— П-прошу… жениха надеть невестам кольца… — с каждым словом говорила она всё уверенней.

Томи улыбнулся, стоя весь в крови, он аккуратно передал Аой стоявшему рядом Григорию. И надел невестам поочередно кольца.

— На этом… На этом! Объявляю вас мужем и жёнами!!!

Раздались радостные крики и возгласы, посыпались поздравления, и сад Романовых утонул в аплодисментах.

Конец.

Остров Хоккайдо, побережье пролива Измены. Месяц спустя.

На берегу пролива сидел Томи. В руках удочка, возле рыбацкого стула - ведро с пойманной рыбой. Он только обновил наживку и находился в ожидании поклёва. Рядом в шортиках, цветастой рубашке и кепке - маленькая Аой.

— Папа, клюёт?

— Пока нет. Но нужно быть терпеливым. — улыбнулся он, поглядывая на воды пролива - сегодня они были спокойны.

— Клюёт! — привстала со стульчика Аой.

Поплавок качнулся на очередной волне и резко нырнул под воду. Рука Томаса тут же подсекла удилищем, ощутив на крючке добычу.

— Ого! — почувствовал он жёсткое сопротивление от подводного обитателя. Поплавок корёжило в далёких морских пучинах, ведь заброс был на пару сотен метров в воду! Удилище спиннинга сгибало и гнуло, когда Томи подтягивал его на себя, жужжала катушка от скоростных подкручиваний, одним только Богам было известно, как держалась от натуги леска.

— Что это за рыба?! — с азартом хлопала в ладоши Аой, беспроблемно выговорив букву "Р". Из воды вынырнула громадная рыба-меч и снова плюхнулась в воду.

— Не уйдёшь! — улыбался Томи.

И она не ушла. Через пару минут лежала в кузове припаркованного пикапа...

— Ух! Вот это рыбина!

— Такая большая! — согласилась дочурка. — Больше чем Аой!

— Ага, хе-х! — улыбнулся Томас, погладив дочь по кепке, точно такой же как и у него...

Впереди, с горизонта, приближался скоростной катер. Томи, с Аой, вернулись к берегу, "забросив" удочки и продолжив рыбалку.

Катер остановился в отдалении двухстах метрах, из него выдвинулась двух-местная моторная лодка и медленно причалила к берегу, рядом с Томасом и Аой.

— Господин Романов.

Вокруг Томи и девочки уже стоял десяток гвардейцев клана, взяв их в охранное кольцо.

— Как Ваше здоровье? — улыбнулся пассажир лодки, спрыгнув на берег. На его белой рубашке с короткими рукавами был вышит герб с медведем, сжимавшим глобус, а шорты и надетая поверх головы панамка, были один в один как у местных жителей острова.

— В порядке. — продолжал Томас следить за поплавком, тем не менее продолжив беседу. — Ближе к делу.

Курьер улыбнулся. Он был в курсе ходивших слухов о кровавом наследнике, поэтому был учтив:

— Вам официальное письмо от Императора нашего, Михаила Щедрого. — и протянул конверт.

Сергей забрал его, проверил визуально и протянул Томасу.

— Не проще было позвонить? — отложил Романов удочку в сторону, распечатав полученное письмо.

— Так это, с Южно-Курильска здесь рукой подать... — пожал мужчина плечами.

— Папа, а где это? — захлопала глазками Аой.

— Во-о-он там, — указал Томи в сторону пролива. — И правда недалеко. — он раскрыл листок с императорской печатью и подписью секретариата:

"Романов Томас Дмитриевич, Вы приглашены на официальные клановые 270-е игры. Дата проведения 01.07.2123. Правила и место проведения будут объявлены не позднее чем за неделю до начала мероприятия. Явка обязательна."

Курьер, увидев, как Томи закончил чтение, снял панаму и чуть склонился:

— На этом я прощаюсь с Вами. Удачи на играх, Господин Романов.

— Благодарю. — свернул Томас листок и вложил обратно в конверт. Мужчина же запрыгнул в лодку и отправился к катеру.

— Господин, мы участвуем? — поинтересовался Сергей, остальные гвардейцы с нетерпением ожидали ответа.

— Явка обязательна. Так что - да.

