— Все видели? Ни один из вас не догадался под ноги посмотреть.

Стая замотала головами, а Мороз одобрительно хлопнул меня по плечу.

Отношения с Северными кантонами: + 30

Возможно, ваш отец был псом, но ваша мать точно волчица.

Наверное, я единственный из всех не понимал, что означает этот клочок ткани. Гомон объяснил:

— Кум обтёрся. Понюхай сам, — он сунул мне ткань к лицу, и в нос шибанула резкая вонь. — Чуешь?

Мне это ни о чём не говорило. Обтёрся и обтёрся, что с того? Я тоже иногда обтираюсь, правда, чаще рукавом, но от этого не становлюсь каким-то там кумом.

— Знать бы только, откуда они пришли, — вожак настороженно огляделся и приказал. — Возвращаемся к причалу.

Засыпающую тишину вечера оглушил звон тетивы, и со стороны леса прилетела обмотанная просмоленной паклей стрела. Она расчертила воздух огненной полосой, и хижина, из которой я минуту назад вышел, вспыхнула. Следом заполыхала соседняя лачуга, несколько стрел вонзились в землю мне под ноги. Интуитивно я вскинул щит, и почувствовал двойной удар. Сквозь дерево пробились два тонких зазубренных жала.

Сразу же прилетело сообщение:

Вы получили ранение. Поглощение урона 7 ХП. Потеря здоровья 43 ХП

Жало одной стрелы разодрало рубаху и разрезало предплечье. Я сморщился, рукав начал быстро пропитываться кровью. Самое время обрадовать меня сообщением о кровотечении. Но вместо него пришло другое:

На вас наложено «Благословение стаи», восстановлено 43 ХП здоровья

А я-то думал, как здесь раны лечит. В одиночку, получается, не выжить?

— За-а-алп! — услышал я протяжный голос.

Он показался мне знакомым, но его тут же перебил Гомон:

— В стену!

Стая сошлась плечами. Внешний ряд опустил щиты на землю, внутренние вскинули их на уровень груди и над головами. Получилась стена, позади которой встал Гомон. Этот приём мы бесконечное множество раз отрабатывали на пляже, как элемент защиты от стрелков. И вот умение пригодилось.

Гомон дал команду, и мы попятились к реке. Из проулка выскочили двое. Первым, выпучив глаза, бежал Швар, вторым был Финн, молодой норманн из Дорт-ан-Дорта. С первого дня он пытался задеть меня колючими шутками, дразнил, называя позорщиком. Я делал вид, что меня это не трогает, хотя на самом деле трогало. Однако Мороз предупредил, что Финн приходится родственником Гомону, и с ним лучше не связываться.

Я вспомнил это и тут же забыл, потому что стрелы продолжали сыпаться. Рыбацкие хижины, крытые соломой, вспыхивали одна за другой, как сухой тростник от весенней молнии. Дорогу застил густой дым, дышать с каждой минутой становилось тяжелее. Приступ кашля сдавил грудь, в голове помутнело. Я натянул на ладонь рукав рубахи и закрыл лицо, стало чуточку легче.

Мы продолжали пятиться, торопясь уйти от обстрела и огня. Возле сетей снова зашевелились тени. В свете разгорающегося пламени они походили на дикую пляску уродливых тварей. Эдакий канкан. Я не мог или не хотел отвести от него взгляда: очень красиво и в то же время страшно, и когда на самом пике среди теней появилась живая фигура, я воспринял это как само собой разумеющееся. Это был мужчина. Крупный, в серебристом чешуйчатом доспехе, в руках длинный лук. Он натянул тетиву, подался вперёд — и стрела плавно ушла в полёт. Я видел её, она приближалась медленно по тонкой красной дуге. Конец дуги упирался в грудь Гомона. Я как будто очнулся от спячки, прыгнул к вожаку и толкнул его, и тут же стрела, при всей своей медлительности, ударила меня в шею. Я завалился на спину, горло сдавило, из глаз выскочили слёзы.

