Но молчать я не собирался. Если не найду способ остановить нашествие, то через четыре с половиной тайма мне хана. А способ вот он, под ногами: сплочение Западных феодов, Северных кантонов и Восточных границ перед угрозой нашествия кадавров. Нужно собрать общую армию и выступить навстречу врагу. В этом случае совет директоров компании поверит в мою полезность и ликвидатора не вышлет, или хотя бы придержит поводок.

К сожалению того, что угроза не выдумана, почему-то никто, кроме меня, не понимает. Сегодняшнее происшествие — банальная разведка боем. Кадавры ищут слабые места, наблюдают за нашей реакцией, а попутно проводят фуражировку. Армию надо кормить, и лучше всего за счёт противника.

— Это кадавры! — настойчиво повторил я. — Кумовья их наёмники.

— Сосунок решил, что если прикрыл вожака, то получил право слова на совете, — усмехнулся Финн. — Пасть закрой и не тявкай!

Мороз положил руку мне на колено: не дёргайся. А мне очень хотелось дёрнуться. Да, я самый молодой в стае, но это не значит, что всякие переярки на меня гавкать могут.

— Щенок дело говорит, — недовольным голосом пробурчал Швар. После своего поражения в поединке, он старался не замечать меня, а тут вдруг встал на защиту. — Не помню такого, чтобы кумовья отходили далеко от побережья.

Гомон покачал головой и произнёс тихо:

— Кадавры стоят по ту сторону Узкого перешейка. У них договор с феодами о ненападении.

Так вот почему герцог ведёт себя так беспечно. Заключил договор с кадаврами, и считает, что они его выполнят. Наивный. Цель кадавров — захват всего игрового мира. Возможно, вначале они хотели ограничиться локациями, чтобы отомстить компании за обман, но аппетит приходит во время игры, и он ещё не удовлетворён.

— Кадаврам плевать на договор, — снова вставил я слово.

— Да заткнёшься ты сегодня? — зарычал Финн. — Или я тебя сам заткну!

Демонстрируя свои намерения, он встал и шагнул ко мне. Я тоже встал. Между нами тут же возник Мороз и затараторил скороговоркой:

— Спокойно, спокойно.

— Сели оба, — негромко произнёс Гомон.

Я сел, Финн задышал носом.

— Этот щенок, — ткнул он в мою сторону пальцем, — позволяет себе слишком много. Его нужно наказать!

— Кого наказывать в стае, решаю я, — не глядя в его сторону, сказал вожак. — Сядь.

Финн нехотя вернулся к своей скамье.

— Мы должны были узнать, что здесь происходит, — проговорил Сыч. — Мы узнали. Соваться дальше нет необходимости. Обскажем клирику, что да как, а потом сами пусть решают на кого думать. Кадавры, кумовья — плевать. То не наша забота.

— Но проверять опять же нас и пошлют, — повернулся к нему Швар.

— Пошлют, так проверим, — не унимался кормщик. — А сейчас чего лезть?

Больше никто из стаи в разговор не встревал, видимо, только вожак и эти двое имели право вести переговоры.

— Сделаем так, — поставил точку Гомон. — Пошлём лазутчиков на берег, пусть осмотрятся. Пойдут Швар, Кроль и этот, — он посмотрел на меня. — Ты придумал, тебе и проверять.

В общем-то, логично, кроме того, что Кроль, как и Швар, был орком. Два орка на одного человека — не много ли? А если они есть захотят?

Мороз меня успокоил, сообщив, что орки человечину потребляют редко, когда уж совсем пищи нет. А вот кумовья людоедства не чураются, с ними следует быть осторожнее. Хорошее успокоение.

Мы поднялись на вёслах вверх по течению и подошли к берегу. Приближаться вплотную не стали, Гомон остерегался засады, поэтому пришлось искупаться. Первым в воду шагнул Кроль. Он спустился очень тихо, до конца придерживаясь руками за борт снека, и лишь полностью погрузившись в воду, разжал пальцы и поплыл по-лягушачьи. Вторым пошёл я. Меч я закрепил на спине, на манер многих в стае. Так действительно было удобнее, особенно грести. Щит брать не стал, Швар с Кролем тоже не взяли. У Швара, кроме меча, висели на поясе топор и нож с тонким лезвием. Таким хорошо быть в щели доспехов или в прорезь для глаз на шлеме. Надо бы заиметь подобный. Кроль вооружился луком и топором.

