— Пустите! — дернулась Аки, но Скарабей вдруг вскинул автомат. Дуло уткнулось Аки в грудь.

— Куда? Тебе отсюда никуда не сбежать, малышка. Гляди-ка, — и он кивнул себе за спину.

Аки перевела взгляд дальше и обомлела. Силуэты их команды пропали — а туман еще сильнее сгустился. Даже голосов не было слышно.

Вокруг никого, только болото и тела под водой. А еще они со Скарабеем — совершенно одни.

— Куда ты спешишь? — хохотнул командир, не опуская автомата. — К своему Марлинскому? А мне не хочешь составить компанию? Могу рассказать тебе про тот день, когда на горизонте показались корабли, а потом все забрал огонь… А из огня вышла они.

Теперь он смотрел на нее как зверь — двумя глазами, черным и пустым и тем, что источал ненависть. Автомат он держал твердо. Предохранитель был поднят.

Рука Аки медленно потянулась к мечу. Она видела варианты, у нее был всего один шанс.

— Я помню тот день так же ясно, как вчерашний… — хрипел его голос у нее в ушах. — Когда у тебя на глазах твои родные улицы стирают в порошок, а потом начинают охоту на…

Не закончив, он дал длинную очередь. Аки не успела ничего сделать, просто закрыла глаза, а затем ее толкнуло назад. На миг все звуки обострились — она слышала как пули пробивают ее грудь, как воет ветер у нее в ушах, как шелестит и плещется вода вокруг…

Свет тоже стал ярче — но лишь на миг. Затем все заволокло зеленоватой поволокой.

Было холодно. Она видела берег, окруженный пузырями, нити крови, что тянулись к поверхности, а еще выше — Скарабея. Он смотрел на нее, не отрываясь. Аки опускалась все ниже, а затем…

В уши вместе с бульканьем послышались голоса. И они звали ее…

— Аки, Аки… — шептали тут и там как во сне. Следом она почуяла на своих руках и ногах чью-то хватку. — Иди к нам… Тут так хорошо…

Скосив глаза увидела их — утопших, что ползли к ней. Несколько уже держали ее за руки, пока тело опускалось все ниже. Глаза сверкали голубым, губы двигались.

— Тебе страшно, Аки? Ты боишься?

Аки кивнула, но отчего-то почуяла себя совсем спокойно. Странно, но она понимала их язык — под водой они говорили совсем как люди.

— Ничего, Аки… Ты привыкнешь, как привыкли мы…

Скоро стало темно, свет померк, а утопших становилось только больше. Скарабей пропал вместе с берегом, поверхностью и всем остальным. Не было больше ни ее возлюбленного Ильи, у которого она так и не смогла попросить прощения, ни красавицы Софьи, что сжимала его в своих объятиях, ни ее подруг, Саши с Милой, не было и остальных.

Ни Амерзонии, ни их странной миссии. Ни ШИИРа.

Вокруг было темно.

Удар о дно она не почувствовала.

— Аки! Аки! Ты жива⁈

Сознание пришло вместе с болью. Попытавшись вздохнуть, она чуть не лопнула, затем ее скрутило пополам. Вода хлынула из Аки потоком. И это было больно.

Закашлявшись, она снова сплюнула, а потом еще и еще… Затем затряслась как в лихорадке.

Она была жива.

— Что случилось⁈ Ты какого черта залезла в болото? — бушевал над ней голос Милы. — А если бы Скарабей не успел⁈

Устав плеваться, Аки раскрыла глаза. Они все столпились кружком, и Скарабей тоже — он был мокрым до нитки.

— Что компания жмуриков милее нашей? — хмыкнул он и, сплюнув, надел маску. — Дура! Фильтр-то проверяла? Надышалась газом, и вот тебе результат.

Аки ощупала себя. Но нет… Она была абсолютно целой, на пулевые отверстия не было даже намека.

— А ты почему за ней пошел? — спросил Скарабея Шах. — Отчего нас не кликнул? Она все же из нашей команды.

— Тогда бы она точно утонула. Уж простите, что спас вашу японку.

И хмыкнув, он принялся раздеваться.

— Чем лясы точить, лучше объясните вашей дурочке, как важно проверять снаряжение перед рейдом.

Рядом с Аки опустилась Свиридова. Ее лицо было как маска.

— Простите… Я…

— Дура. Наверное, заглядывала в глаза утопленникам, да?

