилась Метта. У нее по щекам катились слезы.

— У вас получилось, Софья Филипповна. Вы выжили!

Сглотнув, девушка кивнула. Однако счастливой она себя точно не чувствовала. Перед глазами был сплошной огонь, и в нем…

Она отомстит. За всех.

Как только Софья поднялась, нечто над ее виском щелкнуло. А потом еще и еще раз.

Это был…

Повернувшись, она получила удар в челюсть. Упав, она увидела Рину — оскалившись, фокс тяжело дышала и выглядела так, будто только что вылезла из преисподней. В руке был пистолет с откинутым затвором.

— Зараза, пустой… Поднимайся, дрянь! Поднимайся, я сказала!

Еле сдерживаясь, чтобы не упасть, Софья поднялась на ноги. За спиной Рины показался Лекс. Он широко улыбался.

В холл входили нелюди, они были потрепаны, но их было немало. Человек пятьдесят не меньше.

И ни одного заложника.

Графиня Ларина решила, что вот и настал ее последний час. Когда с вершины Цитадели сорвался смертоносный луч, она спокойно закрыла глаза. Это было то, что она так ждала — наконец-то покой.

Стало очень тихо, пусто. И даже одиноко.

Потом пришла боль, и менно эта боль подсказала графине, что расслабляться поздно, она еще жива. Застонав, Ларина заворочалась, но так и не смогла подняться. Ее отключило, а когда сознание вернулось, она осознала, что осталась одна.

Вокруг все горело, ветер рвал остатки ее платья, сдувал пепел, в который превратились остальные. Цитадель же возвышалась в ста метрах впереди — в ней скрылся последний хвостатый мерзавец. Повернувшись, он дал залп по тем немногим шиировцем, что еще пытались добраться до Цитадели.

Одна из пуль просвистела совсем рядом с Лариной — оцарапала ей ногу, и графиня, вскрикнув, опять упала на землю. Как только выстрелы затихли, вновь по небу прошелся раскат.

К этому времени небо было полностью заткано мрачными тучами Повтерия. Тяжелые капли дождя забарабанили по выжженой лучом земле.

Еще немного, и Поветрие обрушится на ШИИР.

— Ну и слава богу… — выдохнула Ларина. — Нечего больше тянуть…

Рядом лежал выроненный кем-то пистолет, и графиня решила закончить все быстро. Очень уж не хотелось становиться глупым Ходоком и, мыча, слоняться не пойми где. Ветер уже поднялся такой, что ее едва не сносило с места.

Ларина потянулась к пушке.

И услышала рев мотора. Оглянулась.

Фары ослепили ее, она закрылась рукой. К ней на полном ходу ехал бронированный грузовик. Графине ужа показалось, что он и избавит ее от мучений, однако транспорт встал, не доезжая до нее пары метров. Открылась дверь, и из темного салона к ней потянулась рука.

— Нет… — охнула она. — Не может быть… САША!

Ларина решила, что спятила. Или же это колесница на тот свет?..

Онегин же, схватив ее за локоть, решительно затащил графиню в грузовик и захлопнул дверь.

— Закрывай!

Реальный это Александр Онегин, ее старый друг и возлюбленный, или лишь его тень, что должна утащить Ларину в ад, было не важно. Она просто вжалась к нему в грудь и закрыла глаза.

Щиты упали на окна, Поветрие обрушилось на ШИИР.

Тревога громовым раскатом прошлась по всей территории вокруг Цитадели-2. В следующий миг кратер остановил свое движение. Все монстры, населяющие дно, резко вскинули головы — и смотрели на нас с Аки. Ходоки тоже — все их нескончаемые цепи замерли, глаза блеснули.

Я сжал зубы. Плохо дело…

Вдруг раздался голос Странника, и шел он, как ни странно, из уст Ходоков, цепи которых окружали кратер.

— У вас есть лишь ОДИН шанс, мистер Марлин, — заговорили они в унисон.

Затем улыбнулись и все как один указали на Цитадель.

Вход внутрь располагался на высоте в сотню метров. Когда-то туда вел мост, однако нынче он был обрушен. Странника этот факт, однако, совсем не смущал.