На прощанье Гомон сказал, что будет ждать нас здесь завтра ночью, и пожелал удачи.

Доплыв до берега, мы некоторое время сидели в камышах, прислушиваясь к посторонним звукам. В заводи крякнула утка, плеснулась рыбина. Мне так показалось, что орки видели в темноте. Швар развёл камыш, повертел головой и уверенно направился в гущу деревьев. Я двинулся за ним, на пятки мне наступал Кроль.

Идти по лесу ночью оказалось сущим мучением. Не видно ни хрена, хоть бы луна выползла. Я старался ступать следом за Шваром, но ориентироваться приходилось на слух и запах, и если Швар прибавлял шаг, я сбивался со следа и больно тюкался головой в стволы деревьев или зарывался в кусты. Швару это доставляло удовольствие, и он проделывал подобный приём несколько раз.

На краю леса мы остановились. Я по-прежнему ничего не видел, но деревня была где-то рядом, вонь от пожарища стояла крепкая. Рядом в кустах стрекотал сверчок. Кроль что-то жевал. Я слышал хруст и мерное движение челюстей.

— Тихо, — зашипел на него Швар. — Кончай костями хрустеть.

— Ежа поймал. Будешь?

Меня передёрнуло. Кроль жрал ёжика. Я отодвинулся от него и всмотрелся в темноту, надеясь хоть что-то в ней разглядеть. Напрасно. Лишь ближе к утру, в голубые сумерки, начали проступать контуры обгорелых стен и зубья еловых крон по ту сторону деревни. И никого живых. Мы обошли пожарище по кругу, проверили место, где я видел стрелка. Отсюда орки, как гончие, взяли след и вышли на лесную поляну неподалёку. Судя по всему, не так давно здесь располагался небольшой отряд. Несколько деревьев были повалены, на земле виднелись остатки костра, рядом кости: рёбра, позвонки, черепа. Человеческие черепа. Тут же валялось тряпьё, некогда бывшее одеждой. Я оказался неправ, когда думал, что жители деревни успели сбежать. Не успели, во всяком случае, не все.

— Кумовья, — утвердительно сказал Швар. — Небольшой отряд, около сотни.

— Лазутчики, — кивнул Кроль.

— Нет, — не согласился Швар. — В засаде сидели. Видишь, костей сколько? Ждали.

— Нас?

— Или кого-то другого. Не важно. Но теперь ушли.

— А тот стрелок? — вступил я в разговор.

— Стрелок? — Швар повёл глазами по сторонам.

Он прошёл поляну наискосок, вернулся, двинулся вдоль кромки деревьев, иногда приседая и осматривая землю. Солнце к этому времени успело подняться на два пальца от горизонта. Я посмотрел на реку, видно ли снек? Нет. Скорее всего, Гомон укрылся в каком-нибудь затоне. Ребята сейчас затеплили костерок, варят кашу, травят байки. Мороз дрыхнет, развалившись на скамье, или охотится, но уж точно не на ёжиков.

Кроль привалился спиной к пеньку, зевнул. Я подобрал толстый сук, начал копать яму. Земля была рыхлая, копалось легко, но пот всё равно заливал глаза. Я выпрямился, утёр лоб. Неплохо бы лопату, да где её взять? Кроль некоторое время смотрел на меня, потом спросил заинтересованно:

— Ты чё надумал, щенок?

— За щенка можно и ответить, — в раздражении бросил я.

Кроль хохотнул.

— Глупый ты ещё, потому и скалишься. Яму зачем копаешь?

Я кивнул на кости.

— Похоронить надо.

Костей было немного, в основном рёбра и три черепа. Судя по размерам, двое были мужчины, один ребёнок.

— А чё хоронить? Звери растащат.

Я промолчал, продолжая усердно рыхлить землю палкой. Кроль вынул нож, подошёл ко мне и тоже начал копать. Вдвоём мы быстро вырыли яму метр на метр, дно я выстелил травой, потом осторожно собрал кости в мужскую рубаху и уложил в могилу. Когда вернулся Швар, всё уже было закончено. Он озабоченно уставился на наши перепачканные землёй руки, потом скосился на кострище, где раньше лежали кости и понимающе кивнул.

— Там следы есть, — махнул он неопределённо за спину. — Жерди лежат, лапник. Для кого-то шалаш ставили. Может для стрелка твоего, может ещё для кого. Но он явно не кум. Человек. Мужчина. Высокий, тяжёлый. Начальник.

— Надо найти этого начальника.