Оставив Гнуса и Швара на дороге, я обошёл усадьбу по кругу. Да, это настоящий замок, пусть и небольшой. Башен не было, но они и не требовались. Сильная армия такое сооружение перешагнёт и не заметит, а от шайки бандитов защита вполне приемлемая. В таких местах всегда существует возможность подработки, а нам сейчас денюшки ох как требуются.

Я подошёл к воротам. Стражи разом напряглись и перехватили копья обоими руками. Странная реакция. Ворота стояли открытые, народ сновал туда обратно и ни у кого даже фамилии не спрашивали, а в мою сторону мгновенно стойку приняли. С чего вдруг такое внимание к персоне обычного подёнщика?

— А что, служивый, не подскажешь, кто в теремочке живёт? — упирая кулаки в бока, спросил я.

— Проваливай, — негромко, но настоятельно посоветовал ближний копьеносец.

— А чё так? Чё мы какие строгие? Я, может, с работодателем вашим пообщаться хочу, помощь готов предложить посильную. Ему же требуется какая-нибудь помощь? А вы меня гоните.

— День сегодня не приёмный, — процедил второй страж, и как и первый посоветовал. — Проваливай.

— Соло, ты на кой хер нарываешься? — потянул меня за рукав Швар. — Тебе неприятностей мало? Так я напомню: их позади целых две сотни во главе с твоим другом Архитектоном. Если ещё и местного бонзу против нас настроишь, вообще будет замечательно.

Нарываться я не собирался, просто искал способ заработать. Есть хотят все, а у меня в мешке только шкура и череп снежного медведя. Всё более-менее полезное осталось у Эльзы и вместе с ней уплыло куда-то вниз по течению Великого Омута.

— Да я так, поболтал просто. Какие планы на вечер?

— Неплохо бы пожрать и соломки под бок, — буркнул Гнус. — Не на земле же ночевать.

— Приятель, как хорошо, что ты заговорил об этом, — я приобнял Гнуса за плечи. — Вот и настал твой черёд сделать что-то полезное для всех нас.

— И что я могу сделать? — глаза мошенника беспокойно забегали.

— Ну как же, согласно профессиональной квалификации, ты у нас вор, подлец и мошенник. Харизмой Игра тебя не обидела, давай, уговори кого-нибудь напоить нас и накормить. Стащи пару монет у зазевавшегося крестьянина. Вперёд, мой дорогой, действуй.

Идея ему не понравилась. Он замотал головой.

— Соло, слушай… Соло, в стране Шу магия не под запретом, здесь каждый трактирщик с печатью невосприимчивости. Все мои уговоры, да и твои угрозы — они бесполезны. А крестьяне… Соло, ну какие у них могут быть деньги? Это же крестьяне.

— Тогда какая от тебя польза? — свёл я брови. — Швар, может продадим его? Как думаешь, купят у нас за несколько серебряков старого, толстого, ничего не умеющего, одноглазого придурка?

— Почему одноглазого? — подался назад Гнус.

— Потому что за одноглазого больше дадут.

Я вынул Слепого охотника и сунул его к лицу мошенника. Гнус побледнел.

— Соло, зачем ты так? Я же всегда был на твоей стороне. Я жизнь тебе спас на берегу Гороховой речки, а потом ходил по трактирам, искал квесты. Мы с тобой братья, — он кашлянул, — почти.

— Ну так иди, почти брат, опять по трактирам, ищи квесты, а иначе на голодный желудок мы до Пекина не доберёмся.

Дополнительное умение «Инквизитор» повышено до седьмого уровня из пятнадцати

А вот это удачное приобретение. Надо почаще давить на Гнуса. Я и раньше его гнобил, но никогда не доставал нож и не грозил увечьем. Может это сыграло роль? Надо будет потом ещё раз попробовать.

— Какой ты жестокий, Соло, — вскинув голову, с пафосом произнёс Гнус. — Что ж, тогда я пойду и добуду нам хлеба и место для ночлега, и… — он задумался, не зная, что бы ещё такого добыть, пришлось дать ему затрещину.

— Иди уже, добытчик.

