— Ты — нет! Тут работы хватит. Значит, решаю так. Золотую молодежь планируйте на ближайшие дни. Думайте, крутитесь, но сделайте мне все красиво. ХоМяКу я команду дам, чтобы тебя эту неделю не трогал. Если понадобится помощь, он и курсантов своих выделит. По Большой луне, Монах, продолжай ковырять. Там у тебя есть, кому думать и анализировать. В пирамиды быть готовыми выдвигаться через неделю. Не позже! Хоть мы и приняли меры, но инфа могла утечь. В идеале, выход на следующий день после того, как с кланом все будет понятно. Если вопросов нет, то я тороплюсь.

— По курсам есть мысль, — сказал Клирик, уже открыв дверь машины.

— Давай, потом коротко в чат напишешь.

— Интересно, а она вообще спит когда-нибудь? — промолвил Клирик, глядя на удаляющийся Аурус. — А расскажешь, дед, как ты работаешь по заводи? Как я понял, на тебя есть кому работать.

— Не на меня, а на дело. Есть кому. Воробышек за воробушком по зернышку сносят, а я потом муку сделаю.

— А Линда тесто замесит?

— Линда его испечет, если тесто будет хорошее. А месить будем с тобой, но позже. Теперь вплотную Ленкой занимаемся. Погнали к подполковнику в логово.

— А где Кайман обосновался? В Скрытом городе?

— Думаешь, он Черепа смог бы в реале «колоть»? Хотя у такого как он, возможно и в реале есть места, где посторонние нос не суют. Но Череп сейчас в Остроге Скрытого города. Я скажу тебе, поет он очень все складно. Правда, сейчас Кайман его все больше на подельников покойных крутит. Нюансы их похождений выпытывает и на бумаге и видео фиксирует. Нам сейчас эту деятельность надо в другое русло перенаправить.

— Не знал, что в Игре и кутузки предусмотрены.

— Там, где есть правила, есть и те, кто их нарушает. Такова природа людей. Если интересно, могу устроить экскурсию в архив Острога. Там много интересных историй. Но не сейчас. За девчонку волнуюсь. Надеюсь, что сейчас она на занятиях. Звони, чтобы убедиться.

Сергей дважды набрал ее номер, но она сбрасывала. Потом пришло сообщение.

— Пишет, что лекция сейчас. Наберет через полчаса.

— Ответь, чтобы сидела на месте и по возможности из аудитории не высовывалась. Если там остаться нельзя — пусть ждет в коридоре, но из здания не выходит. Мы подъедем к ней, и все объясним.

За время, прошедшее с прошлой встречи, Череп поменялся. Внешне, как и большинство задержанных, которых Клирик имел возможность наблюдать, он был бледным и скованным в движениях. А вот поведение изменилось в другую сторону. Панический страх перед смертью давно прошел. Чувство, что он нужен и важен для расследования, придавало ему уверенности в том, что вынесенный судьей приговор так и останется неисполненным.

Эти наблюдения подтвердил и Кайман.

— Вы уж поверьте, что я с ним не нянчусь. Но чует гад, что нужен в качестве свидетеля и, нет — нет, да норов показывает. Обламываю.

— Приоритет в расследовании поменялся. Маньячными похождениями позже продолжишь заниматься. Прямо сейчас надо ему хвост крутануть по той схеме, которую их клан использует при получении новых членов из состоятельных в реале обывателей.

— Ну, пошли. Подушим его.

— А можно я буду «плохим следователем»? — попросил Клирик.

— Нет. «Плохой» я буду, — решил Монах. — А ты еще хуже. Если что, то твоя роль «исполнитель». Включаем ее, если увидим, что Череп недостаточно откровенен с нами. А поэтому, ты пока будешь за дверью.

Клирик в реале часто участвовал в таких постановках, когда надо было без лишнего насилия додавить подозреваемого, принудив его к сотрудничеству. Выбивание, как метод получения информации, ему был противен. Хотя однажды был случай, когда четырежды судимый даже при наличии свидетельских показаний и вещественных доказательств его причастности к совершению преступления ни в какую не шел на контакт. С горяча Сергей отвесил ему подзатыльник и задержанный тут же схватил ручку и начал писать явку с повинной.