И не дождавшись ее ответа, магичка поднялась на ноги.

— В следующий раз, — сказала она, посмотрев в глаза каждому. — Спасать ее я вам запрещаю. Ясно вам? Если она так хочет умереть, то пусть подыхает.

Выругавшись, она принялась помогать Скарабею раздеваться.

Аки же сжалась в комочек. Ее тоже принялись раздевать — но уже Саша с Милой. Они молчали. Илья же смотрел на нее отсутствующим взглядом. И тоже молчал.

Вот в его глаза она боялась заглядывать. Зажмурилась и зарыдала.

Падением Аки в болото неприятности не закончились, ибо, стоило нам сняться со стоянки, как выяснилось, что болото забрало еще троих бойцов. Никто не слышал их криков, не видел и не знал, куда они ушли. Они просто исчезли.

— Этих парней я знаю десять лет! — рычал Скарабей. — Это не зеленые юнцы, япона мать! Не сраная японка, которая не видит, куда идет! Как они могли просто исчезнуть⁈

Но остальные просто покачали головами.

— Это Амерзония, Василий, — сказала Свиридова. — Тут все шиворот-навыворот…

— Хорошая отмазка, когда ТВОИ люди невредимы, а мои тают раз от раза!

Через полчаса бесплодных поисков пропали еще двое, и точно так же — просто исчезли, будто их и не было. На этом нам пришлось быстро покинуть это странное место. Тем более в туманной дымке, что окружала местность, то и дело появлялись чьи любопытные глаза, и они явно преследовали нас.

— Уходим, быстро!

Мы снялись и снова затопали по лужам. На нашу компанию Скарабей посматривал с особенной неприязнью. Остальные тоже косились — и особенно на Аки. Мол, где это видано: опытные бойцы пропадают один за другим, а те, кто едва вдохнул Амерзонский воздух, живы и невредимы?

— Может, им лучше нас вести? — хмыкнула Акула. — Раз Амерзония им благоволит?

Никто не ответил. Остаток дня прошел в сплошном марше. Скоро техника осталась за нашими спинами, а затем опять начался лес.

Он уже был совсем други. Если в Зеленой зоне нас постоянно преследовало навязчивое птичье пение, то тут все было ровно наоборот — тишина. В ней каждый треск, каждый шаг и каждый вздох был слышен, казалось, за милю.

— Странное дело, — удивился Женя, а затем, испугавшись своего голоса, сказала чуть тише: — В лесу не бывает так тихо. Уж поверьте, я знаю…

Никто ему не ответил, ибо в Амерзонии все было возможно.

Сначала мне показалось, что мы забрались на очередное кладбище, но вместо человеческой техники под ноги попадались тела чудо-ящеров. Все были «распатронены», как выразился Скарабей. Их тут был целый лес.

Судя по тому, что здесь еще не побывали Чистильщики, схватка шла совсем недавно, и я знал, кто тому виной. Есть у нас одна такая… любительница охоты в лесу.

Или даже не одна…

Ответ пришел совсем скоро — с неба. Спрятавшись в укрытие, мы навели бинокли на облака и не прогадали. Поблескивающие металлом птицеобразные монстры парили слишком далеко, чтобы их можно было сбить. Их там была целая стая, и явно были чем-то рассержены.

Тут в небо взмыла тоненькая фигурка с крыльями. И она тоже была металлической.

— Юды воюют с юдами? — охнул Скарабей. — Первый раз такое вижу…

Пару секунд потребовалось, чтобы навестись на крылатый силуэт, но потом…

— Рух⁈ — охнул я, рассмотрев свою подругу в этой крылатой хищнице. — Метта, дай резкости!

Вскоре мне даже удалось рассмотреть широкую улыбочку на ее безликом шлеме. Она носилась туда-сюда, крутилась бочкой, прорубаясь сквозь их ряды как истребитель. На землю сыпались «сбитые» юды.

— Кажется, ей весело, — улыбнулась 526-ая. — Эх, мне бы летать, как птица…

— Если Рух здесь, наш проход тоже недалеко, — проговорил я, покосившись на остальных. — И Вен с Рен тоже.

Я оглянулся на свою команду. Парни готовились открыть огонь, если Рух приблизиться хотя бы метров на сто. Меня это не устраивало — еще не хватало наткнуться на своих.

К счастью, Свиридова не собиралась ждать от моря погоды.

— Нечего тут задерживаться. Двинули!