Он ушёл. Через полчаса мы со Шваром выгребали навоз из хлева, а Гнус мыл полы в трактире, потому что это был единственный квест, который он смог добыть за миску гороховой каши и кувшин пива. А переночевать трактирщик позволил нам в том же хлеву. Место так себе, зато коровы и мухи подняли нас с первыми лучами солнца и отправили в путь-дорогу до того, как основной контингент путешественников взбаламутил своими ногами пыль.

А потом начались дожди. Лило так, словно там наверху кто-то принимал душ, и принимал его целых три дня. Дорогу развезло, окрестные поля затопило, крестьяне в придорожных деревушках смотрели на мир круглыми от страха и непонимания глазами.

Вместе с дождём пришёл холод, для этих мест явно нежданный и не предвещающий ничего хорошего. Урожай погибал, это вело за собой голод. Население страны Шу, угнетаемое местными бонзами, и без того не отличалось здоровым цветом лица, а теперь и вовсе засобиралось на погост.

— Хаос, — процокал зубами Гнус.

Путешественники и торговцы попивали пиво на постоялых дворах, и только мы, не обращая внимания на непогоду, упорно месили тракт ногами. Грязные, мокрые, замёрзшие. Задание старухи Хемши не предусматривало отсрочек, из семи таймов полтора уже оттикали, так что останавливаться было нельзя. Я клацал зубами, Гнус трясся, сжавшись и втянув голову в плечи, и только Швар чувствовал себя достаточно неплохо. В его любимых болотах вода снизу и сверху явление обыденное, и из нас троих он выглядел наиболее счастливым.

— Игра сворачивается… Игра сворачивается… — периодически повторял Гнус, встряхивая головой и разбрасывая вокруг себя холодные капли.

— Что ты заладил одно и тоже? — пихнул я его локтем в бок. — Придумай что-нибудь новое.

— Я не придумываю! Игра сворачивается. Дожди могут идти только в Орочьей топи, а они вот, на голову сыпят. И снежная лавина в горах. Помнишь, что трактирщик в Кьяваре-дель-Гьяччо говорил? Это приметы. Приметы! Мир скоро наизнанку вывернется. Это конец, — в голосе его сквозили похоронные нотки, и было непонятно, от чего его больше трясёт: от холода или от страха.

— Что ж ты всё стонешь-то, а? Можно подумать, ты только сегодня узнал, что Игра сворачивается. Нас старуха для того и послала искать эти ворота, как их там, забыл уже, чтобы хоть что-то исправить.

— Что мы можем исправить?! Два маленьких человечка и этот, прости Господи, зелёный выкормыш. Мы пустота, песчинка, пиксель в кодовых завихрениях игровой механики. Нас под лупой разглядеть нельзя, а туда же — спасать мир!

Нытьё Гнуса раздражало, но мошенник был прав. Игра действительно рушилась, и все, кто был посвящён в проблему, понимали это. Я долго пытался свести концы с концами, соединить старуху Хемши с кадаврами, Старого Рыночника с дождями, шептунов с отрезанными от мира Большой Игры локациями. Думал, думал, думал, даже вчера, сегодня, сейчас, каждый день в надежде понять, что произошло и когда!

И кое-что стало проявляться.

Сначала появились кадавры. Как сказал мне при последней встрече барон Геннегау, это был сбой программы, кратковременный лаг, во время которого к некоторым игрокам начала возвращаться память. Они ощутили себя смертными, поняли, что когда тела умирают в другом мире, умирает и их душа здесь. Но умирать не хочет никто, и тогда кем-то из особо одарённых умников были созданы Ворота Бессмертия. Как — другой вопрос, но осознав свою неубиваемость, кадавры принялись захватывать южные локации и присоединять игроков к себе. Это можно сравнить с вирусом, и первое время он распространялся очень быстро, до тех пор, пока совет директоров компании не догадался поставить в уцелевших локациях заслон — замки, типа того, который стоит у нас в Форт-Хоэне. Однако это решение временное. Кадавры взяли под контроль сначала Южные марки, потом страну Шу, заключили договор с кланами Орочьей топи, после чего создали такую армию, для которой любые замки перестали быть преградой. Отныне можно было бросать на штурм тысячи неписей. Это расходный материал, который воссоздаётся Игрой заново, а реальных игроков можно прокачивать до сорокового, пятидесятого уровня. Кто с такими справится? А погибнув, они вернуться через Ворота Бессмертия и продолжат свой путь беззакония.