Вы пропустили удар. Поглощение урона 168 ХП. Потеря здоровья 1032 ХП

Вы получили дебафф «Кровотечение». Вы будете терять одну единицу здоровья каждую секунду в течение ста восьмидесяти секунд

Состояние критическое

Кажется, я сглупил. Кажется, я умираю. Дурак! Совсем не обязательно было прикрывать Гомона собой, щит же есть...

Меня несли. Я видел только вспыхивающие звёзды перед глазами и чувствовал толчки идущих не в ногу людей. Боли не было, дышать стало легче. Мы вышли на берег, ветер с реки сдувал дым, заворачивая его в широкие спирали. Я видел их, они проплывали подобно облакам. Потом сапоги застучали по мосткам, качнулась палуба. Я лежал под мачтой, надо мной склонился Сыч. Он что-то шептал, водил руками. В душе у меня поднялась уверенность, что всё будет хорошо. Я не умру. Сейчас на меня снова упадёт благословение стаи, рана затянется... Рана не затягивалась, благословение не падало. Произошло что-то другое, я не до конца понял что.

Восстановление здоровья 500 ХП

Отношения с Северными кантонами: + 40

Вы истинный сын волчьей стаи.

— Чё разлёгся, трутень? Вставай.

Я поднялся, ощупал шею. Голова немного кружилась, в горле оставалось ощущения присутствия чужеродного предмета, но в целом я чувствовал себя нормально. Сыч получается не только кормщик, но и лекарь, может быть даже маг: шир-шир, руками поводил — и снова в бой. Или за вёсла.

Пока я валялся на палубе, снек успел отойти на середину реки. За кормилом стоял Гомон. Наступающая ночь скрыла нас от взглядов с берега, но с воды были хорошо видны огни горящей деревни. Пламени как такового уже не было, лишь небольшие всплески по краям и у причалов, а вот рдеющие угли на месте хижин давали неплохой обзор. Между руинами двигались силуэты, и я готов был поклясться, что это не вернувшиеся жители. Приземистые, широкие, в руках копья и топоры. Жёлтые блики освещали худые лица с непомерно раздутыми ноздрями.

— Кумовья, — процедил сквозь зубы Мороз.

И волчий вой, разорвавший тишину, словно бы подтвердил его правду.

Мороз рассказывал, что кумовья живут на большом острове к северо-западу от Страны Шу. Народ сам по себе не добродушный, ибо остров сплошь камень да вулканическая лава, а из развлечений только пляски под бубен да бег от огненных змей. Может быть, поэтому вид у них такой разгорячённый: кожа багровая с чёрными, будто от ожёгов, отметинами, рожа не приведи господь присниться, глазки маленькие, круглые и красные. Охотятся на зубастых китов и очень не любят покидать родной остров. Поэтому первая мысль, которая пришла мне в голову, прозвучала из уст Сыча:

— Какого хера им тут понадобилось?

И то верно. Остров кумовьёв находился в западных водах Внешнего моря. Им проще на нефритовых чандао напасть, чем огибать половину материка. Да и зачем вообще им сдалась рыбацкая деревня во владениях герцога Куно фон Гогилена? Голову даю на отсечение, что подобных деревушек на их пути могло встретиться столько, что карманов не хватит добро складывать, и, опять же по рассказам Мороза, кумовья дальше западного побережья Нижнего континента никогда не уходили. Были отдельные особи по типу того, которого Гомон продал герцогу, изгои, но точно не в таких количествах, которое мы встретили сегодня. Что же заставило их подняться с места?

И тут я вспомнил стрелка. Он однозначно не кум. В отблесках огня он казался полубогом, а вернее, демоном, что в принципе одно и тоже, ибо полубоги чаще всего ведут себя как демоны. Если сопоставить рассказы барона с увиденным, то можно предположить, что это кадавр. Их в принципе не может быть много, уж я-то точно знаю, а кумовья — часть их армии, передовой отряд, наёмники.

— Это кадавры, — высказал я свою мысль.

Моё мнение на этом корабле никого не интересовало. Я хоть и стал истинным сыном волчьей стаи, но по-прежнему оставался на последнем месте в иерархии, поэтому Сыч не обратил на мои слова никакого внимания, Финн засмеялся, а Гомон неодобрительно покачал головой, дескать, серьёзные разговоры право взрослых мужчин, а дело щенков помалкивать.