— Есть! — тут же козырнули бойцы, обрадованные новостью. Стать гвардейцем высшего клана... когда-то недостижимая мечта, кажется, засияла на горизонте.

— Братан! — сбил всеобщее ликование Юто, мчавшись по берегу и держа в руках маленькую камбалу. — Я поймал! Поймал!

— Господин! — спешили Григорий и юрист, следуя за толстячком, решив похвастаться и своим уловом.

— Томас! Аой! — помахали Арису, Моргана, Арина, Айка, Юна, Ханако и Аделина, появившись в летних платьях на пирсе. — Пора обедать!

— Ура! — воскликнула девчушка.

— Ага! — махнул Томи жёнам в ответ. Все принялись собираться, он же бросил взгляд на небо и улыбнулся. — Спокойная жизнь... это круто... посмотрим что ждёт нас дальше...

— Бабушка! Ты приехала!

— Конечно, милая, я же обещала!

Снежана Долгорукая обняла внучку прямо на пороге особняка, приехав домой, как всегда, без предупреждения.

— Семь лет прошло... — девушка, уперевшись лицом в грудь снежной королевы, шмыгнула. — Я так скучала!

Долгорукая морщинистой ладонью погладила длинные чёрные волосы девицы, любяще приподняла указательным пальцем белоснежное лицо за подбородок. Внучка так выросла, когда-то милая пятнадцатилетняя девчушка с конопушками и смешным личиком превратилась в такую роскошную девушку — тонкие черты лица, ядовитые зелёные глаза, острый аккуратный носик, пухлые губы и родинка под левым глазом, а эти чёрные волосы... такие же роскошные как и когда-то волосы Снежаны.

— Ты так изменилась, моё солнышко, стала такой красавицей, — улыбалась снежная королева, любуясь внучкой и совсем не обращая на выстроившихся на входе десятков слуг.

Катерина смутилась с улыбкой. Получить комплимент от бабушки дорогого стоило.

— Вся в тебя! — улыбнулась она ещё шире.

— Да моя же ты, радость, — обняла её Снежана крепче. После перевела взгляд на прислуг и, не заметив среди встречавших её людей своего сына, спросила:

— А где Николай?

— Папа занимается подготовкой к турниру, — ответила Катя. — Ещё с утра уехал в Кремль. Говорят, эти игры будут интернациональными, так как юбилейные. А мамы, как всегда по бутикам.

— А что Данил и Лена? — поинтересовалась Снежана и за остальных внуков.

— Даня ещё не вернулся из Америки, а Лена уехала с мамами. Бабушка, идём в дом! — потянула Катерина снежную королеву за руку. — На улице такая жара! Ты ведь терпеть её не можешь! — похлопала она ресницами, помнив о нелюбви старухи к летней жаре.

— Да уж, и правда, жарковато в столице... Не то что на моём острове, — проворчала Снежана, хотя ворчание совсем не сочеталось с её статностью аристократки. Если бы не седые волосы и редкие морщины, она, вообще, могла бы сойти за сорокалетнюю женщину, и всё же, годы взяли своё, даже над мастером боевых искусств.

Они прошли в особняк, миновали прихожий зал с десятками картин и статуй, кои были в моде у аристократов Российской империи, и оказались в просторной гостиной. В центре умещался массивный велюрный диван бордовой расцветки, рядом с ним стоял низкий деревянный стол, выполненный по спец заказу. На нём стопка журналов, пара газет, электронный девайс в виде планшета и пара пультов: один от телевизионной установки — домашнего кинотеатра, второй — от массажного кресла, стоявшего по правую сторону.

— Дарья, апельсиновый сок и зелёный чай с лепестками роз, без сахара, — обратилась Катерина к прислуге, ожидавшей у входа в гостиную.

— Да, госпожа, — кивнула служанка и направилась на кухню.

— Время идёт, а твои вкусы всё не меняются, — хмыкнула Снежана, сняла широкополую белую шляпу, передав молчаливому слуге, и уселась в массажное кресло, нажав на пульте режим релакса. Это кресло всегда стояло здесь. Её кресло. Никто не смел его убирать или переставлять. И каждый раз, когда снежная королева возвращалась в поместье, то первым делом усаживалась именно в него.