— Что ж ты, гад, меня до греха доводил? — спросил тогда его Сергей.

— А не положено мне по статусу добровольно «колоться». А так могу смело всем сказать, что били, вот и раскололся.

Теперь, стоя за дверью, он прислушивался к вопросам, которые задавали Монах и Кайман, и ответам Черепа, которые ему не нравились. Преобладали фразы «не знаю», «не помню» и «не в моей компетенции».

Монах: Зайди, как наш начальник и представитель судьи.

— Всем привет! — открыв двери, Клирик вошел в комнату.

Камеры в Игре и реале разительно отличались. Окон, а соответственно и решеток, тут не было. Свежий воздух и яркое освещение. «Магические светильники» в четырех углах под самым потолком давали большой световой поток.

— Меня судья послала. Как тут у вас дела продвигаются?

— Да вот, — Кайман ткнул пальцем в сторону Черепа, скрестившего руки на груди. — Дурака валяет.

Подполковник под активные комментарии Монаха, коротко обрисовал поведение допрашиваемого. Клирик жестом прервал его на полуслове.

— Мне картина ясна. Судья для вас нашла другую, более важную работу. А это, — Клирик небрежно махнул на Черепа, — уже отработанный материал. Проект закрываем. Выйдите.

В руке Клирика появился пистолет.

— Был у тебя, Ромчик шанс выкарабкаться из дерьма. Система свидетель, что мы себя сдерживали, как только могли, чтобы не обнулять тебя. Но твой клан, который отрекся уже от тебя, на Елену снова глаз положил. Ее в схему включили, чтобы еще из одного обывателя сделать послушного Игрока. А ее обнулить.

В тишине комнаты щелчок выключенного предохранителя показался слишком громким. Этот звук будто толкнул в спину Черепа, и он, как когда — то на даче перед Системным судьей, рухнул на колени перед Клириком.

— Не надо. Все расскажу, что только вспомню. Все!

— Так поздно, Череп. Твои уже Елену обложили. Все, что мы можем сделать, это вывезти куда — то подальше, чтобы спрятать. Так ведь они другого невинного человека, Игрока — салагу найдут. Гнилая суть клана все равно лезет.

Щелкнул взводимый курок.

— Не надо прятать ее. Я расскажу, как они работают. Это все будет на территории у Андре делаться. И кандидата туда доставят, и девчонку. Обычно двух — трех кандидатов и четыре — пять тех, кого на заклание готовят. Не обнуляй, Клирик. Пусть я все время буду в четырех стенах, но жить хочется.

— У меня трое, — доложил Сергей, вернувшись в машину. — Два около киоска с мороженым по очереди на двери смотрят. Ники: Воланд, Мех. Третий, Сапфир, на скамейке немного в стороне. Делает вид, что газету читает.

— Шпионы, пля, — ухмыльнулся Кайман. — Лучше бы он, как все сейчас, в телефон втыкал. Уровни какие?

— Двадцать, двадцать три, а на лавочке тридцатка. Все зеленые.

— Не удивительно, что зеленые. Для слежки направлять подкрашенных неправильно. Они сразу в глаза всем Игрокам бросаются.

Монах вернулся через несколько минут. Он осматривал дальние подходы.

— Справа в переулке БМВ чёрный. В нем двое. Ники размытые. Слева белый микроавтобус Ниссан. Там трое. Треш, ФренЧ и девушка Я_Гроза. Все розовые.

— Значит акция у них на сегодня запланирована. Такие силы бросать для простого наблюдения они не стали бы. Пошли, — Монах «погасил» ник и вышел первым. Сергей, надвинув капюшон куртки из набора Гремучей змеи, тоже теперь походил на обывателя. Кайману он отдал бейсболку, купленную им когда — то в своем городе. Полностью скрывать принадлежность к Игрокам она не могла, но и в глаза фон от ника не сильно бросался.

С Еленой они встретились в фойе мединститута. Девушка ждала их, усевшись на подоконнике.

— Приветики, — она улыбнулась, и как показалось Сергею, Монаху особенно искренне. Ему — дежурный кивок, а на Каймана глянула, как будто что — то вспоминая. — Что за секретность такая. Новые интриги задумали?

— Не мы, Кнопа. Но тут общаться не будем. Из этого здания есть переход в Скрытый город?