В сотни голосов Ходоки крикнули:

— Действуйте! Один шанс!

И армия Ходоков резко сорвалась с места. Снизу миллионы механизмов громыхающей волной потянулись к нам, а им навстречу посыпались Ходоки. Загрохотала пальба.

— Один шанс! Один шанс проникнуть в Цитадель!

Что это за шанс, я понял через секунду. С диким скрежетом и воем он приближался к нам, разбрасывая подвернувшийся на пути механизмы.

Это был юд-гигант, и ростом он был ничуть не меньше тех, что попадались нам на пути. От этого него осталась только верхняя половина, и оставляя за собой широкую просеку, он двигался только при помощи рук.

На его плече сидела Метта-1.

— Что ты… — охнул я, и увидел, как лапища с пальцами-клешнями тянется к нам.

— Не сопротивляйся, Илья! — закричала Метта. — У нас есть один шанс!

Мигом позже я понял, что они собираются делать. Схватить нас в охапку и идти на прорыв.

В этот момент Ходоки столкнулись с монстрами, но их гигантскую волну смели практически сразу, ибо врагов было как минимум вдесятеро больше. Земля загромыхала под натиском гигантского воинства с миллионом рук.

Выбираясь из кратера, они потянулись к нам с Аки. С другой стороны к нам тянулась клешня Метта-юда.

Повернувшись к Аки, я взял ее за плечи и шепнул на ухо.

— Сколько?..

— Немного. Илья, я могу…

— Нет, не можешь. Прижмись ко мне.

Обняв меня, Аки обхватила мне бедра ногами, и я кинулся в «объятия» чудовища Метты. Клешни сомкнулись вокруг нас, заключив нас обоих в клетку.

Земля ушла из-под ног, все завертелось.

— Держись!

Метта-юд с наскоку ворвался в массу тварей и, разбрасывая их свободной рукой, принялся прорываться к Цитадели.

Находиться в металлической лапе юда, как кукла, не будучи в состоянии даже пальцем пошевелить, было тем еще удовольствием. Я как мог старался защитить хотя бы Аки — ощущение такое, будто вот-вот, и превратишься в блин.

Очень быстро Метта-юд завяз — масса тварей просто толкнула его своим весом. Ходоки еще пытались отбивать нас, но почти сразу затоптали. Через минуту твари были везде: лапы одних оплели Метта-юда, вторые попыталась пробиться к нам.

Металл заскрипел, пальцы начали раздвигаться.

Вдруг под ногами у тварей засиял яркий свет. Шел он из глаз полузатоптанных Ходоков. Сквозь чудовищный вой, лязганье и грохот опять заговорил Странник:

— Вам нужна комната на самой вершине Цитадели, мистер Марлин. Приведите туда госпожу Метту. Это все, что от вас требу…

Дальнейшие его слова разнесло взрывом, когда Ходоки обратились вспышкой бушующего пламени. Тварей в один миг сорвало с брони Метта-юда. Сметя со своего пути еще десяток монстров, он кинулся вперед, где было одно сплошное пламя, раскаленный металл, огоньки глаз взрывающихся Ходоков и приближающаяся масса Цитадели.

За несколько сотен метров, что прошла Метта-юд, вгрызаясь в толщу врагов, мне не раз казалось, что тут-то наш неожиданный союзник завязнет навсегда. Отовсюду появлялись новые твари, звучали выстрелы, земля извергала из себя пламя, проваливалась под его тушей, но нет — он упрямо выбирался из всех ловушек и, оставляя за собой сотни искалеченных врагов, приближался к подножью Цитадели. Под конец он двигался рывками, пробиваясь через монстров, как молот на автоматическом ходу.

Скачок, еще скачок! Вокруг брызги искр, ошметки разорванного металла и сплошное пламя. Аки вжалась в меня как в спасательный круг. Я же старался просто не потерять сознание, ибо пальцы Метта-юда смыкались все сильнее.

И вот Цитадель нависла над нами как необъятная гора.

Монстры не отступали — ползли друг по другу, и будь их намного меньше, они бы, наверное, смогли бы помешать Метта-юду, но они постоянно наваливались одна сотня на другую. мешаясь под ногами своих собратьев.